Мурат Шалекенов – Память земли (страница 2)

Он на мгновение замолчал.

— Однако иногда опыт позволяет почувствовать, где именно следует искать ответы.

Профессор посмотрел вниз, на раскоп.

— И я чувствовал, что искать нужно именно здесь.

В этот момент снизу донёсся возбуждённый голос одного из рабочих:

— Здесь ещё что-то есть!

Алихан мгновенно обернулся.

Рабочие начали осторожно расширять участок раскопа, снимая слой за слоем древнюю землю, и вскоре из грунта показался ещё один обработанный камень, затем рядом появился второй, потом третий, и с каждой минутой становилось всё очевиднее, что речь идёт уже не об отдельной случайной находке.

Валихан Алибекович внимательно наблюдал за происходящим, а затем тихо произнёс:

— Если это окажется системой символов...

Он не закончил фразу.

Но Алихан понял всё без слов.

Перед ними начинал проявляться не единичный артефакт, а след целой культуры, оставившей после себя язык знаков, смысл которых ещё только предстояло расшифровать.

Сердце молодого археолога билось всё быстрее.

Внезапно он с абсолютной ясностью осознал, что участвует не просто в очередном научном проекте и не просто в рядовой археологической экспедиции, а находится на пороге событий, которые могут изменить не только его собственную жизнь, но и представления о прошлом огромного региона.

Он посмотрел на своего наставника.

— Если всё это подтвердится...

Профессор не дал ему закончить.

— Тогда у нас появятся серьёзные проблемы.

— Какие именно?

Валихан Алибекович спокойно посмотрел вдаль, туда, где бескрайняя степь сливалась с небом.

— Те, кто однажды написал историю, редко бывают рады, когда кто-то начинает писать её заново.

Ветер вновь пронёсся над степью, заставляя колыхаться сухую траву и наполняя воздух негромким протяжным шумом.

И теперь этот звук уже не казался обычным степным ветром.

Он звучал как предупреждение.

И одновременно как приглашение шагнуть туда, где начиналась тайна, способная изменить всё, что они знали о прошлом.

Глава II. Спор столетий

К вечеру степь начала постепенно остывать после долгого жаркого дня, наполненного раскалённым солнцем, сухим ветром и напряжённой работой на раскопе, а над лагерем медленно опускались густые сумерки, окрашивая бескрайний горизонт в тёмно-синие и фиолетовые оттенки, пока наконец небо не стало почти чёрным, глубоким и бездонным, словно сама вечность раскинулась над людьми, собравшимися среди древней земли.

В центре лагеря разожгли большой костёр, и его пламя, то вспыхивая ярче, то пригибаясь под порывами ветра, отбрасывало на лица людей живые тени, отчего казалось, будто рядом с ними сидят не только участники экспедиции, но и призраки давно исчезнувших поколений, оставивших после себя загадочные символы, которые теперь выходили из глубины веков навстречу современному миру.

Студенты расположились вокруг огня полукругом. Кто-то держал в руках металлическую кружку с горячим чаем, кто-то перелистывал записи в блокноте, кто-то просто смотрел на языки пламени, однако мысли всех были сосредоточены на одном и том же, потому что находка, сделанная днём, уже успела стать главной темой разговоров во всём лагере.

Молчание длилось недолго.

— Все знают, что арии были индоевропейцами, — неожиданно резко произнёс Ермек, нарушая тишину. — Нас этому учили в университете, об этом написаны учебники, и это давно считается установленным фактом.

Алихан, сидевший напротив него, спокойно поднял взгляд.

— Нас учили многому, — ответил он без раздражения. — Но знание не заканчивается на учебнике.

— Это не просто мнение из учебника, — возразил Ермек. — Это научная теория, признанная во всём мире.

Алихан слегка подался вперёд, и отблески костра скользнули по его лицу.

— Именно теория, — спокойно сказал он. — Сильная, хорошо аргументированная и широко распространённая, но всё же теория, а не окончательная истина.

— Но существуют языковые данные, — вмешалась Айгерим, до этого молча слушавшая спор. — Санскрит, древнеиранские языки, общие корни слов, сходство мифологии — всё это давно изучено и связано между собой.

Алихан кивнул.

— Да, никто этого не отрицает. Язык действительно даёт огромный объём информации о прошлом народов, но проблема заключается в том, что язык является лишь одной частью большой исторической картины и далеко не всегда позволяет увидеть её целиком.

Он сделал небольшую паузу и посмотрел на огонь.

— Иногда археология рассказывает вещи, которых не могут рассказать тексты.

Порыв ветра качнул пламя, и десятки искр взлетели в ночное небо, закручиваясь в воздухе так, что Алихану невольно вспомнились линии древнего солярного знака, найденного сегодня среди степной земли.

Он достал из папки несколько распечаток и раскрыл их на коленях.

— Посмотрите сами, — сказал он. — В древних текстах описываются природные условия, особенности хозяйства, общественное устройство и религиозные представления людей, живших в ту эпоху.

Проведя пальцем по строкам, он продолжил:

— И когда начинаешь сравнивать эти описания с реальными природными и археологическими данными, возникает интересный вопрос: почему многие из этих характеристик гораздо больше соответствуют Центральной Азии, чем территориям Индии или Европы?

На несколько секунд вокруг костра воцарилась тишина.

Однако долго она не продержалась.

— Подожди, — сказал Ермек. — Насколько я помню, ещё в советское время объясняли, что арийцы пришли в Индию и стали носителями той культуры, которая позднее отразилась в индийской традиции. Там ведь тоже встречаются солярные символы и похожие религиозные представления.

— Конечно встречаются, — согласился Алихан. — Более того, их там очень много.

Он поднял голову.

— Но главный вопрос заключается не в том, где эти символы существовали позже, а в том, где они возникли впервые.

Кто-то из студентов негромко усмехнулся.

— Ты хочешь перевернуть всю мировую историю?

Алихан покачал головой.

— Нет.

Он посмотрел на окружающих.

— Я хочу понять её такой, какой она была на самом деле.

В этот момент за спинами студентов прозвучал знакомый спокойный голос:

— И это гораздо труднее, чем кажется.

Все одновременно обернулись.

Из темноты к костру медленно подошёл профессор Валихан Алибекович Акшолаков. Его фигура появилась на границе света и тени, а затем он неспешно сел рядом с огнём с той уверенностью человека, который привык больше наблюдать, чем говорить.

— Похоже, вы обсуждаете ариев, — произнёс он.