Мурат Карадениз – Алмазный паж (страница 5)

— Лейтенант, — голос в трубке был усталым, с хрипотцой. — Мы сделали всё, что могли. Лицо обожжено до неузнаваемости. Кислота. Сильная, концентрированная. Кто-то очень хотел, чтобы мы не поняли, кто это.

— Возраст? Рост? Особые приметы? — спросил Алексей.

— Сорок — сорок пять. Рост выше среднего. Телосложение плотное, но голодное — видно, что человек недоедал в последние месяцы. На руках — следы старой работы, мозоли. Но кожа на ладонях мягкая, не рабочая. Странное сочетание. И татуировка на шее — двенадцать точек в круге. Мы её зафиксировали.

— Татуировка, — повторил Алексей. — Я видел её. Двенадцать точек в круг, в центре одна. Что это значит?

— Не знаю, лейтенант. В наших базах такого символа нет. Но она старая — не меньше десяти лет. Нанесена профессионально, не в тюрьме.

— Причина смерти?

— Цианид. Горький миндаль в лёгких. Убили в помещении — тело не замёрзло до конца, когда его нашли. Смерть наступила примерно за два часа до обнаружения. Кто-то убил его, нарядил и вынес на набережную. Всё.

Алексей положил трубку. Он сидел неподвижно, глядя на фотографию трупа. Обожжённое лицо было страшным — бесформенное месиво, где невозможно было различить черты. Даже для него, видевшего много смертей, это было тяжело.

Он перевёл взгляд на визитку.

Она лежала на столе отдельно от остальных документов. Маленький прямоугольник плотной бумаги, пожелтевшей от времени, с аккуратными буквами на шведском языке. Он снова поднёс её к глазам. На лицевой стороне: «Carl Erik Lundström. Attaché pour les affaires culturelles. Ambassade de Suède. Leningrad». Внизу — телефон.

Алексей перевернул визитку. На обороте, почти незаметно, карандашом, было что-то написано. Он прищурился, поднёс к керосиновой лампе, которая давала скудный жёлтый свет.

«Набережная Макарова, 12. Васильевский остров».

— Частный адрес, — пробормотал он. — Не посольство.

Он знал этот район. Старые особняки на Васильевском, национализированные после революции, превращённые в коммуналки, склады и пустующие дома. Но некоторые здания сохранились, и в них, говорят, до сих пор жили люди, связанные с дипломатическими кругами. Нейтральная Швеция, не воевавшая с Советским Союзом, имела своё представительство в Ленинграде, и шведские дипломаты пользовались привилегиями, которые были недоступны другим иностранцам.

Алексей отодвинул визитку и задумался. Убитый в форме пажа. Алмазная запонка № 1. Визитка шведского атташе. И таинственный адрес на Васильевском. Всё это складывалось в странную картину.

Контрабанда через дипломатические каналы. Это было не ново — с начала войны через нейтральные посольства шли товары, которые не могли пройти обычным путём. Драгоценности, произведения искусства, документы. Швеция была одним из немногих мостиков между СССР и Западом. Возможно, убитый имел отношение к этому бизнесу. Возможно, он был курьером.

Но форма? Императорская форма пажа, украденная из Эрмитажа в 1941 году? Какое отношение к контрабанде имела форма двухсотлетней давности?

Алексей взял визитку и перечитал адрес на обороте ещё раз. «Набережная Макарова, 12». Он решил, что поедет туда сегодня же. Нужно узнать, кто этот Лундстрём и почему его визитка оказалась у мёртвеца.

Он уже поднялся из-за стола, намереваясь надеть шинель и выйти, как зазвонил телефон.

Второй раз за час. Алексей снял трубку.

— Ухтомский, — сказал он.

— Лейтенант Ухтомский? — Голос был низким, с металлическими нотками. Чужой. — Это полковник Глухов. Вам известно дело о трупе у Зимнего дворца?

Алексей насторожился. Глухов. Он знал эту фамилию. Начальник особого отдела, человек, которого боялись все сотрудники НКВД. Глухов имел репутацию безжалостного следователя, который не останавливался ни перед чем, чтобы добиться своего. В его руках было множество дел, и он редко обращался к кому-то с просьбами — только с приказами.

— Так точно, товарищ полковник, — ответил Алексей. — Дело в работе.

— Я слышал, что вы нашли при трупе какие-то вещи, — голос Глухова был ледяным. — В частности, визитку иностранца и предмет, который вы изъяли. Я требую, чтобы вы передали все материалы дела мне. Немедленно.

Алексей сжал челюсти. Он не удивился — Глухов всегда был там, где пахло чем-то ценным. Но почему его заинтересовало это дело? Обычный убитый, обычный труп. Разве что форма и запонка привлекли его внимание.

— Товарищ полковник, — начал Алексей, стараясь говорить спокойно, — дело только начато, я ещё не завершил осмотр.

— Я не спрашиваю, завершили ли вы осмотр, — оборвал его Глухов. — Я приказываю передать дело мне. Это не обсуждается.

Повисла пауза. Алексей слышал, как в трубке потрескивает связь. Он думал быстро. Если он отдаст дело Глухову, то потеряет контроль над расследованием. Но если он ослушается, это будет стоить ему карьеры, а возможно, и жизни.

— Я передам дело, — сказал Алексей, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но прошу дать мне время до завтра, чтобы подготовить копии.

— Завтра, — повторил Глухов. — В десять утра жду вас с материалами. И запомните, лейтенант: если вы попытаетесь скрыть что-то, я узнаю. — В трубке раздались короткие гудки.

Алексей медленно опустил трубку. Он смотрел на чёрный аппарат, чувствуя, как напряжены его плечи. Глухов взял дело. Но до завтра у него ещё есть время. Время, чтобы посетить адрес на Васильевском.

Он взял визитку и перевернул её в руках. И вдруг, под другим углом света, в луче тусклой керосиновой лампы, он заметил ещё одну надпись на обороте. Мелкую, почти стёртую, сделанную другим почерком — не карандашом, а тонким пером. Она была почти невидима, но он всё же разглядел её.

«Спроси у Горской».

Алексей замер.

Горская. Он не знал этого имени. Он никогда не слышал его в коридорах Смольного, в отделе, в морге. Но оно было написано на визитке шведского атташе, которая лежала в кармане убитого. Кто это? Откуда это имя?

Он перечитал надпись несколько раз. Почерк был старым, буквы витиеватыми, с наклоном вправо — словно их выводил человек, привыкший держать перо, а не карандаш. Возможно, это сделал сам Лундстрём? Или кто-то, кто имел доступ к его визитке? И почему в ней была приписка «Спроси у Горской»?

Алексей чувствовал, что это имя становится главной нитью, которая связывает все странные детали. Убитый с запонкой во рту, форма пажа, шведский атташе, адрес на Васильевском и теперь — Горская. Кто она? Хранительница тайны? Или просто человек, который знал убитого?

Он сунул визитку в карман шинели, накинул платок поверх ватника и вышел из кабинета.

В коридоре было темно и пусто. Электричество в Смольном отключали, и только кое-где горели керосиновые лампы, оставляя длинные тени на стенах. Алексей прошёл к выходу, сжимая в кармане визитку с таинственным адресом.

Он не знал, что в кабинете Глухова уже собирали материалы, чтобы начать собственное расследование. Он не знал, что, когда он выйдет из Смольного, его будет ждать человек в чёрной машине, который проследит за ним до самого Васильевского.

Но он знал одно: он должен найти Горскую. Быстрее, чем Глухов.

Выйдя на улицу, Алексей остановился на мгновение и посмотрел на серое, низкое небо. Мороз снова пробирал до костей. Он сделал шаг вперёд, по направлению к Васильевскому острову.

За его спиной, в окне третьего этажа, мелькнула тень. Кто-то стоял у стекла и смотрел, как лейтенант уходит в холодный, мёртвый город.

Но Алексей не обернулся.

ГЛАВА 5. «

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.