Мурат Карадениз – Хранитель плёнок (страница 3)

— Нет, нет, — он старался говорить мягко. — Я просто хотел сказать: я нашёл ваш старый заказ в студии. Вы недавно туда обращались?

Тишина. Он услышал, как она выдохнула.

— Да. Я... я приносила плёнки. Голос мужа.

— Тамара Львовна, — Роман понизил голос до шёпота, — я хочу вам помочь. Мне кажется, я знаю, о чём вы думаете. Я могу приехать. Мы можем поговорить.

— О чём поговорить? — спросила она.

— О голосе, который не принадлежит вашему мужу.

Долгая пауза. Он слышал, как она дышит — прерывисто, нервно. Потом она сказала:

— Приезжайте. Я дома.

Роман сбросил вызов. Он посмотрел на свои руки — они не дрожали. Он так долго жил с этой тайной, что страх перестал существовать. Осталась только необходимость. Он должен был уничтожить все следы. Тамара Львовна — след. Она слышала голос. Она знала, что это не её муж. Она могла начать задавать вопросы. А вопросы вели к Галине, а Галина — к правде.

Он взял сумку и пошёл к выходу. Но перед тем как уйти, он заглянул в соседнюю квартиру — туда, где жила Галина. Дверь была закрыта. Он приложил ухо к двери. Внутри было тихо. Галина, вероятно, была на работе. Это давало ему время.

Роман вышел на улицу. Сел в старую «Ладу», которая стояла у подъезда. Завёл двигатель. Он знал, что делать. На кухне у Тамары Львовны старая газовая плита с неисправным краником. Достаточно ослабить соединение, чтобы газ начал выходить. Достаточно уйти, чтобы через несколько часов она уснула и не проснулась.

Он выехал со двора. В зеркале заднего вида мелькнула фигура — женщина с сумкой. Он узнал её. Галина. Она возвращалась домой. Роман стиснул руль. Всё усложнялось. Галина была свидетелем. Она видела, как Тамара приносила плёнки. Она могла слышать разговоры. Он должен был успеть.

В студии Денис снова поставил катушку. Он слушал голос в десятый раз, пытаясь вычленить ещё что-нибудь — фон, шум, эхо. Он слышал тихое гудение — возможно, старый трансформатор. Где-то в глубине записи был звук шагов. Кто-то ходил рядом с микрофоном. Но больше ничего.

Он выключил запись. Снял наушники. Потер левое ухо — оно всё ещё не слышало. Он раздражённо хлопнул ладонью по столу. Бесполезно.

И в этот момент зазвонил телефон.

Резко, громко. Денис вздрогнул. Он посмотрел на экран — номер был скрыт. Он взял трубку.

— Алло?

— Денис Шмелёв? — голос был мужской, низкий, с металлическим оттенком. В нём было что-то знакомое. Что-то, что Денис только что слышал.

— Да, это я. Кто говорит?

— Не трогайте плёнки. Вы не знаете, что ищете.

Сердце Дениса забилось быстрее. Он сжал трубку.

— Кто вы?

В ответ — только гудки.

Денис смотрел на телефон. Потом перевёл взгляд на катушку, которая лежала на столе. Голос по телефону был тем же голосом, что на плёнке. Или почти тем же. Снова разница в тембре — но это был тот же человек. Он был уверен.

Он положил трубку. Руки слегка дрожали.

— Кто ты? — прошептал он снова.

Плёнка молчала. Но телефонный звонок сказал ему главное: Тамара Львовна была права. Ей угрожали. И теперь угрожали ему.

Денис встал из-за стола, подошёл к двери, закрыл её на замок. Затем вернулся, взял катушку и спрятал её в сейф под столом. Сейф был старый, с кодовым замком — он поставил код, который помнил только он.

Он сел и посмотрел на телефон. Он должен был позвонить Тамаре. Он должен был предупредить её.

Он набрал номер. Гудки. Снова. И снова. Никто не брал трубку.

ГЛАВА 3

Денис набрал номер Тамары Львовны ещё раз. Гудки. Четыре, пять, шесть. Затем короткие гудки — автоответчик. Он сбросил вызов и посмотрел на экран телефона. Скрытый номер. Такой же, как у того, кто только что звонил. Он зашёл в настройки и проверил историю вызовов. Входящий номер высвечивался как «Неизвестный абонент». Ни идентификатора, ни города, ни оператора. Просто пустота.

Денис положил телефон на стол и глубоко выдохнул. Пытался успокоиться. Это не работало. Сердце колотилось где-то в горле, а левое ухо пульсировало тупой, давящей болью. Он потёр виски. Вспомнил голос из трубки — низкий, металлический, с той же хрипотцой, что и на плёнке. Это не могло быть совпадением. Тот же человек. Тот, кто сказал на плёнке: «Я тот, кто был похоронен».

Денис подошёл к раковине в углу студии, налил холодной воды в кружку, выпил залпом. Вода обожгла горло. Он поставил кружку на стол и посмотрел на стеллажи с архивом. Восемь лет он работал здесь и никогда не обращал внимания на то, как много информации хранится в этих коробках. Имена, даты, голоса. Целая жизнь, запечатанная в пластик и магнитную ленту.

Он подошёл к стеллажу с буквой «Р». Нашёл папку «Рощина Тамара Львовна». Вытащил её. Внутри — заказы за последние пять лет. Денис сел за стол и начал изучать их один за другим.

2019 год: заказ на оцифровку трёх катушек с голосом мужа. 2020 год: две катушки, та же тема. 2021 год: одна катушка. 2022: две. 2023: три. И вот, 2024 год: заказ на двенадцать катушек. Но в этом заказе были не только катушки с голосом мужа. Были ещё и катушки без подписи — те самые, которые принесла Тамара Львовна вчера.

Денис перечитал заказ. Там было указано: «Двенадцать катушек, личные записи». Но ничего не говорилось о том, что они принадлежали мужу. Только «личные записи». Это могло означать что угодно.

Он нахмурился. За последние пять лет Тамара Львовна всегда заказывала только голос мужа. Она была последовательна — это была её традиция, её способ сохранить память. Но в этот раз она принесла чужие плёнки. Почему?

Денис закрыл папку. Он вспомнил её слова в студии: «Денис, я чувствую, что на одной из плёнок — не мой муж». Она знала, что принесла не то. Она сознательно принесла эти катушки. Но откуда они у неё?

Он прокрутил в памяти её фразы. Она говорила что-то о соседке. Да, точно. Она сказала: «Я не помню, чтобы я заказывала это. Наверное, я перепутала коробки с соседкой. Она отдала мне свои плёнки незадолго до смерти». Соседка умерла полгода назад.

Денис подошёл к коробке, которую принесла Тамара Львовна. Она всё ещё стояла на стуле, полуоткрытая, с торчащими катушками. Он начал перебирать их. Там были катушки с подписями «Голос мужа», «Наша свадьба», «Дача». Но были и другие — без подписей, только номера: «№4», «№7», «№12». Он вытащил одну из них, проверил. Плёнка была старой, с желтоватым отливом. Она пахла пылью и временем.

Он заметил, что на дне коробки что-то лежит. Конверт. Жёлтый, выцветший, с загнутыми краями. Денис достал его. На конверте не было имени, только адрес. Адрес квартиры в старом доме на улице Садовой. Тот самый, где жила соседка.

Денис посмотрел на конверт. Внутри что-то было — не письмо, а карточка. Он открыл конверт и достал её. Это был старый пропуск в музей, с фотографией женщины — молодой, с тёмными волосами и улыбкой. На обороте карандашом было написано: «Помни меня».

Денис перевернул пропуск. На лицевой стороне была надпись: «Государственный исторический музей, отдел фондов». И фамилия: «Алла Смирнова».

Он не знал этой фамилии. Но он знал, что эта женщина была соседкой Тамары Львовны. И она умерла полгода назад. Она отдала коробку Тамаре перед смертью. В этой коробке была плёнка с голосом, который не принадлежал мужу.

Денис сжал пропуск в руке. Он чувствовал, что между этим голосом и этой женщиной есть связь. Но какая?

Он снова посмотрел на адрес на конверте. Улица Садовая, дом 14, квартира 7. Он знал этот дом — старый, с высокими потолками и скрипучими полами. Он проезжал мимо сотни раз. Но он никогда не был внутри.

Денис положил пропуск обратно в конверт. Он посмотрел на часы — почти шесть вечера. Студия закрывалась. Он мог бы поехать туда сейчас, пока ещё светло. Проверить квартиру. Может быть, там остались другие плёнки. Или что-то, что объяснит, почему этот голос оказался у Тамары Львовны.

Он взял ключи, куртку. Выключил аппаратуру. Запер сейф с катушкой. На секунду задержался у двери и прислушался. Тишина. Только гул трансформатора. Ни шагов, ни дыхания. Он вздохнул и вышел из студии.

На улице уже темнело. Денис сел в машину и завёл двигатель. Он не знал, что найдёт в той квартире. Но он знал, что должен поехать. И что-то внутри него подсказывало, что это не просто любопытство. Это была необходимость.

Он выехал со стоянки и направился к улице Садовой. В голове крутился голос с плёнки: «Ты знаешь, кто я». И голос из трубки: «Не трогайте плёнки».

Он не знал, кто это был. Но он собирался узнать.

ГЛАВА 4

Роман Белов вышел из подъезда и закурил. Стоял вечер, город накрывали сумерки, фонари ещё не зажглись. Он сделал глубокую затяжку и посмотрел на небо. Серое, низкое. Обещает дождь.

Он потянулся — спина затекла после двух часов работы. Старая стиральная машина, которую он чинил, оказалась сложнее, чем думал. Но клиентка была довольна, заплатила даже больше, чем просил. Роман сунул деньги в карман куртки и достал телефон.

Он открыл новостную ленту. Полистал. Криминальная хроника, происшествия, экономика. Ничего интересного. Он уже хотел убрать телефон, когда увидел заметку: «В центре города от угарного газа скончалась пенсионерка».

Роман замер. Нажал на ссылку. Чёрно-белая фотография старого дома, и подпись: «Сегодня утром в квартире на улице Ленина была обнаружена женщина. По предварительным данным, причиной смерти стало отравление угарным газом». Имя: «Тамара Львовна Рощина, 63 года».