Мурат Карадениз – Холодильник (страница 5)

Она набрала номер в десять утра. Телефон гудел долго, почти минуту, и Вера уже хотела сбросить звонок, когда трубку взял мужской голос — хриплый, со сна, с лёгкой сипотцой. «Да». Вера объяснила, что ей нужно срочно поменять все замки в квартире: входную дверь, дверь в подъезд, почтовый ящик. Слесарь помолчал, потом спросил, что случилось. Вера сказала, что просто нужно. Он спросил, не взломали ли её. Она ответила, что нет, просто хочет быть уверенной. Он хмыкнул, сказал, что будет через час.

Она ждала его, сидя на кухне, глядя на холодильник. Тот гудел ровно, привычно, но теперь этот звук казался ей зловещим, как дыхание спящего зверя. Она не прикасалась к нему с тех пор, как нашла игрушку и записку на нижней полке. Она не знала, что ещё может появиться там. Она боялась открывать дверцу. Она боялась увидеть что-то новое, что-то, что подтвердит её страхи. Она сидела и смотрела на белую дверцу, на магнит в виде вишни — тот самый, что она привезла из лагеря в двенадцать лет. Она тогда думала, что он красивый, что он будет напоминать ей о лете. Теперь он казался ей насмешкой, издевательством.

Слесарь пришёл ровно через час. Вера услышала шаги на лестнице — тяжёлые, с хриплым дыханием. Она подошла к глазку, посмотрела. Мужчина лет пятидесяти, низкорослый, в засаленной куртке, из-под которой виднелся старый серый свитер. На голове — шапка-ушанка, на ногах — разношенные ботинки. Он нёс с собой старый чемоданчик, полный инструментов, и пахло от него машинным маслом, сигаретами и потом. Вера открыла дверь, сняла цепочку, повернула новый ключ. Слесарь вошёл, огляделся.

— Какие замки менять будем? — спросил он. Голос у него был сиплый, как будто он простудился или курил всю жизнь.

— Все, — сказала Вера. — Входную дверь, дверь в подъезд, почтовый ящик. Всё.

Слесарь подошёл к двери, осмотрел замки. Верхний — английский, с ригелем, блестящий, почти новый. Нижний — сувальдный, старый, с двусторонним ключом, который Вера поставила ещё при въезде, когда поняла, что Марк может вернуться и потребовать ключи. Слесарь повертел их, попробовал ключи, покачал головой.

— Хорошие замки, — сказал он. — Дорогие. Это же «Cisa» с броненакладкой. Такие лет двадцать служат. Зачем менять? Они прослужат ещё лет десять.

— Мне нужно, — ответила Вера. Она смотрела на него, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. — Чужие люди заходят.

Слесарь поднял на неё глаза. Взгляд у него был цепкий, изучающий. Он посмотрел на неё так, как смотрят на человека, который говорит странные вещи. Он хотел спросить, что случилось, но, видно, решил не лезть. Он кивнул, достал отвёртку.

— Хозяин — барин, — сказал он. — Будет сделано.

Вера смотрела, как он работает. Снял старые замки, поставил новые — с тройной системой защиты, с бронированными накладками, с кодовыми ригелями. Пальцы у него были грубые, мозолистые, но ловкие. Он работал быстро, уверенно, и через сорок минут всё было готово. Он протянул ей связку ключей — три комплекта, с брелками в виде маленьких цифр.

— Никому не давайте, — сказал он. — Даже если кто-то попросит. Даже если скажут, что вы сами звонили и просили. Это самые надёжные замки, которые я могу поставить.

Вера кивнула, расплатилась, провела его до двери. Слесарь вышел на лестницу, обернулся.

— Вы одна живёте? — спросил он.

— Да, — ответила Вера.

— Будьте осторожны, — сказал он. — Ночью не открывайте никому. Даже если будут стучать. Даже если скажут, что это соседи. Никому.

Вера закрыла дверь, повернула новые замки, повесила цепочку. Потом проверила всё ещё раз. Она стояла в прихожей, слушая, как затихают его шаги на лестнице, как хлопает дверь подъезда внизу. Она была одна. И она была в безопасности.

Она прошла по квартире. Проверила все окна. На кухне — закрыты. В гостиной — закрыты. В спальне — закрыты. В ванной — тоже. Она проверила форточки, вентиляционные решётки, даже дверцу в кладовку, где стояли старые банки и коробки. Везде было пусто. Она закрылась изнутри на все замки, перепроверила цепочку. Теперь никто не мог войти. Никто.

Всю ночь Вера не спала. Она лежала в кровати, глядя в потолок, слушая тишину. Холодильник гудел на кухне — ровно, привычно, но теперь этот звук казался ей голосом, напоминающим о том, что она не одна. Она вспомнила, как в детстве, когда жила у тётки Зои, холодильник гудел так же, и этот звук успокаивал её. Она засыпала под него, чувствуя себя в безопасности, зная, что тётка рядом, что никто не войдёт в дом. Теперь тот же звук пугал её. Он говорил ей, что прошлое не ушло. Оно всё ещё здесь, за стеной.

Она пыталась заснуть, но сон не шёл. Каждый шорох, каждый скрип старого дома заставлял её вздрагивать. Она слышала, как трубы стучат в стенах, как ветер завывает за окном, как снег падает на крышу. Она слышала все звуки, которые обычно не замечала. И среди них — другие. Тихие, осторожные. Шаги.

Где-то около двух часов ночи Вера села на кровати. Шаги доносились из ванной. Глухие, словно кто-то ступал по кафелю босиком. Она замерла, прислушалась. Шаги продолжались. Медленно, ритмично, как будто кто-то ходил из угла в угол. Вера встала, нащупала ногами тапочки, пошла по коридору. В руке она сжимала кухонный нож, который прихватила из ящика, когда шла в спальню. Она не знала, зачем он нужен, но она чувствовала, что должна иметь что-то, что защитит её.

Она остановилась у двери в ванную. Шаги стихли. Тишина. Только холодильник гудел вдалеке. Она толкнула дверь, и она открылась с лёгким скрипом.

В ванной было пусто. Только белый кафель, холодный, влажный, и свет уличного фонаря, пробивающийся через запотевшее окно. Вера шагнула внутрь. Плитка под ногами была ледяной, и она чувствовала холод даже через тапочки. Она огляделась. Никого. Только стена — та самая, за которой была спрятана плитка. Вера подошла к ней, прижалась ладонью. Стена была холодной, твёрдой. Но она чувствовала: за ней — тишина. Такая же, как в пустом помещении.

Она прижалась ухом к стене. Сначала ничего. Потом — дыхание. Тихий, ровный выдох. Кто-то стоял с другой стороны. Вера отшатнулась, прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать. Она слышала его дыхание. Он был там. За стеной. Он стоял и дышал. Он знал, что она здесь. Он чувствовал её. Он ждал её.

Вера выбежала из ванной, захлопнула дверь. Она закрылась в спальне, задвинула задвижку, прижалась спиной к двери. В руке она всё ещё сжимала нож. Она не могла дышать. Не могла думать. Она чувствовала его присутствие, он был рядом, за стеной, и он знал, что она здесь. Он ждал её.

Она не спала до утра. Сидела на кровати, сжимая нож, глядя на дверь, прислушиваясь. Тишина. Только холодильник гудел на кухне. Но она знала — он всё ещё там. За стеной. Он ждал, когда она уснёт. Ждал, когда она откроет стену. Ждал, когда она придёт к нему.

Когда за окном начало светать, Вера встала. Ноги затекли, спина болела от напряжения. Она вышла на кухню, остановилась перед холодильником. Он гудел ровно, как всегда. Она открыла дверцу.

На верхней полке стояла бутылка молока. Тёплая, её только что поставили. Рядом — записка. Белый прямоугольник, сложенный пополам. Она развернула его дрожащими руками. «Я слышал, как ты плакала, Верочка. Не плачь. Я здесь. Я всегда здесь».

Вера сжала записку в кулаке. Она смотрела на холодильник, который гудел ровно, и не знала, что делать. Он был рядом. Он был за стеной. И он слышал, как она плакала. Он знал каждый звук, который она издавала. Он знал всё.

Она закрыла дверцу холодильника, прислонилась к ней спиной, и медленно сползла на пол. Впервые за много лет она заплакала. Тихо, беззвучно, сжимая записку в руке. Она не знала, кто он. Она не знала, зачем он это делает. Но она знала, что она больше не одна. Кто-то смотрит на неё. Кто-то ждёт её. Кто-то знает её имя. И он будет ждать, пока она не откроет стену.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.