Муба Ракшина – Ловцы звезд (страница 16)

– Ты что не возьмешь с собой свою добычу? – спросил Марк, садясь на траву напротив него. Он, похоже, хотел просто перевести тему, но Паркер ответил:

– Знаете, друзья, я, пожалуй, останусь здесь.

– Здесь, совсем один? – удивилась я.

– Если хочешь – оставайся со мной, – засмеялся Паркер.

– Ну уж нет, не представляю, как можно жить одиночестве, без людей, без семьи.

Марк снял свою легкую куртку, и мы тоже сели на землю.

– Иногда так хочется тишины. В мире с людьми так громко. Вокруг миллионы, а ты все равно никому не нужен. Всю работу делают механизмы и уже не важно, есть у тебя талант или нет, они все равно делают лучше. И остается только придумывать чем себя занять с утра до ночи.

Я не поняла его слов, но Марк, кажется, понял и задумался.

– А ты не хочешь присоединиться к нам, к команде?

– Нет, вы хорошие ребята, но то, что вы делаете бессмысленно. Да вы и сами знаете.

Я хотела перепросить, но Марк уж еответил.

– Ты не знаешь о чем говоришь.

– Правда? – Паркер посмотрел на меня, – что он тебе рассказал? Что хочет спасти мир?

Я посмотрела на Марка. Он резко поднялся.

– Заткнись, ты всего лишь вор.

– А ты кто? – поднялся и Паркер, вокруг повисло напряжение.

– Марк всегда защищал меня, – начала я.

– А от чего он тебя защищал? – Паркер подходил все ближе, наступая и возвышаясь надо мной, – вернее, когда с тобой начало происходить что-то такое, что тебя нужно было защищать?

Я сделала еще несколько шагов назад и остановилась. Когда со мной начали происходить все эти вещи? Когда я встретила Марка.

А Паркер продолжал.

– Ну скажи ей, что в ней такого особенного?

Я взглянула на Марка надеясь, что он что-то скажет, но тот молчал.

– Марк?

Мой друг смотрел только на Паркера. А тот все подходил все ближе и говорил мне:

– Хочешь, оставайся со мной. Будем путешествовать, посмотрим новые миры. Где бы ты хотела побывать?

Он подошел совсем близко, и я инстинктивно сделала шаг назад оказавшись почти над пропастью. В растерянности я переводила взгляд с одного на другого не понимая, что происходит.

– Марк! – снова позвала я чуть громче. Услышав мой голос он словно очнулся и повернувшись встал между мной и Паркером. Молча, он смотрел мне в глаза, но взгляд его был не знакомый, жесткий.

– Марк, не беспокойся, я верю тебе, – сказала я и протянула ему руку.

– Не стоит, – ответил он и толкнул меня с обрыва.

Глава 6.

Сначала ощущение было как во сне, когда летишь не чувствуя почву под ногами. Широко раскидываешь руки в попытке схватиться за что-то, но вокруг пустота. А наверху только небо, огромное, синее и спокойное. Несколько секунд растянулись почти до бесконечности, и я как будто застыла в воздухе перед тем, как меня с силой бросило в холодную воду и сразу потянуло на дно. От удара словно огнем прожгло все тело. Грудную клетку разрывало от желания вдохнуть воздух, уши сдавливало до боли. Свет над водой был уже далеко, вокруг была только темная толща и я потеряла ориентацию в пространстве. Мышцы ослабли, я почти не чувствовала своего тела. И не понимала, где я нахожусь. Хотелось только, чтобы прошла невыносимая боль в груди и потом погрузиться в тишину и покой. Перед глазами было только одно лицо. Мама.

– Мама, – сказала я про себя и закрыла глаза.

Ударившись головой об что-то твердое я инстинктивно дернулась. Рукам и ногам что-то мешало, словно я в бочке. Мягкий свет пробивался сквозь закрытые веки. В этом момент меня кто-то схватил и начал бить по спине. Закашлявшись я не сразу поняла, что могу дышать. Открыв глаза, я увидела маму. Она трясла меня и что-то говорила, но я не слышала ни одного слова. С трудом повернув голову я увидела, что лежу в ванной наполовину в воде. Мама вытащила меня наружу на кафельный пол в нашей ванной комнате. Вокруг все было мокрое, даже мамино домашнее платье. Мама села рядом и, когда я немного отдышалась, спросила:

– Что ты делала в ванной?

Ее голос словно пробивался сквозь шум в ушах.

– Купалась, – сказала я, потому что не знала, что еще сказать.

– В одежде? – спросила мама и посмотрев на себя я увидела, что сижу в мокрой водолазке, брюках и кроссовках.

Мама помогла мне снять вещи, укутала в полотенце и довела до кровати. Она хотела отвезти меня в больницу, но я заверила, что чувствую себя хорошо. Конечно, это не совсем правда, голова у меня гудела, болели руки, нос, горло, но постепенно мне становилось лучше. Мама снова попыталась узнать, что со мной случилось, почему я была в ванной в одежде и почему начала тонуть. Но дело в том, что я и сама этого не знала.

– Это из-за обвала?

– Какого обвала?

– Строящийся дом недалеко отсюда, помнишь? Там лифт упал в шахту, и половина дома за ним просто сложилась. Сейчас разбирают завалы, хорошо, что ни рабочих, ни жильцов там не было. Лишь бы не бродил кто-то рядом. Хорошо, что ты была на дне рождения!

– Что?

– Ты сегодня пошла на день рождения одноклассницы, ты не помнишь?

– День рождения Каролины, – сказала я.

– Да. Может, ты набирала ванную, поскользнулась и упала? – она снова обняла меня и я почувствовала, что ей стало легче от этой догадки. Видимо, она боялась, что я решила утопиться в ванной.

Воспоминания начали пробиваться через пелену и гул в голове. День рождения, там было скучно, я ушла пораньше. Что произошло дальше я не помнила абсолютно. И как дошла домой, и как оказалась одетой в ванне тоже. Наверное, действительно упала, когда решила наполнить ванную водой.

– Ты не видела обвал по дороге? Может все-таки в больницу поедем, что-то плохо выглядишь, – беспокоилась мама.

– Нет, уже все хорошо. Я не видела обвал, я сразу пришла домой и решила принять ванную. Кажется, поскользнулась и упала, а потом ты меня нашла. Я хочу лечь спать.

– Хорошо, что я отпросилась с работы пораньше. Хорошо, ложись, спокойной ночи.

За окном уже совсем стемнело и окнах зажглись теплые желтые огни, в некоторых мелькали силуэты людей, где-то поблизости гудела дорога и шум проникал в комнату даже через стекла. И от этой суеты города мне почему-то становилось немного легче на душе.

На следующий день весь город обсуждал обрушение этой новостройки с Заводской улицы. В заваленной шахте лифта обнаружили тело человека. Оказалось, это папа Каролины. Трагическая случайность, он погиб в день рождения своей дочери, когда дома у него еще шел праздник. Теперь уже не узнать, что он делал в недостроенным доме вечером, зашел из интереса или что-то привлекло его внимание. С ужасом думаю, что он испытывал, когда все начало рушиться, надеюсь, он не успел ничего почувствовать.

Новость сильно напугала меня и расстроила, еще долго мне снились страшные сны. Как будто я падаю в реку и меня затягивает в водоворот. И надо мной кружат птицы зная, что я не никогда уже не выберусь. Мама заходила ночью по несколько раз, видимо, я кричала во сне. Только через несколько дней я решилась выйти из дома. Улица удивила меня зноем и пыльным тяжелым воздухом, он весь был наполнен запахами выхлопных газов, готовящейся еды из открытых окон, раскаленного на солнце железа. Я прошла мимо большого здания с мозаикой на фасаде. Мама с ребенком на руках с одной стороны и мальчишка с девчонкой с другой. Мальчик на картине положил руку девочке на плечо и даже на простом изображении из мозаичных плиток было видно, как он защищает свою подругу или сестру. Как бы мне хотелось иметь такого друга, подумала я.

У меня не было цели прогулки, хотелось просто пройтись и отвлечься от тяжелого гнетущего чувства внутри. Но ноги сами собой привели меня к разрушенному дому на Заводской.

Весь периметр был окружен наспех поставленными столбиками с намотанной на них красной лентой. Внутри останки рухнувшего дома. С одной стороны, было совершенно целое здание, в котором, казалось, вот-вот, должна закипеть жизнь – вселяться жильцы, хлопать двери подъезда, открываться окна с летящими навстречу ветру занавесками. С другой же стена резко обрывалась обнажая пустые проемы дверей и лестничные пролеты. Под ними на земле куча того, что осталось от целого подъезда: обломки стены, доски, металлические прутья – все в бетонной пыли. Большую часть обрушившихся стен, по-видимому, уже вывезли.

Я пошла вдоль ограждения. Неподалеку одиноко стоял экскаватор с упершимся в землю ковшом. Видно было как на жаре нагрелись огромные черные колеса – от шин как будто шел пар и воздух рядом слегка дрожал. Должно быть и кабина сильно нагрелась, а водитель пошел отдохнуть в прохладное место. Мне уже тоже было жарко и пора было уходить, но мое внимание привлекла куча мусора рядом с экскаватором. Из нее торчали палки, куски арматуры и еще что-то. Приглядевшись, я увидела носок туфли. Это было так странно и, сама не знаю почему, я быстро юркнула под ленту и с небольшим усилием вынула туфлю из кучи. Точно такая же как у меня. Но такие туфли продавались во всех магазинах и рынках нашего города. Я быстро вытряхнула бетонное крошево из туфли и привычным движением отогнула стельку. На ней была написана фамилия, так делали все, чтобы найти свою пару после физкультуры или в раздевалке после уроков. Буквы немного стерлись, но я сразу прочитала фамилию. Потому что я сама написала ее на стельке. И это был определенно мой почерк, так что на разрушенной стройплощадке я нашла свою туфлю. Это было так странно, что я вертела ее еще минуту, не зная, что теперь с ней делать. Потом я посмотрела на свои ноги, конечно же, на мне были повседневные потрепанные от долгой носки мои удобные ботинки. А эти туфли я надевала только по праздничным поводам, чтобы не испортить раньше времени, И в последний раз такой повод был, кажется…да, точно, день рождения Каролины несколько дней назад. В этот момент раздался окрик. В мою сторону шел человек в строительной каске, в руках он держал сумку и хлеб. Он что-то кричал мне и махал батоном. Испугавшись, я развернулась и на бегу перепрыгнув ограждающую ленту помчалась по тропинке к соседним дворам. Остановилась я только минут через пятнадцать, когда завернула за угол длинного дома и затаившись в густых деревьях палисадника убедилась что за мной никто не бежал. С сильно бьющимся сердцем, озираясь я пошла в другой конец улицы, чтобы кружным путем обойти стройку и вернуться домой. И только тогда я поняла, что все еще держу в руках свою туфельку.