Мстислава Черная – Злодейка в деле (страница 18)
Я безнадёжно опоздала… Пропустила начало. Первая пара уже сражается, а может и не первая.
Но как ни в чём не бывало, как будто так и надо, я прохожу вперёд. Центральное кресло занимает, естественно, император. Императрица, воспользовавшись моим отсутствием, села рядом, согласно статусу. Здесь же Тери и Олис. Лексан, подозреваю, до сих пор спит в нише, если лакеи не перенесли. Не явиться вовсе было бы приличнее, мда.
Степняки…? Их нет. То ли игнорируют турнир, то ли разместились в отдельной ложе.
Приблизившись, я приседаю в неглубоком реверансе.
— Кресси, присоединяйся к нам скорее, — улыбается папа, но в его глазах отчётливо читается неодобрение. Пожалуй, он и раньше мои выходки не всегда принимал, но раньше мне не хватало ума заметить.
— Доброе утро, — я здороваюсь со всеми сразу и ни с кем конкретно.
Императрица и Олис напрягаются, явно ждут, что я попытаюсь согнать её величество с её меса. Самое отвратительное, что в прошлом я действительно могла бы так поступить.
Я занимаю свободное кресло рядом с Тери. Кажется, Олис не верит своим глазам, я же не обращаю на него внимания.
— Как много я пропустила? — наклоняюсь я к Тери.
На трибунах напротив заметили моё появление…
— Идёт третий бой.
Ого!
В этот момент один из бойцов теряет меч, а второй приставляет лезвие к его шее, обозначая смертельный удар. Конец поединка.
На песок арены выходит четвёртая пара.
Пары распределяются жребием. И, если честно, правила несправедливы, как сама жизнь. Окажется слабый противник — пройдёшь в следующий тур. Нарвёшься на мастера меча — даже будучи сам неплохим мечником, вылетишь, тогда как слабаки-везунчики проскочат дальше. Вот, в этот раз парнишке в сером стёганом жилете, надетом вместо полноценой кирасы, не повезло. Его противник, облачённый в лёгкий кожаный доспех, пробил его защиту с первого удара и обозначил смертельную атаку.
А впрочем… в жизни смертельный удар будет по-настоящему смертельным, никто не даст второго шанса.
Участвуют в турнире не столько ради победы как таковой, хотя и ради неё тоже, сколько ради возможности заинтересовать аристократов и получить приглашение на службу.
Я намерена выбрать одного. Минимум одного чёрного рыцаря.
Следующая пара — не бой, а унылое копошение, смотреть не на что. Кто им сказал, что мечами можно мутузить друг друга как дубинами? Ни одного колющего выпада… Со стороны трибун, занятых простолюдинами, раздаётся свист.
Ещё минута, и император вскидывает руку, делает рубящее движение.
— Не рыцари! — тотчас объявляет герольд, тем самым прекращая убожество, и зрители горячо поддерживают.
Разочарованная предыдущим провальным выступлением новых соперников толпа встречает тоже свистом. Если лорд, я припоминаю фамилию и принадлежность к аристократии, щеголяет полным пластинчатым доспехом, сверкающим на солнце начищенным до зеркального блеска шлемом и внушительным двуручным мечом, то его противник гол и вооружён ржавой железкой.
Одежда, конечно, есть — обычная рубашка, тканевый жилет и штаны, которые тоже не защитят.
— Без шансов, — хмыкает Тери.
— Да, — соглашаюсь я. И дело не в мастерстве противников.
Правила турнира учитывают доспех — очередная несправедливость.
Если боец закован в надёжную броню, то удар, например, в живот не считается смертельным, выполняется в полную силу, но если боец выступает без защиты, то пропустив лишь обозначение укола в брюхо, он будет объявлен проигравшим.
Воин в доспехе уверен в себе, широко размахивается. Кажется, он намерен заставить противника позорно отступать под градом ударов. Но это же чушь! Я совершенно не удивляюсь, когда голыш подныривает под слишком медленный из-за длины и тяжести клинок и бьёт, целясь в горло.
Лорд успевает подставить наруч, его двуручник “клюёт” остриём в песок.
Противники разрывают дистанцию.
То, что я вижу дальше…
— Если так пойдёт дальше, ничего интересного нас не ждёт, — вздыхает Тери.
В своём доспехе лорд похожу на неповоротливую железную бочку.
— На что он рассчитывает? — хотя правила не запрещают облачаться в полный доспех, предпочтительнее лёгкая броня. Просто потому что рыцари на службе, сапфиры ли, белые или чёрные, все без исключения носят мундиры. Могут вниз поддеть кольчугу, но латы остались в прошлом.
— Думает, что железки делают его важным, — фыркает Тери.
Голыш уклоняется от очередного выпада, уходит перекатом и самым кончиком своего меча уже на излёте с невероятным изяществом сбивает с противника шлем.
— Ого! — вырывается у меня. Как только подцепить ухитрился?!
Зрители давно не свистят, наоборот подбадривают голыша, тем более для простолюдинов он свой.
— Становится занятно, — Тери подаётся вперёд. — Если он покажет удар в голову…
Пока что голыш показывает мастерство — уклоняется, атакует сам. И хотя его удары всего лишь бряцанье железом о железо, сам он не получает ни царапины. Он вынудил лорда уйти в глухую оборону и изо всех сил прикрывать голову..
Лорд проигрывает. Вот-вот голыш закончит бой. Лорд, пятясь по всей арене, с трудом сдерживает натиск. Взревев, он решается. Бьёт опасно раскрываясь, ставя всё на решающую атаку. Бьёт бездарно. Даже я понимаю, что голыш легко парирует удар, позволит чужому двуручнику соскользнуть по лезвию своего меча и обозначит укол — остановит острие в паре сантиметров от лица лорда.
Но лорд вкладывает в удар всю свою силу и…
Ржавая железка ломается, в руках голыша осатётся рукоять и торчащий из неё кривой обломок.
Я почему-то вцепляюсь в подлокотник. Я же не болела за голыша! С чего?
Голыш по инерции пытается нанести удар, но это уже пустое махание руками. Голыш теряет драгоценные секунды. И теряет шанс на победу. Не только из-за заминки. По правилам турнира никакой рукопашной, сражаться следует исключительно мечом. Для победы голышу надо исхитриться отобрать двуручник.
Лорду хватает длины меча, чтобы достать голыша по ногам. Песок арены обагряется кровью. Зрители кричат. Голыш валится навзничь, пытается откатиться, но лорд опережает, бьёт по рёбрам. Усиленный металлом мысок сапога отражает солнечный зайчик. Второй ногой лорд наступает голышу на грудь, придавливает к земле. А острие меча приставляет к горлу.
— Красиво завершил, — одобряет Тери
— В жизни бой закончился бы иначе, — возражаю я, голыш осторжничал, чтобы, согласно правилам, не покалечить противника.
— В жизни? Кресси, в жизни никакого поединка бы просто не было. Кто этот парень? Думаю, не ошибусь, если скажу, что он обычный наёмник, мечтающий пристроиться в тёплое местечко. Столкнись он с лордом в жизни, его бы забила охрана, близко не подпустив к сиятельному телу.
— Тоже верно.
Лорд проходит на следующий этап.
Голыш ворочается в песке. Из ложи не рассмотреть, но, вероятно, ноги повреждены достаточно серьёзно, причём обе. Голыш пытается встать, но безуспешно. Заканчивается тем, что по знаку герольда на арену выбегают двое служащих и попросту утаскивают парня прочь. Можно не сомневаться — к лекарю. Как можно не сомневаться и в другом — на Лазурной церемонии парень присутствовать не сможет, а значит упустит даже призрачный шанс получить предложение — обычно отсеявшихся в первом туре игнорируют.
Зрители освистывают. Публика бывает на диво жестока к поверженным кумирам, а настроение толпы переменчиво.
Я откидываюсь на спинку кресла.
— Кресси, неужели ты хотела, чтобы он победил?
— Хм? Он интереснее железячки, — нет смысла отвечатть правду.
На арене уже бьётся следующая пара, и я сосредотачиваюсь на их поединке. Получше чем все, кого я видела раньше. Оба бойца выбрали плотные куртки с металлическими бляшками. Полагаю, тоже наёмники, мечтающие о тёплом местечке под крылом аристократического рода?
Не могу сказать, что поединок особо зрелищный, но по крайней мере оба бойца примерно на одном уровне, и наблюдать за ними интереснее, тем более они демонстрируют неплохие навыки.
Бои, бои, бои…
Участников чуть больше сотни, и, хотя большая часть поединков не длится дольше двух-трёх минут, победитель определяется за обмен несколькими решительными ударами, первый тур затягивается на неполные пять часов.
Я продолжаю следить за надоевшими однообразными сражениями — высматриваю своего будущего рыцаря.
Лакеи вносят лёгкую закуску. В этом смысле простолюдинам повезло больше, они не связаны условностями и могут есть всё, что принесли с собой, или купить у снующих по трибунам лоточников.
Между тем герольд объявляет второй тур, который длится ещё часа два, но по крайней мере часть боёв становится интереснее, а неудачники вылетают на раз-два, унылой возни неумех больше нет.
Раздаются шаги.
— Добрый вечер, — кланяется… Лексан. Дополз-таки.