Мухтар Ауэзов – Путь Абая. Книга I (страница 108)

Абай насторожился. Вдруг со всей ясностью осознал, на что обрушивал свои удары Кунанбай: на то, что определилось для Абая как самая заветная мечта всей жизни. Теперь, осознанно избрав свой новый путь, Абай видел опору для себя именно во всем том, что так яростно осуждал отец.

Но Кунанбай верно определил душевные свойства своего сына. Не сказал только об одном - Абай никому, никакой чужой воле не хотел подчинять свою волю. Никому в мире. И отцу тоже. Абая охватило волнение, как недавно в доме, и он решил говорить, не молчать - даже из жалости к старому отцу.

- Я не могу принять ни одного из ваших упреков, отец. Я убежден, что я прав. Вы говорите, что я как озеро с отлогими берегами. Но разве лучше быть водой из глубокого колодца, которую может достать только тот, у кого есть веревка, и есть сильные руки, способные вытянуть полное ведро? А я предпочитаю быть доступной водой для всех детей, стариков и для всех, у кого слабые руки. Во-вторых, вы сказали, каким должен быть человек, который сможет удержать народ, если он поведет его за собой. А по-моему, народ некогда был, как стадо овец, которому пастух крикнет: «Айт!» - и он побежит, потом крикнет: «Шайт!» - и он начнет пастись. Впоследствии народ стал похож на стадо верблюдов. Кинут камень перед ними, крикнут: «Шок!» - они остановятся, оглянутся, и только тогда повернут в ту сторону, в какую захотят их направить. А теперь у народа не осталось прежнего послушания и покорности. Теперь народ стал как табун степных лошадей - они послушны только тому, кто готов разделить с ними все невзгоды: и мороз, и снежный буран, кто ради них забывает про свой теплый дом, для которого постелью станет снег, а подушкой - кусок льда. В-третьих, вы сказали о русских. И для народа, и для меня самого, я думаю, самым дорогим, бесценным является знание. Свет разума, свет искусства - самый яркий свет, и он горит там, у русских. И если я могу получить этот свет от них, то почему я должен чуждаться их, отец? Если я откажусь стремиться к свету, то чести мне это не прибавит, я так и останусь невеждой. Кому от этого станет легче? - Так сказал Абай.

Выслушав его, Кунанбай сделался, необычно для него, тих и печален. Он грустно вздохнул. Впервые сын почувствовал в нем обычную человеческую слабость. Однако ни тот и ни другой не вымолвили ни слова.

Абай попрощался и ушел. Кунанбай остался в одиночестве, сидел на верху каменного холмика, погрузившись в тяжелую думу. Он снова проиграл. И поражение потерпел на этот раз от родного сына. Жизнь со всех сторон наступает на него, говорит ему без всяких обиняков: «Эй! Ты ослабел! Пришла пора твоей старости». И выталкивает на обочину дороги.

Слова сына, которые только что пришлось услышать, несли в себе и другой, невысказанный, зловещий и суровый салем: «Твое время навсегда прошло»...

Абаю по необходимости надо было сначала заехать в Кара-шокы. Выехав из Орды, он с Ерболом отправился туда напрямик по бездорожью. Снег на земле лежал тонким слоем. Выбравшись к подножию Есембая, они вышли на торную дорогу возле становища Такырбулак.

Это была та холмистая степная долина, по которой он когда-то возвращался домой после учебы в городе - истосковавшийся по родному аулу бледный школяр медресе. Тогда степь зеленела свежей весенней травой, сейчас ровная снежная пелена укрывала ту же землю, эту же степь. Гладкие безлесые холмы однообразно белели в окружающем просторе, словно безучастные ко всему, заблудившиеся во времени призраки минувших дней. Или это были призраки всей миновавшей безрадостной, однообразной, тоскливой кочевой жизни его тысячелетнего народа? Когда-то школяр медресе безостановочно скакал по этой степи, в нетерпении сердца стремясь поскорее добраться до прекрасного, как рай, милого родного аула, в котором он найдет блаженную радость. Теперь он едет назад в город, и все с той же надеждой в сердце.

Ему уже двадцать пятый год. Многих лет вереница проходит перед его внутренним взором. Его жизненная дорога то уходила в глухие темные лесные дебри, то взбегала на высокий перевал. Теперь он держит путь к новой невиданной вершине.

Дорога жизни привела его на эти выси.

Здесь некогда слабый росток пробился сквозь каменистую почву на верхушке каменного утеса. Появился в мире маленький саженец чинары. И вот с годами она выросла, окрепла - стоит на скале молодая чинара, полная жизненных сил. И теперь уже ей не страшны ни зима, ни морозы, ни даже свирепые горные ураганы.

CОДЕРЖАНИЕ

Мухтар Омарханович Ауэзов

ПУТЬ АБАЯ

Роман-эпопея

КНИГА I

Под общей редакцией Б.М. Канапьянова

Подстрочный перевод — К. Жорабеков, М. Тнимов

Редактор — А. Шаихова Консультанты — Г. Бельгер, Б. Хабдина Художественное оформление — Ж. Алимбаев Верстка — И. Селиванова

Подписано в печать 06.08.2012. Формат 60x84 1/₁₆. Усл.-печ. л. 33,0. Гарнитура «Аг1а1».

Бумага офсетная. Печать офсетная. Тираж 2000 экз.

Издательский дом «Жибек жолы». 050000, г. Алматы, ул. Казыбек би, 50, ком. 55, тел. 8 (327) 261-11-09, факс 8 (327) 272-65-01.