Мурат Карадениз – Гость на Рождество (страница 6)

Внутри было сумрачно, горела только одна лампа под потолком. В центре стояла старая «Лада» на домкрате, рядом — верстак, заваленный инструментами. Из-под машины доносилось кряхтение.

— Есть кто? — спросил Игорь.

Кряхтение прекратилось. Из-под машины выкатилась тележка, на которой лежал человек в засаленном комбинезоне. Лет пятидесяти пяти, с широким лицом, густыми усами и уставшими глазами. Он вытер руки о ветошь, поднялся.

— Кто такой?

— Игорь Шувалов. — Он вытащил из кармана фотографию Анастасии — ту самую, из паспорта. — Вы помните эту женщину?

Механик взял фото, поднёс к лампе, прищурился. Смотрел долго — слишком долго. Потом вернул.

— Помню. — Голос его стал тише. — Машина её. Приезжала сюда пять лет назад. «Форд Фокус», красный. Тормозные шланги перерезаны.

Игорь почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

— Перерезаны? Кем?

— Я сказал ей, что это не просто так. Кто-то сделал это нарочно. Перерезал шланги острым ножом, ровно, аккуратно. Она не поняла сначала. Сказала: «Может, грызуны?» Я сказал — нет. Грызуны так не грызут. Она побледнела. Я сказал, что это опасно, что если бы она поехала на такой машине — тормоза бы отказали на первой же скорости. Она спросила: «Можно починить?» Я сказал — можно. Она заплатила, уехала. Больше я её не видел.

Игорь сжал кулаки. В груди стучало.

— Вы сказали ей, что это сделали нарочно. И она не удивилась?

— Нет. Она сказала: «Я знаю, кто». Я спросил — кто. Она не ответила. Сказала: «Я разберусь». Уехала.

Игорь смотрел на механика. В голове крутилась одна мысль — та, которую он не хотел формулировать, но которая лезла сама.

— Она сказала, кто это сделал?

Механик покачал головой.

— Нет. Но я знаю, что она боялась. Она дрожала, когда говорила. И смотрела по сторонам, как будто за ней следили.

— Как её звали?

— Анастасия. Она назвалась Анастасией. Я запомнил, потому что она была красивая, но глаза — как у загнанного зверя.

Игорь стоял в гараже, сжимая фотографию в руке. Он смотрел на механика, который смотрел на него с сочувствием — или с подозрением.

— Спасибо, — сказал он. — Вы мне очень помогли.

Он повернулся и вышел из гаража.

Снег валил стеной, видимость была почти нулевой. Игорь стоял у машины, смотрел на свои руки — они дрожали. Он не знал, что делать дальше. Идти домой? Звонить в полицию? Он не знал, кто такая Ольга, кто такой Антон, кто оставил дневник и паспорт в его прихожей.

Он поднял голову, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

И тут услышал свист.

Он не понял, что это было, — только инстинктивно пригнулся. Что-то пронеслось у самого уха, обжигая кожу. Раздался грохот — пуля врезалась в бетонную стену гаража в сантиметре от того места, где стояла его голова.

Игорь упал на снег, перекатился, прижался к машине. Сердце колотилось, в ушах звенело. Он выглянул из-за капота.

Вдалеке, у выезда из промзоны, стоял мужчина. Фигура в тонком пальто — чёрном, длинном, почти до колен. На голове не было шапки, снег падал на голые волосы. Он держал в руке пистолет — или что-то, что могло им быть. И смотрел прямо на Игоря.

Игорь не видел лица. Только силуэт. Но он узнал его. Тот же силуэт. Те же пропорции. Тот же человек, который был в его квартире.

Он вскочил на ноги и побежал.

— Стой! — крикнул он. — Стой, я хочу поговорить с тобой!

Фигура развернулась и побежала. Игорь бежал за ней, проваливаясь в сугробы, скользя на льду. Снег лепил в глаза, холодный воздух рвал лёгкие.

Он бежал к повороту, за которым фигура скрылась. Добежал, свернул — и остановился.

Переулок. Пустой. Только снег, падающий на асфальт, и следы, которые уже почти занесло. Ни души.

Игорь стоял, тяжело дыша, и смотрел на пустой переулок. В руках дрожь, в груди боль. Он не знал, что делать. Не знал, куда бежать.

Он развернулся и побежал обратно в гараж.

Внутри было тихо. Слишком тихо.

Игорь вошёл в гараж, остановился. В нос ударил запах — сладкий, металлический, с примесью солярки. Он поднял глаза.

Механик лежал на полу у верстака. Глаза были открыты, на лице — застывшее удивление. В центре лба — маленькая, аккуратная дырочка, из которой на пол вытекала тонкая струйка крови. Она ещё не застыла.

Игорь опустился на колени рядом с ним. Потрогал шею — пульса не было. Тёплая кожа, ещё не остывшая. Только что. Убили только что.

Он поднял глаза. На стене за верстаком кто-то написал — кровью, ещё свежей, ещё жидкой, стекающей по штукатурке.

«ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ».

Игорь поднялся, шагнул назад, врезался спиной в верстак. Инструменты звонко упали на пол. Он не слышал этого — в ушах звенело, в голове всё плыло.

Он смотрел на тело, на кровь, на надпись на стене. И знал: это его вина. Он пришёл сюда, он спросил о тормозных шлангах, он привёл за собой убийцу.

Игорь схватился за край верстака, чтобы не упасть. Руки дрожали, колени подкашивались. Он перевёл дыхание, заставил себя думать. Смотреть. Видеть.

Он пришёл сюда не просто так. Он искал ответы. И он нашёл их — или часть.

Игорь огляделся. На верстаке, среди разбросанных инструментов, лежал сотовый телефон. Старый, кнопочный, с потёртым корпусом. Он взял его, повертел в руках.

На экране горела иконка аудиозаписи. Одна. С датой — 10 марта 2019 года.

Игорь нажал на воспроизведение.

Сначала шум — запись была плохого качества, слышно было только дыхание и какой-то гул. Потом голос. Женский. Тонкий, испуганный.

— Я знаю, что ты сделал. — Это была Анастасия. Игорь узнал её голос сразу — даже спустя пять лет. — Ты перерезал тормозные шланги. Я видела, как ты это делал. Ты думал, что я не узнаю? Я знаю, что это был ты. Я не могу… я не могу больше. Ты меня не остановишь. Я расскажу всё. Игорю. Или в полицию. Я не боюсь тебя. Я боюсь, что ты сделаешь с Артёмом. Но я всё равно скажу.

Пауза. Шум. Потом женский голос — тише, почти шёпот:

— Я боюсь тебя, Антон. Но я не могу молчать. Прости меня.

Запись оборвалась.

Игорь стоял, сжимая телефон мёртвого механика, и слушал голос жены. Голос, который он не слышал пять лет. Голос, который говорил, что она боится Антона. Что Антон перерезал тормозные шланги. Что Антон хотел её убить.

Он поднял глаза на тело, на кровь, на надпись на стене.

И знал: это только начало.

Он набрал номер полиции. Дрожащими пальцами. Сказал адрес, сказал, что в гараже убит механик. Сказал, что он сам был здесь, что он не убивал, что он свидетель.

Положил трубку. Посмотрел на телефон в руке. Включил запись снова. Перемотал на начало.

Анастасия. Её голос. Её слова.

«Ты перерезал тормозные шланги».

Игорь выключил запись, убрал телефон в карман. Он знал: это единственная улика, которая у него есть. И он не отдаст её никому.

Он вышел из гаража, сел в машину. Снег валил, залепляя стёкла. Он сидел за рулём, сжимая телефон мёртвого механика в кармане, и думал о том, что будет дальше.

Кто-то убил механика, чтобы он не мог рассказать правду.

И тот же кто-то — Антон — перерезал тормозные шланги.