Мунбин Мур – Тот, кто склеил разбитое небо (страница 4)

Пётр увидел в одном осколке свою мать. Она умерла, когда ему было двенадцать, от болезни, которую лечить было нечем, потому что денег не хватало даже на хлеб. Мать лежала на продавленном диване, её лицо было жёлтым, как старая бумага, и она говорила: «Петя, не плачь. Всё когда-нибудь наладится».

В другом осколке он увидел себя. Себя из прошлого — молодого, восемнадцатилетнего, с горящими глазами. Он держал в руках диплом — первый в семье, единственный. Учитель сказал тогда: «У тебя талант, Пётр. Ты мог бы стать учёным, инженером, кем угодно». А потом не стало денег на продолжение учёбы. Потом — работы. Потом — желания.

Третий осколок показал ему незнакомое лицо. Женщина с длинными чёрными волосами, на щеке — родинка, похожая на звезду. Она смотрела на Петра с любовью, с которой на него никто никогда не смотрел. И он понял, что это — не его прошлое. Это — его будущее. То, что никогда не случится, если он не склеит небо.

— Не смотри в осколки! — крикнул Илья, но было поздно.

Пётр уже смотрел. Он смотрел в осколок с матерью, и в этот момент его правая рука дёрнулась сама собой. Из кончиков пальцев вырвались тонкие, как паутина, лиловые нити. Они впились в осколок, обвили его, и потянули к груди Петра. Осколок сопротивлялся — он дрожал, звенел, пытался вырваться. Но нити были сильнее.

— Нет! — закричал Пётр, пытаясь остановить себя. — Я не хочу её терять! Это моя мать!

— Это не твоя мать, — холодно сказал Илья. — Это осколок, который использует твою память, чтобы привязаться к тебе. Если ты впустишь его в себя без воли — он съест твои воспоминания и оставит пустоту. Ты должен не склеивать осколки, а подчинять их. Командовать ими. Быть хозяином, а не рабом.

Нити дёрнулись сильнее. Осколок треснул пополам, и из него вывалилось что-то чёрное, смоляное, с множеством ног. Существо упало на мозаичный пол, завизжало голосом матери Петра: «Петя, не плачь!» — и бросилось на него.

Рефлекс, которого у Петра никогда не было, сработал. Он выставил левую руку вперёд. Из ладони вырвался пучок тех же лиловых нитей, но на этот раз нити не обвивали — они пронзали. Они вошли в чёрное существо, и оно замерцало, как лампочка перед тем, как перегореть.

— Крути, — прошептал Илья. — Крути руку, как будто закручиваешь гайку. Ты чинитель. Ты должен затягивать разрывы.

Пётр повернул кисть. Нити скрутились, и существо втянулось обратно в осколок. Осколок сжался, превратился в лиловую точку, а потом растворился с тихим, почти музыкальным звуком — «динь».

— Один, — выдохнул Пётр. — Один осколок. Но в нём была моя мать…

— В нём была только твоя тоска по матери, — резко ответил Илья. — Разница огромна. Тоска — это клей, который держит разбитое небо в расколотом состоянии. Как только ты перестанешь тосковать — осколки перестанут тебя бояться.

Пётр опустил руки. Лиловые нити втянулись обратно под кожу, оставив на ладонях маленькие, похожие на ожоги, отметины. Пол под его ногами изменился. Там, где растворился осколок, появилась новая плитка — целая, гладкая, из белого стекла.

— Ты сделал первый шаг, — сказал Илья. — Теперь иди. Чертог Осколков — это лабиринт. В его центре — самая большая трещина. Сейчас ты на краю. Тебе нужно добраться до середины.

— А что в середине?

— Твоё проклятие, — ответил Илья, и голос его стал тише. — Твоё личное проклятие. То, из-за чего ты оказался в этом мире. То, что ты забыл. И когда ты его вспомнишь — ты либо сломаешься, либо станешь тем, кем должен был стать с самого начала.

Голос замолк. Илья отключился, как старый радиоприёмник, оставив после себя только шипение. Пётр остался один в Чертоге Осколков, под хороводом падающих стёкол, среди стен из кричащих лиц.

Он сделал шаг вперёд.

Чертог ответил. Лица на стенах повернулись к нему, и каждое лицо заговорило. Тысячи голосов, мужских, женских, детских, старческих, шептали одно и то же: «Неудачник. Неудачник. Неудачник. Ты даже противни мыл плохо. Ты унитаз починить не мог. Ты любить никого не умел. Работал за копейки. Спал один. Умрёшь один. Неудачник».

— Заткнитесь! — заорал Пётр, но голоса не замолкали. Они становились громче, настойчивее, они вползали в уши, как черви, и сжимали мозг.

Он побежал.

Мозаичный пол под ногами менялся. Белые плитки, оставленные склеенными осколками, образовывали узкую дорожку, и Пётр бежал по ней, пытаясь не смотреть по сторонам. Но стены были везде, и лица на них были везде. Он узнавал некоторые. Соседка снизу, которая называла его «никчёмным». Хозяин пекарни, который вычитал из зарплаты за разбитую чашку, хотя чашку разбил не он. Учительница из школы, сказавшая: «Из тебя ничего не выйдет, Петя, иди в ПТУ». Девушка, которая ушла от него к другому, потому что «ты даже цветов мне не дарил».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.