Муба Ракшина – Ловцы звезд (страница 17)

Глава 7.

Я не знаю, как описать свое лето. Когда школьники приходят в школу после каникул учитель обычно дает задание написать об этом сочинение. Предполагается, что это должен быть увлекательный и веселый рассказ, наполненный приключениями, играми, путешествиями в новые места и так далее, чтобы хватило минимум на два с половиной листа рукописного текста.

Но что делать тем, кто проводит лето в квартире и ему неоткуда взять все эти интересные истории. Хочет ли учитель прочитать в моем рассказе, как часами смотрела из окна на пустой двор, а на прогулку выходила только за хлебом и молоком.

Я посмотрела на часы – скоро шесть. Можно сходить в библиотеку около школы, но я уже взяла там книги и с трудом дочитала только одну из них. Можно было бы пойти в магазин, но продукты покупать не нужно, а своих денег на что-то другое у меня нет.

Я вздохнула и снова посмотрела на часы. Есть такие люди, которые всегда найдут себе дело и компанию. Без стеснения они подходят к сверстникам на улице, заводят разговор и предлагают игру. И так у них это легко и естественно получается, что никто не возмущается, не прогоняет их и не посмотрит никогда с насмешкой. Я так не умею.

Я снова посмотрела на часы. Скоро придут родители и увидят, что я просидела весь день дома. Я знаю, что маму это расстраивает. Наверное, всем родителям хочется, чтобы их ребенок был веселый, увлеченный и легко находил себе друзей, но что поделать, если ты не такой?

Уже половина шестого. Быстро надев джинсы и футболку, я вышла из дома и пошла по скрытой кустами тропинке, чтобы не встретиться с мамой, возвращающейся с работы. Тогда я могу вернуться домой минут через тридцать, и сделаю вид что долго гуляла и дышала полезным свежим воздухом. Я прошла по алее, потом завернула в тихий двор. Дальше был старый завод, уже не работающий, но калитка его была открыта и иногда там гуляли дети. Сейчас двор стоял пустой. Довольно странно, потому что такой уютный двор, огороженный забором и деревьями с одной стороны, и старым полузаброшенным зданием с другой, закрытый от глаз взрослых всегда выглядит привлекательно для любой детской компании. В центре двора в беспорядке были свалены в гору огромные бетонные блоки, кое-где из них торчали железные прутья. Возможно, здесь планировалась стройка, но планы изменились. Сейчас вообще все меняется. Закрываются институты, больницы, магазины. Я слышала родительские разговоры на кухне. В оставшихся местах зарплату платят все меньше, часто задерживают. Если мамин институт тоже закроют – она потеряет работу. Папе не платят зарплату второй месяц, но, если предприятие закроют, будет еще хуже.

Я забралась на бетонный блок и, закрыв глаза, стала греться на солнце. Неожиданно сзади раздался звук, как хруст ветки. Я резко обернулась – никого. Но железная калитка в заборе, которую видно было с моего места, была сейчас прикрыта. С тревожным чувством я стала спускаться со своего постамента, но поторопилась, нога соскользнула в просвет между бетонными блоками. Дернувшись чтобы ее вытащить, я зацепилась железный ржавый штырь, торчавший из бетона и на ноге мгновенно выступила красная полоса. Не удержав равновесие, я скатилась на землю. Сидя на земле, я ладонью вытирала кровь, когда солнце передо мной загородила тень.

Подняв глаза, я увидела мальчика. Его лицо было смутно знакомым, но я никак не могла вспомнить откуда я его знаю.

– Привет, – сказал он и протянул мне руку чтобы помочь подняться, – я не хотел тебя напугать.

– Я не испугалась, – сказала я и встала сама игнорируя протянутую мне руку.

– Ты меня не помнишь? – спросил он.

– Нет, – ответила я и почему-то добавила, – извини.

– Я Влад, брат Каролины. Мы виделись на дне рождения.

– Ты всегда незаметно подкрадываешься к людям?

– Вообще-то, я был здесь до тебя. Сидел там, в тени, – он махнул рукой в сторону деревьев. И хотел незаметно уйти, когда ты появилась.

– Почему?

Он замялся и не ответил. Повисла пауза и в этот момент я вспомнила.

– Это же твой папа погиб? – спросила я, но поняв как неуместно прозвучал мой вопрос, быстро добавила – тебе, наверное, очень тяжело прими мои соболезнования.

– Вот почему, – со вздохом ответил он, – куда я не приду, все говорят как мне тяжело.

– Да уж.

Я замолчала не зная, что теперь сказать, ситуация была неловкая.

– Больно? – спросил он.

– Что? А, это, – я посмотрела на ногу. Ранка потемнела от запекшейся крови, но уже почти не болела.

– Можно приложить подорожник, – сказал Влад.

– Да, точно, надо поискать – я улыбнулась. Мы пошли в сторону забора ища в траве знакомые листья с прожилками.

– Можно я задам тебе один вопрос? – вдруг решившись, спросила я его в спину.

Он обернулся и посмотрел на меня размышляя.

– О моем отце?

– Да. Если хочешь не отвечай.

– Хорошо, но я тоже задам тебе вопрос тогда.

– Ладно, – я удивилась, но продолжила, – что твой отец делал в этой новостройке? Ведь она совсем пустая, там больше никого не было.

Он долго не отвечал.

– Не знаю. Никто из нашей семьи не знает, он должен был прийти домой, мы ждали его до тех пор, пока нам не сообщили.

Я закусила губу, ну зачем это дурацкое любопытство, ведь он потерял близкого человека.

– Теперь ты спрашивай, – вспомнила я.

– Я хотел спросить то же самое.

– Что?

– Что мой отец делал на этой стройке?

Я непонимающе смотрела на него.

– Ты не помнишь? Ты собралась домой раньше всей и у двери я сказал, что посмотрю с балкона все ли в порядке, мне оттуда видно всю улицу. Я так и сделал. Ты вышла, потом к тебе подошел папа. Сказал пару слов, и вы вместе пошли по дороге, наверно, решил проводить тебя. А на обратном пути зашел туда. И вот я все думаю, может он тебе что-то сказал?

– Я понятия не имею. Я не помню, как оказалась дома. И я никогда бы не пошла на стройку. Но, знаешь, – я перешла на шепот, – вчера на этой стройке в куче мусора я нашла свою туфлю.

Мы смотрели друг на друга и молчали. Вокруг нас словно повисла зловещая тайна.

Глава 8.

Я не знаю, почему Влад мне поверил. Но я рассказала ему все что помню: как собиралась на день рождения, как пришла и собралась уходить домой. А дальше уже воспоминания из дома. Я, конечно, умолчала что очнулась в ванной в одежде, мне и самой это казалось очень странным, а со стороны так должно быть вообще ужасно выглядит.

Он рассказал про то, что знал сам – ничего необычного, кроме того, как видел меня уходящим вместе с его папой.

Еще я рассказала, что очнулась дома в кроссовках и брюках.

– Но ты была по-другому одета, – заметил он.

Так мы сидели до вечера на этих балках и пытались найти разумное объяснение всему. В конце концов, решили, что отец Влада пошел меня проводить, по дороге услышал шум или голоса в строящемся доме, пошел проверить все ли в порядке и в это время раздался взрыв. Его папа погиб, а я от ударной волны упала и потеряла обувь. На автомате я дошла до дома и переоделась, но после удара плохо соображала головой и даже потеряла часть воспоминаний от шока. А мои туфли могла занести на стройку бродячая собака, уже после всего.

Не скажу, что эта версия была очень правдоподобной, но хотя бы что-то. После мы решили никому не рассказывать о наших догадках, теперь уже ни на что это не повлияет, а нас будут доставать вопросами и поучениями.

Постепенно палящее солнце стало мягче, воздух вокруг приобрел золотисто-оранжевый свет – наступал поздний вечер. Незаметно пролетели часы и пора было идти по домам. У калитки мы попрощались и каждый направился в свою сторону. Но через пару шагов Влад окрикнул меня:

– Давай встретимся здесь завтра? Вдруг за ночь вспомним еще что-то, тогда обсудим.

– Хорошо!

В любом случае, больше у меня нет никаких планов.

На следующий день я снова пришла на площадку за старым заводом. Влад уже был там. Он сидел на балках и кидал камешки целясь в невидимый предмет перед собой. Я подошла и показала ему туфлю, которую нашла на стройке. Он с умным видом ее осмотрел и вернул мне.

– А вторая?

– Не знаю, наверное, осталась на стройке.

– Хочешь, пойдем поищем ее.

– Нет, – испугалась я, – не нужно. Меня в прошлый раз сторож чуть не поймал. Спрячу эту где-нибудь на всякий случай.

– Достанется тебе, что потеряла? – сочувственно спросил он.

– Нет, просто начнут выпытывать, где вторую потеряла, не хочу ничего придумывать.

– Понятно. А где спрячешь?

Я огляделась вокруг.

– Может, где-то здесь.

С сосредоточенным видом мы ходили по двору и искали подходящее место. В конце концов, мы подошли прямо к старому заводу и случайно нашли действительно тайное место. С одной стороны белая стена неплотно примыкала к забору – можно было протиснуться не слишком крупному человеку. Вокруг разрослись деревья плотно переплетаясь с забором, но в стене был выступ, а за ним неожиданно открывался маленький коридор ведущий к какой-то двери. Снаружи она была совершенно неприметна. Я спрятала туфельку за этот выступ в куче жухлых листьев, а Влад прошел дальше по коридору и стал дергать проржавевшую по углам дверь. Она слегка сдвинулась – не заперта. С гордым взглядом исследователя он обернулся ко мне: