Мурат Карадениз – Квартира 0 (страница 3)

И он знал, что Данила слушает.

Данила не спал всю ночь. Просидел на кухне с включённым светом, с телефоном в руке, готовый набрать 112. Но так и не набрал. Потому что не мог объяснить, что произошло.

«Я слышал шаги в стене».

Бред. Соседи. Трубы. Старое здание.

Но он знал правду. Он слышал. Он знал.

За стеной была комната. И в ней кто-то жил.

Глава 3

Данила не сомкнул глаз до шести утра. Когда за окном начало сереть, он встал, ополоснул лицо ледяной водой, выпил две чашки кофе подряд. На работу он решил не идти. Написал начальнику, что заболел, выключил звук на телефоне и вышел в коридор.

В подъезде было тихо. Только лифт гудел где-то на первом. Данила спустился пешком — ноги не слушались, в голове гудело, но одна мысль вела его вперёд.

Он должен был поговорить с консьержкой.

Надежда Петровна сидела в своей стеклянной будке, как всегда. Маленькая комната с обогревателем, столиком, старым креслом и телевизором в углу. Она вязала — серый шарф, бесконечный, уже метра три, наверное. На столике стояла кружка с чаем и тарелка с сушками.

Данила постучал в стекло. Она подняла голову, улыбнулась привычной улыбкой:

— Ой, Данила, ты чего так рано? На работу не идёшь?

— Заболел, — сказал он. — Надежда Петровна, можно с вами поговорить?

Она насторожилась. Отложила вязание. Кивнула:

— Заходи, сынок.

Он открыл дверь, сел на маленькую табуретку рядом с её креслом. Телевизор тихо бормотал — какой-то сериал, актёры говорили о любви и деньгах.

Данила достал телефон, показал фотографию. Цифры на косяке. 0-3-3-3.

Надежда Петровна взглянула на экран. И побледнела.

Её лицо, и так морщинистое, вдруг стало серым. Рука с вязанием опустилась на колени.

— Данила, — голос её дрогнул. — Откуда это у тебя?

— Нашёл сегодня утром на косяке, — соврал он. — На седьмом этаже. Вы не знаете, что это?

Она молчала. Глаза бегали по экрану, будто она видела там не цифры, а что-то страшное. Пальцы сжали шарф так сильно, что побелели костяшки.

— Не трогай эту стену, сынок, — сказала она тихо. — Ничего там нет. Слышишь? Ничего.

— Но здесь же цифры. Кто-то их оставил. Может, это код откуда-то? От двери? — Данила настаивал, стараясь говорить спокойно.

Она покачала головой:

— Не знаю я никаких кодов. И стены там нет. Обычная стена.

— А почему на плане этажа пять квартир, а в реальности четыре? — спросил он. — Почему коридор длиннее на четыре метра?

Надежда Петровна резко отвернулась к телевизору. Она взяла пульт и увеличила громкость так, что актёры закричали друг на друга. Стало шумно, почти невыносимо.

— Я ничего не знаю, — сказала она громко, почти перекрикивая телевизор. — Я просто консьержка. Я сижу здесь и вяжу. И больше ничего не знаю.

Она не смотрела на него. Спина была напряжена, плечи приподняты. Она снова взяла вязание и начала вязать быстро-быстро, почти механически.

Данила посидел ещё минуту. Понял, что больше ничего не добьётся.

— Спасибо, Надежда Петровна, — сказал он тихо. — Извините, что побеспокоил.

Она не ответила.

Он вышел из будки, закрыл за собой дверь. Телевизор орал на весь подъезд. Надежда Петровна сидела в стеклянной клетке, не поднимая глаз.

Данила медленно пошёл к выходу. В голове гудело. Она знала. Она точно знала. Но боялась говорить.

На улице было свежо. Утреннее солнце ещё не прогрело асфальт, воздух пах сыростью и бензином. Данила остановился у подъезда, зажмурился от света. В груди давило — от недосыпа, от напряжения, от этого разговора.

Он перешёл через дорогу, чтобы купить воды в киоске.

И тогда увидел его.

Мужчина стоял у дерева на противоположной стороне улицы. Чёрная куртка — болоньевая, блестящая, с капюшоном, опущенным на плечи. Джинсы. Кроссовки. Лицо обычное — лет сорока, скуластое, с колючими глазами. Он смотрел прямо на Данилу.

Не отводил взгляд.

Данила замер на мгновение. Мужчина не двигался. Просто стоял и смотрел. В руке он держал домофонную ключ-таблетку — чёрный кругляш на кольце, как у всех жильцов.

Данила хотел шагнуть к нему. Спросить. Узнать.

Но мужчина резко развернулся и пошёл прочь. Быстро. Не оглядываясь. Скрылся за углом пятиэтажки.

Данила стоял с открытым ртом. Он успел запомнить лицо — скулы, глаза, лёгкая щетина, короткая стрижка. Но больше всего он запомнил ключ. Чёрный кругляш. Как у него самого. Как у всех жильцов.

Он проверил карман — свой ключ был на месте.

Значит, у мужчины был свой. Он жил в этом доме. Или имел доступ.

Данила перешёл улицу обратно. Подошёл к подъезду. Посмотрел на домофон. На кнопках — номера квартир. 1–100. Те, что есть.

Он посмотрел на седьмой этаж. 63, 64, 65, 66. Четыре кнопки. Никакой 67-й.

Но мужчина с ключом был не из этих квартир. Данила был уверен — он никогда не видел его в подъезде. Ни в лифте, ни в коридоре, ни в магазине у дома.

Он пришёл откуда-то ещё. Из той квартиры. Из той, которой нет.

Данила вернулся в подъезд. Прошёл мимо будки Надежды Петровны — она сидела с закрытыми глазами, телевизор всё ещё орал. Он поднялся на седьмой этаж, подошёл к лифту. Посмотрел на стену.

Бетон. Холод. Тишина.

Но теперь он знал, что за ней есть комната. И кто-то в ней живёт. И этот кто-то следит за ним.

Данила зашёл в квартиру, закрылся на все замки. Достал телефон, открыл поисковик и набрал: «Владимир К 0333 дом Строителей 23».

Ничего.

Он набрал: «Владимир Крайнов Строителей 23».

Страница с результатом. Мужчина, сорок лет, пропал без вести месяц назад. Последнее место жительства — Строителей, 23. В ориентировке было фото.

Данила узнал лицо. Худое, скуластое, с колючими глазами.

То же лицо, которое он видел утром под деревом.

Владимир К. Владимир Крайнов. Тот, кто написал на форуме: «Я знаю, что там за стеной».

Он не пропал. Он вернулся.

И он стоял сегодня у дома и смотрел на Данилу. И держал в руке ключ.

Глава 4

Данила не стал ждать. Он вышел в коридор и нажал на звонок соседней двери слева — квартира 65. Антонина Васильевна жила здесь с момента сдачи дома. Она была из тех пенсионерок, которые всё знают про всех, помнят каждую перестановку в подъезде и каждый скандал.