Мстислава Черная – Злодейка в деле (страница 17)

— Какая злая…, — цедит он. — И какая глупая!

Он делает шаг ко мне и оказывается недопустимо близко.

Глава 8

Я просто не имею права отступать! Проклятый долг принцессы!

Где гвардейцы?!

Если варвар зайдёт слишком далеко, войны не избежать… Изматывающей, бьющей по самой же империи. Но едва ли я его остановлю.

В романе степного скандала не было, но в романе накануне церемонии я занималась собой, а не выуживала из-за ворот сестру преступника.

Феликс выходит из-за моей спины и оказывается чётко между мной и варваром.

Неоправданно рано, но… я чувствую облегчение.

— Хан Таш, ты прибыл в империю как гость. Где это видано, чтобы гость оскорблял дочерей хозяина? В Великих степях законы гостеприимства священны. Узнав, как ты смел себя вести, Великий хан промолчит, даже если я отрублю твою голову и пошлю Великому хану отдельно от твоего тела.

О-у-у…

Молчавший до сих пор боец напрягается и тянется к оружию. Тонко всхлипывает Кэтти за моей спиной.

Варвар скалится, но молчит, тем самым признавая правоту Феликса. Не бросится…

Но радуюсь я рана.

— Представься, — приказывает хан.

— Рыцарь её высочества Феликс Дебор.

Да, правильно. Хотя Феликс, конечно, не рыцарь, но такие нюансы степному хану знать не обязательно.

— Рыцарь, — задумчиво повторяет варвар. — Я сказать, что намерен сватовство к принцесса и обещать в подарок шёлк. Где здесь место тебе говорить?

Ловко переворачивает… Почему-то от грубого степняка ждёшь прямолинейности, а не игры в слова и смыслы.

— Я говорю там, где вижу угрозу безопасности её высочеству.

— Я окажу тебе честь, рыцарь. Я сражусь с тобой сегодня на арене. Я верить, что рыцарь принцессы не трус. Я показать империи, что такое настоящий поединок. Это поединок до смерти.

— Я принимаю вызов.

— Фел! — вскрикивает Кэтти, и, конечно, привлекает внимание варвара. Хотя она стоит за мной, степняк осматривает её точь-в-точь, как недавно осматривал меня, сочно цокает языком.

Я отвожу руку назад, не оборачиваясь ловлю ладонь Кэтти в свою, крепко сжимаю.

Кэтти совершенно не владеет собой — это никуда не годится.

— Похожи, — усмехается хан и переводит взгляд на Феликса. — Сестра? Сегодня я забрать её по праву победителя как трофей.

Феикс молчит, и варвар, наконец, отодвигается к стене, позволяя нам пройти.

Я всё ещё не понимаю, где гвардейцы. Понимая, что варвару может не понравиться, я всё же бросаю взгляд в сторону алькова. От увиденного зло берёт. В нише дрыхнут Лексан, мой второй брат, и его приятель. Повсюду бутылки из-под вина. Теперь понятно, почему хан позволил себе быть настолько развязным — выпил. Или притворяется, что выпил. Если подумать, я ощущала исходящий от него тяжёлый запах, но примеси алкоголя не уловила.

Лексан напрашивается на взбучку…

Мы проходим мимо, Феликс прикрывает нас с Кэтти и в нарушение правил идёт чётко последним, но я не могу его за это осуждать.

— Фел? — решается Кэтти, когда мы отходим достаточно далеко.

Феликс игнорирует сестру:

— Ваше высочество, полагаю, поединка не избежать.

— Вероятно. Было бы скверно, если бы хан спровоцировал на поединок кого-то бесполезного, — ведь в этом смысл визита во дворец, не так ли? — Ты сможешь победить? Кстати, откуда ты знаешь, как его зовут?

— Я… вёл некоторые дела со степняками, ваше высочество, многое слышал. Хан Таш весьма узнаваем. Говорят, он единственный с таким шрамом среди приближённых Великого хана. Хан Таш вспыльчив и груб, но его точно не стоит недооценивать. Он умеет быть сдержанным и хладнокровным. В горя мяса прячется острый ум.

Я оборачиваюсь, пристально смотрю Феликсу в глаза:

— Ты не ответил на главный вопрос.

— Принцесса Крессида, поединок степняков — это поединок до смерти. Есть исключения, но не тогда, когда один из противников хан. Хан Таш возглавляет посольство Великого хана. Скажите, я могу победить? — Феликс кривовато ухмыляется.

Я отворачиваюсь.

Отчасти он прав, но…

— Принеси мне победу, мой рыцарь. Это приказ.

В романе Олис расплатился за мир мной. Отдал меня наложницей, даже не главной женой. Цена мира — унижение империи. Сколько сотен или тысяч телег с продовольствием ушло степнякам, в романе не упоминалось. А телеги степнякам — это голод крестьян. Стоит ли оно того?

Под Олисом трон шатался, а вывести армию к границам означало беспорядки в столице. В конечном счёте пахло развалом империи, его выбор очевиден.

Но у нас-то обстоятельства иные!

Вернувшись в свои покои, я коротко объясняю, что леди Кэтти моя гостья, и ею следует заняться позже.

— Ваше высочество, турнир вот-вот начнётся, — служанка едва не плачет. Фрейлины тоже встревожены.

— Пфф!

Феликс теряется где-то в первой из анфилады комнат, возможно, с сестрой. В том, что на моей территории девочка в относительной безопасности, я уверена. Надо не забыть запретить выходить по любому поводу, кроме… пожара. Я внутренне передёргиваюсь.

Служанка помогает мне освободиться от утреннего платья.

— Причёска, — всхлипывает она.

Сейчас у меня волосы собраны в обычный пучок, совершенно не празднично.

— Оставь, заколи бантом попышнее.

— Но…

— Быстрее.

Макияж?

Я отстраняю служанку, чем повергаю её в шок. В прошлой жизни я научилась неплохо краситься. Сделаю ставку на естественность — пара взмахов кисточкой с пудрой. Я подвожу глаза и едва касаюсь губ перламутром — достаточно.

— Ваше высочество, как очаровательно!

— Принцесса, никогда бы не подумала, что с таким изяществом можно подчеркнуть красоту и свежесть лица.

Иногда фрейлины раздражают…

Ещё не меньше четверти часа уходит, чтобы облачиться в платье. Горничная от души затягивают шнуровку, чтобы подчеркнуть тонкость талии, старшая фрейлина подаёт мне накидку. Последний штрих — подвеска и серьги. На утреннее торжество никаких “тяжёлых” гарнитуров и, тем более, тиар.

Убедившись, что выгляжу приемлемо, я даю последние указания, бросаю взгляд на часы. Турнир начался, я уже давным давно должна приветствовать гостей из императорской ложи, а я ещё в будуаре.

Я опоздала окончательно и бесповоротно, нет смысла торопиться. В отличие от меня фрейлины нервничают всё больше. Я же спокойно прохожу коридоры, спускаюсь по парадной лестнице. У выхода меня и фрейлин дожидаются открытые коляски. Феликс догадывается подать руку сперва мне, затем остальным девочкам, помогает сесть. А вот для него самого места не предусмотрено, как не предусмотрено запяток у колясок. Феликсу предстоит пройти пешком, благо по территории дворца до трибун лошади двигаются медленно. И надо признать, затянутый в мундир, шагающий рядом с открытым экипажем, он смотрится эффектно.

Почему раньше я не завела себе парочку рыцарей? Отвлекаясь на глупости, я не забываю поприветствовать гвардейцев лёгким кивком.

Уже на трибунах наши с фрейлинами пути расходятся. Девочки займут места на балконе, а я иду выше. Императорская ложа едва ли не козырьком нависает над ареной.

Феликс теряется, но я знаком показываю, чтобы шёл за мной и встал с другими рыцарями.