Мурат Шалекенов – О себе и о науке (страница 2)
Хамза рассмеялся.
— Большой? Ну тогда скажи, где север?
Уахит поднял руку.
— Вон там.
— А где юг?
— Там, где солнце.
Хамза улыбнулся.
— Ладно. Поехали.
Весь день они провели в степи.
Мальчик смотрел на бесконечные просторы и задавал вопросы.
— Отец, а почему люди живут здесь?
— Потому что это наша земля.
— Но здесь трудно.
— Легко нигде не бывает. Здесь жили наши предки. Здесь похоронены наши деды. Здесь наша история.
Мальчик задумался.
Эти слова он запомнил на всю жизнь.
Позднее, став историком, он часто вспоминал разговор с отцом среди песков Нарынкума.
По вечерам в доме собирались соседи.
Пили чай.
Обсуждали хозяйство.
Вспоминали старину.
Говорили о восстании Исатая Тайманова и Махамбета Утемисова.
Особенно любил такие беседы дед Шалекен.
Он рассказывал о временах, когда народ боролся за свою свободу.
— Махамбет был не только батыром, — говорил старик. — Он был голосом народа. Его песни до сих пор живут среди людей.
— А ты видел Махамбета? — однажды спросил Уахит.
Старик улыбнулся.
— Нет, балам. Но люди, которые видели его, ещё жили в моей молодости. Их рассказы я слышал своими ушами.
— Значит, это правда?
— Правда.
— А почему люди до сих пор помнят его?
Шалекен внимательно посмотрел на внука.
— Потому что память сильнее времени.
Мальчик долго думал над этими словами.
Он ещё не знал, что однажды сам посвятит свою жизнь изучению памяти народа.
Дед очень любил старшего внука.
Часто брал его с собой.
Посадит рядом на верблюда или на лошадь и едет по своим делам.
— Запоминай всё, что видишь, — говорил он. — Мир быстро меняется.
— А зачем запоминать?
— Чтобы потом рассказать другим.
— А если забуду?
— Тогда история умрёт.
Уахит серьёзно кивал.
Шалекен не подозревал, что говорит с будущим доктором исторических наук.
Годы шли.
Нарынкум жил своей привычной жизнью.
Люди пасли скот.
Строили зимовья.
Копали колодцы.
Собирали кумаршик.
Охотились на зайцев и лисиц.
Праздновали свадьбы.
Провожали в последний путь стариков.
Казалось, так будет всегда.
Но над страной уже сгущались тучи.
До Нарынкума постепенно доходили слухи о новой власти.
Говорили о коллективизации.
О конфискации скота.
О новых порядках.
Старики качали головами.
— Не к добру это, — говорил Шалекен.
— Почему? — спрашивал Хамза.
— Потому что нельзя отнимать у человека то, что он заработал своим трудом.
— Может, всё обойдётся?