Муба Ракшина – Ловцы звезд (страница 12)

– Пропускная система, – объяснил он мне и толкнул дверь внутрь.

Небольшая комната освещалась только световым проектором посередине. Ну, или это выглядело как проектор. На небольшом постаменте светящийся круг, который отображал световыми пятнами на потолке и стенах геометрические фигуры, как на картинах внизу. Фигуры двигались и менялись, пересевались, крутились и менялись в размерах. Я остановилась, забыв обо всем вокруг. Кружение этих фигур завораживало, они меняли цвета и форму, иногда превращаясь в знакомые предметы, но успевали поменяться быстрее, чем я могла сообразить, что это. Я посмотрела на Марка, мне захотелось спросить его о чем-то важном.

– Марк! Марк, мы правда можем никогда не выбраться отсюда?

Он опустил глаза вниз словно раздумывая над ответом, но его молчания мне было достаточно. В это время световой проектор загорелся по-новому и осветил нас. Я смотрела как дрожат опущенные ресницы Марка, словно легкие серые крылья бабочек. А под ними, словно на листе бумаги, отразились рисунки. На щеке запрыгали искорки, они хаотично двигались и вдруг объединились в одно целое, и я успела разглядеть форму кристалла. А через мгновение снова взорвалось фейерверком и вся стена за Марком засветилась и замерцала. Проектор как будто показывал кино, почти черно-белое, но цвета все же можно было немного различить. Искорки крутились, менялись превращались в фигуры. Я разглядела силуэты домов, похожих на башни, потом увидела двух людей бегущих за руку, затем все это накрыло одной большой волной которая образовалась из всех фигур сразу и, когда она схлынула, на ее месте я картину – девочка с двумя хвостиками и бантами держит подмышкой стопку книг, там было еще что-то, но я не успела разглядеть, потому что картинка снова разлетелась тысячей звезд на потолке, образовав ночное небо с созвездиями. И снова картинка поменялась, теперь это был город и можно было различить силуэты домов, и рассмотреть улицу, кажется, она была мне знакома. Я всмотрелась очертания домов, но тут кадры на стене заслонила тень – Марк стоял прямо передо мной и тряс меня за плечи. Он что-то говорил мне, но я не слышала его, в ушах стоял гул. Что это за звук? Меня качнуло – я едва успела схватиться за постамент проектора. И тут я почувствовала -здание трясло. Марк потянул меня к выходу. Сверху на нас посыпался песок, а следом за ним начали падать камни покрупнее. Кажется, это были куски стены. Вдруг целая глыба грохнулась перед нами, я потеряла равновесие и упала. Марк был рядом, я почувствовала, что он закрыл меня от летящих обломков, потом комнату еще раз сильно тряхнуло и я провалилась в темноту.

Открыть глаза оказалось сложно. Все было в песке. Рот, нос, глаза страшно чесались, я не могла глубоко вдохнуть – начинался кашель. Может быть, землетрясение разрушило станцию и мы оказались снаружи, где не хватает кислорода?

Я попыталась приподняться и оглядеться, но что-то мешало мне. Марк лежал, закрывая меня с одной стороны, куча песка с другой стороны. С трудом мне все же удалось сесть. Все тело саднило, глаза жгло от песка, мне казалось, что все мое тело в ранах и царапинах. Через пару минут откашлявшись я поняла, что могу дышать нормально. Воздух был вполне обычный, даже какой-то сладковатый, то есть это не мертвенная пустыня Небыли.

Через секунду я начала разливать вокруг силуэты. Кажется, вокруг город. Темные дома, деревья, дворы. Самое начало летнего вечера, когда еще не зажигают свет в окнах.

Я огляделась – вокруг меня куча песка и щебня, за ней забор с торчащими железными прутьями, рядом были неаккуратно сложены бетонные блоки. Я узнала это место! Оно было прямо за моим домом, я проходила эту площадку много раз. Пару лет назад я бегала здесь почти каждый день и искала маленькие прозрачные стеклянные шарики, которые считала волшебными. Они голубым перламутром переливались на солнце, а внутри у них были застывшие пузырьки воздуха. Я приносила шарики домой и прятала по разным углам и коробочкам, большая удача была найти за один раз два или три шарика. Кажется, они до сих пор они валяются у меня в квартире в каком-то тайнике.

Отсюда до дома идти минут десять, не больше, нужно только обойти забор – там должна быть калитка, ее легко перелезть, даже если она закрыта. Потом обойти старое здание с большими створчатыми окнами, это был какой-то завод. Помню, на его фасаде большие цветные картины из мозаики, такие непривычные в нашем сером панельном городе. Я не могла сейчас вспомнить что там было изображено, хотя проходила мимо тысячу раз.

Но самое важное, за этим зданием узкая асфальтовая дорожка, через небольшую аллею она деревьев ведет прямо к моему дому, торец, двор, поворот, и вот мой подъезд.

– Получилось! – затрясла я Марка.

– Марк! Мы вернулись домой!

Он не шевелился и мне стало страшно. Только бы он был жив. Что же делать, куда бежать за помощью? Я быстро огляделась по сторонам – никого.

– Марк, – снова позвала я. Он лежал в неудобной позе вывернув руку.

– Марк… – уже совсем тихо сказала. Потом смахнула песок с его щеки и с плеч и поправила неудобно вывернутую руку. Парень чуть шевельнулся, потом еще раз и открыл глаза. Я помогла ему подняться и сесть, но Марк еще долго откашливался и тер глаза.

– Ты цела? – спросил он.

– Да, а ты?

– Кажется, да.

Я отряхнула серую пыль с его волос. Он огляделся по сторонам.

– У нас получилось, мы дома, – сказала я.

– Где остальные?

– Не знаю, я никого не видела.

– Нужно идти, – сказал он.

– Конечно! Идем домой, нас наверняка потеряли.

– Мне нужно найти остальных. Но сначала я провожу тебя.

Мне стало немного обидно, что он беспокоился больше о других и даже не особо обрадовался, что мы выбрались со станции. Похоже, я все-таки смогла всех спасти. Ну если, конечно, ребята тоже выбрались.

– Ты можешь встать?

Мы стояли на песочной куче, рядом валялся строительный материал. Ноги погружались в песок, мелкие камешки попадали в обувь. Но спустившись на твердую землю мне сразу стало легче. Поддерживая друг друга, мы медленно пошли, оглядываясь по сторонам.

В воздухе пахло пылью, зеленью, землей. Как я раньше не замечала, какой воздух может быть вкусный, густой, насыщенный.

– У тебя волосы цвета молочного шоколада, – сказал Марк.

Я обернулась на ходу.

– А у тебя глаза цвета моря, – ответила я. И мы рассмеялись. После серого мира небо было таким голубым, да и все вокруг казалось ярким, цветным, от этого было легко и уютно. Металлический забор был не просто черным, а с цветными щербинками и ржавчинками. Редкие деревья шелестели листвой всех оттенков от изумрудного до салатового. Даже черно-белые березки были с отсветами охры и медовой желтизны.

Мы прошли калитку – она была открыта, потом двинулись по дорожке мимо старого завода. Его фасад все так же был украшен цветной мозаикой из маленьких плиточек. Некоторые частички откололись, но все равно картины были красивые. Слева была изображена женщина, она держала на руках ребенка. Лиц было не разглядеть, изображение было довольно схематичное, но по позам было понятно, сколько в них любви и нежности. С другой стороны был изображен силуэт девочки с двумя хвостиками и бантами – школьница догадалась я, потому что раньше и сама так пошла в первый класс, с бантами больше головы. Рядом стоял мальчик повыше, он положил ей руку на плечо, как положил бы старший брат, защищающий сестру. А за ними был силуэт летящей ракеты и звезд, видимо, показывающий их мечты стать космонавтами. Интересно, как такое сложное изображение можно сложить из маленьких кусочков, которые по-отдельности просто цветные квадратики.

На аллее мы не встретили прохожих, и это хорошо, потому что выглядели мы не очень. Двое подростков, в пыли, в ссадинах, уставшие и с песком в волосах.

Осталось только повернуть за угол, на улочку и хорошо бы пройти ее побыстрее, чтобы не привлекать внимание. Мне сейчас точно не до расспросов и замечаний. Мы повернули и по широкому тротуару уже пошли рядом, а не друг за другом. На этой улице тоже не было прохожих.

Я посмотрела на проезжую часть – ни одной машины на дороге. Только несколько припаркованных автомобилей ближе к домам. И воздух удивительной чистый – ни следа выхлопных газов. Ни гудков, ни шума шин, ни разговоров. Полная тишина. Я обернулась на улицу напротив – никого ни одного человека. Внутри пробежал холодок, что-то здесь не так. Я посмотрела не небо, оно было нежно-голубого цвета и наполнено легкими ватными облачками. Это не ночь. Где же люди, спешащие на работу, в магазины, гуляющие дети. Какой же сегодня день? Даже в выходной с раннего утра к ближайшему автовокзалу спешат дачники с большими тряпичными сумками. Я повернулась к Марку – он шел спокойно, но брови его слегка хмурились.

– Где все люди? – почему-то шепотом спросила я посмотрев на него снизу вверх.

Он ничего не ответил, только взял меня за руку и мы пошли дальше, оглядываясь по сторонам. До моего дома мы так и не встретили никого, только в тишине замершего города в ветках деревьев тихо шелестел ветер и беззаботно ворковали птицы. Вот и мой подъезд, черная железная дверь, всегда прохладный этаж, зеленые стены и дверь в мою квартиру. Дверь открылась без ключа. Не снимая обуви я забежала на кухню.