Мурат Карадениз – Шкатулка Калиостро (страница 5)

ГЛАВА 4. «Тайный брат»

Время:16 января 1943 года, 09:00

Место:Ленинград, Смольный, кабинет Алексея

Блокада | Алексей Ухтомский

Кабинет, в который вошёл Алексей, был ему незнаком. Раньше здесь сидел генерал Глухов — его прежний начальник, с которым они прошли не одно дело. Глухова перевели в Москву ещё осенью 1942 года, повысили до заместителя начальника Главного управления контрразведки. Перед отъездом они встретились в этом же кабинете, и Глухов, глядя на Алексея своими тяжёлыми глазами, сказал: «Сорокин — человек жёсткий, но справедливый. Работайте с ним, не перечьте. И помните: я за вами слежу. Если что — пишите». Алексей так и не написал — не было времени.

Теперь здесь сидел полковник Сорокин — новый начальник, появившийся в конце 1942 года, назначенный из Москвы с широкими полномочиями. Он был средних лет, плотный, с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом, который, казалось, видел собеседника насквозь. Сорокин не улыбался, не шутил, не спрашивал о здоровье. Только ставил задачи и требовал их исполнения.

— Входите, Ухтомский, — произнёс он, не поднимая головы от бумаг. — Закройте за собой.

Кабинет был обставлен скупо: письменный стол, два стула для посетителей, железный сейф в углу, портрет Сталина на стене. Единственной деталью, выдававшей неслучайность этого человека, была карта Ленинграда на столе — не военная, а историческая, с отметками старых зданий, церквей, монастырей, усадеб. Карта масонского Петербурга, догадался Алексей, взглянув на неё мельком.

— Садитесь, — Сорокин указал на стул. — Глухов о вас хорошо отзывался. Говорил, что вы упёртый, как танк, но дело знаете. Что нашли в аптеке?

Алексей доложил коротко, опустив детали: труп красноармейца, флакон, пустой тайник, гравировку «Cagliostro. 1780». Он не стал рассказывать о рецептурных книгах, о флаконе № 7, о надписи на пробке. Во-первых, не был уверен, что это важно. Во-вторых, интуиция подсказывала: если сказать всё, дело заберут, а его отстранят. А он хотел докопаться до сути сам.

— Калиостро, — задумчиво протянул Сорокин, перебирая бумаги на столе. — Граф Калиостро. Джузеппе Бальзамо. Авантюрист, алхимик, масон. Был в Петербурге в 1779–1780 годах. Прославился своими «чудесами» — лечил безнадёжных, предсказывал будущее, вызывал духов. Екатерина II выслала его за шарлатанство. Но до этого он успел создать ложу. «Египетскую» ложу. Вы слышали о ней?

— Что-то читал, — осторожно ответил Алексей. — В архивах Эрмитажа, когда работал над диссертацией.

— Диссертация по геральдике и нумизматике, — кивнул Сорокин. — Я знаю, кто вы, Ухтомский. Историк. Специалист по символам. Именно поэтому вы здесь. Немцы активизировались. Их агенты ищут в блокадном Ленинграде артефакты, связанные с масонами. С Калиостро. Мы не знаем зачем, но догадываемся. Аненербе — нацистская организация по изучению оккультизма — считает, что масоны владели секретами древних цивилизаций. Технологиями, которые можно использовать в войне. Бред, конечно. Но если немцы верят в бред, нам приходится реагировать.

Сорокин протянул Алексею папку — толстую, завязанную бечёвкой. «Картотека масонских лож Петербурга. Составляли ещё до войны, в НКВД. Здесь всё: списки членов, места собраний, тайные знаки. Изучите. Особенно то, что касается ложи “Уроборос”. Найдите артефакты раньше немцев. У вас три дня».

Алексей развязал бечёвку, открыл папку. На первой странице — выписка из секретного архива, датированная 1937 годом. «Ложа “Уроборос” (египетская). Основана графом Калиостро в 1780 году. Члены: Пеля Карл Иванович — аптекарь, владелец аптеки на Васильевском острове. Гагарин Сергей Гаврилович — князь, тайный советник. Елагин Иван Перфильевич — директор императорских театров, масон, поэт. Всего двенадцать человек. Ложа прекратила существование в 1801 году после убийства императора Павла I. Объект интереса — предположительно, артефакты, связанные с предсказанием смерти Павла. Местонахождение неизвестно».

Алексей поднял глаза на Сорокина. Полковник смотрел на него в упор, ожидая реакции.

— Здесь сказано, что ложа связана с убийством Павла I, — произнёс Алексей. — Какое это имеет отношение к войне?

— Мы не знаем, — признал Сорокин. — Но Геббельс объявил Калиостро «арийским героем», борцом против еврейского заговора. Им нужна его символика. Им нужны его артефакты — чтобы поднять дух солдат. Или чтобы создать новое оружие. Честно говоря, мне всё равно. Моя задача — опередить их. Ваша — помочь мне.

— У меня есть кое-что, — сказал Алексей, решив, что скрывать уже бессмысленно. — В аптеке, за старым шкафом, я нашёл схему. Четыре креста на карте Петербурга. Один — аптека Пеля, мы там уже были. Второй — Екатерининский дворец в Пушкине. Третий — Феодоровский собор. Четвёртый — дом Радищева на Васильевском острове.

— Где сейчас находятся эти места? — спросил Сорокин, подавшись вперёд.

— Пушкин оккупирован немцами, — ответил Алексей. — Екатерининский дворец разграблен, Янтарная комната вывезена. Феодоровский собор — в том же районе, тоже под немцами. Дом Радищева в Ленинграде — там сейчас штаб ПВО, но до него можно добраться.

Сорокин задумался. Он покусывал мундштук потухшей трубки — привычка, оставшаяся ещё с довоенной жизни.

— Вы понимаете, что Пушкин — это линия фронта? — сказал он наконец. — Туда не так просто попасть.

— Понимаю, — кивнул Алексей. — Но если немцы найдут артефакты раньше нас, они их вывезут в Германию. И мы никогда не узнаем, что там было.

— Хорошо, — Сорокин встал из-за стола, подошёл к карте Ленинграда, висевшей на стене. — Я дам вам группу. Трое разведчиков, радист, проводник. Перейдёте линию фронта ночью. Ваша задача — найти артефакты в Пушкине и вернуться. Времени у вас — двое суток. Завтра ночью выступаете.

— А дом Радищева? — спросил Алексей.

— С домом Радищева разберётесь после. Сначала Пушкин.

Алексей кивнул, взял папку, собрался уходить.

— Ухтомский, — окликнул его Сорокин. — Будьте осторожны. Я не хочу терять хороших специалистов. А вы — хороший специалист. И не только как историк. Глухов просил за вас — сказал, что вы один из лучших. Не подведите.

— Постараюсь, — ответил Алексей и вышел в коридор.

Сорокин остался один, глядя на карту масонского Петербурга. На ней, среди старых зданий и церквей, были отмечены места, где когда-то собирались заговорщики, масоны, тайные общества. И одно из этих мест — Екатерининский дворец в Царском Селе — сейчас находилось в руках врага.

ГЛАВА 5. «Наследник а

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.