Мстислава Черная – Злодейка в быту (страница 26)

Сменив платье, я закалываю волосы в простую прическу. «Играть» будут золотые шпильки. Украшений минимум, не считая браслетов, которые я прячу глубоко в рукава. Сомневаюсь, но вдруг придется сделать кузинам личный подарок?

Пожалуй, я готова. Почти.

Где список подарков, я знаю — в ларце с документами. А где сами подарки? Их уложили в лакированный ларец с красной шелковой кисточкой на замке. Для дяди папа подготовил несколько редких свитков, тете — драгоценные четки из солнечного камня, кузинам — наборы хрустальных шпилек. К подаркам также были добавлены чаи красных, зеленых и желтых сортов, лекарственные травы, пилюли трех видов и вырезанная из сандала черепаха — как пожелание благополучия всему поместью.

Ларец я нахожу со второй попытки, но, хотя подарки в основном легкие — те же шпильки невесомые, — ларчик оказывается для меня неподъемным.

— Шаоян, мне нужна помощь.

— Да, госпожа. Я уже говорил, что вы прекрасны? С вашего позволения я повторюсь.

Поднимается едва уловимый поток энергии, и ларец взмывает в воздух. Приятно, что Шаоян делает именно то, на что я рассчитывала.

Он ждет меня во внутреннем дворе — я вижу его силуэт по колебанию теней, и почему-то у меня на губах появляется улыбка, словно его комплимент достиг сердца. Так странно… Мне стоит быть осторожнее и не терять голову.

Я выхожу на передний двор к слугам. Ларец вылетает за мной и опускается на землю.

— Вчера я не передала дяде приветствие от моего отца. Моя ошибка. Я надеюсь, вы поможете мне исправить, — с улыбкой прошу я. Ларец тяжелый для меня одной, а вдвоем мужчины справятся.

Кое-что я не учла. Мое платье спускается до пола. По пыльной деревенской дороге я запачкаю подол до неприличия.

А что я с этим могу сделать? Ничего…

Поскольку слуги пойдут за мной, мне не нужно ждать, когда они поднимут сундук. Я шагаю и внезапно чувствую под ногой что-то неправильное, будто узкую ступеньку. Я опускаю взгляд и вижу черное лезвие меча, направленное острием точно в пролом.

Однако…

— Госпожа, ваш слуга не может позволить, чтобы нефритовая фея шла пешком, как простая смертная. Конечно же, я поддержу вас.

Правда?

То, что небожители летают на мечах, все знают. Но также все знают, что подняться в воздух способны лишь чистые духом и сильные волей заклинатели, далеко продвинувшиеся на пути самосовершенствования.

Демоны Нижнего мира не способны!

Оказывается, способны?

Или Шаоян не демон? Да нет, демон, точно демон.

Я осторожно ставлю на меч вторую ногу, ловлю равновесие. Затылком я ощущаю дыхание Шаояна, на талию ложится его неожиданно теплая ладонь. Он поддерживает, как и обещал, а у меня перехватывает дыхание — я не восприняла его слова настолько буквально.

Нет ничего плохого в том, что он помогает мне устоять на мече и сохранить лицо.

Но юной госпоже не пристало быть настолько близко с мужчиной!

Если бы кормилица меня сейчас увидела, она бы от потрясения умерла на месте.

Я действительно волнуюсь о подобной чуши? Разве за отказ подчиняться меня уже не назвали злой женщиной? О чем я? Как будто я на мгновение вернулась к прежней себе — беззаботной столичной барышне. А ведь это настоящий полет! Меч поднялся на высоту пары ступенек и со скоростью улитки плавно скользит вперед. Я будто на траволаторе из моей иномирной жизни.

Оглянувшись, я убеждаюсь, что слуги не отстают.

— Небожительница! — выкрикивает притаившийся за дальним кустом крестьянский мальчишка.

Как мило!

Объяснять, что я не небожительница, а заклинательница, нет никакого смысла. Крестьянам интереснее посмотреть на полет и волшебство, а не разбираться в отличиях сект и рангов самосовершенствующихся. В любом случае прославиться небожительницей лучше, чем злой женщиной без капли почтения к старшим.

Я собираю взгляды — крестьяне не осмеливаются толпиться на моем пути, но их навязчивое внимание сопровождает меня всю дорогу. Я слышу восхищенные шепотки, завистливые вздохи, ветер — уверена, что это шутка Шаояна, — приносит чье-то осуждающее ворчание.

— Думает, что раз она небожительница, то может смотреть на своего дядю сверху вниз?

— Едва от земли оторвалась, а такая высокомерная!

— Думай, о ком болтаешь. Тоже бессмертный?

Отвлекаться на них — только достоинство терять.

Сохранять элегантную неподвижность, стоя на узком лезвии меча, оказывается труднее, чем я ожидала. Как у небожителей получается? Если бы не Шаоян, я бы позорно навернулась и пропахала носом.

Его ладонь на талии успокаивает и волнует одновременно.

Мне неловко, но в то же время я хочу, чтобы полет длился и длился… Ощущать демона за спиной гораздо приятнее, чем встречаться с дядей, но впереди уже ворота.

Я оглядываюсь — слуги не отстали.

Остановив меч в трех шагах от створок, Шаоян придерживает меня, пока я не спускаюсь на землю, и лишь тогда ощущение его тепла пропадает.

— Хорошо проведите время, госпожа, — усмехается Шаоян.

— С прибытием, юная госпожа! — Калитка открывается, и ко мне выходит, если я правильно запомнила, одна из личных служанок госпожи Ланши.

Затылок обдает щекотным дуновением, и я вхожу на территорию поместья. Слуги проносят сундук, и привратник захлопывает створку. Я не оглядываюсь, хотя очень хочется.

— Не нужно церемоний, — вежливо улыбаюсь я.

Все равно служанка кланяется, а вот говорит она нечто неожиданное:

— Я провожу вас во двор «Расцветающей сакуры».

Название ни о чем мне не говорит, но это и не требуется. Оно слишком красноречиво — от него веет нежностью и женственностью. Не могу представить, чтобы дядя назвал подобным образом свой кабинет. Это двор тети, да?

Служанка смотрит на меня с притворным непониманием, я же пытаюсь сообразить, как выскользнуть из ловушки, в которую сама себя загнала своим нетерпением. Принести подарки около полудня тоже хорошо, но я стремилась избавиться от соглядатаев и в результате нарвалась на неприятность.

Мелочь, но все равно раздражает. Хотя я отделилась от семьи, я приняла помощь дяди и, собственно, продолжаю называть его дядей, а не господином Тан. Как младшая, я действительно должна навестить госпожу Ланши в ее дворе, но… сейчас время завтрака, время, когда дочери приходят к матери отдать дань уважения. И я окажусь вместе с ними.

Не хочу.

Дядя вернулся поздно. Конечно, он мог пойти к супруге, но…

— Накануне мне пришлось побеспокоить дядю. Как он себя чувствует?

— Юная госпожа очень внимательна. Господин в полном порядке, — заверяет служанка.

Но меня интересует не ответ, а повод.

— Я приготовила для дяди некоторые целебные травы, проводи меня к нему.

— Но… — Служанка теряется. — Господин приказал не беспокоить его.

— Естественно, я поприветствую дядю, когда он будет готов меня принять. В длительном ожидании нет ничего плохого. Может быть, ты хочешь, чтобы твой господин не получил трав? Я шучу. Скорее, отведи меня к дяде.

Сейчас в моих глазах вспыхивают иллюзорные искорки. Для человека, далекого от заклинательства, зрелище пугающее.

Служанка теряется, и этого хватает. Она поворачивает на другую дорожку, выдает направление, и, когда она спохватывается, уже поздно.

— Да, юная госпожа.

Мы проходим мимо переднего павильона для самых незначительных визитеров, огибаем его, минуем рокарий, следуем вдоль живой изгороди до павильона «Ясного света». Это название гораздо больше подходит для рабочего кабинета. Широкие серые плиты, ровно подстриженная трава, четыре раскидистые ивы и двухэтажное здание. Просто и элегантно.

Я иду вперед и никак не могу уловить, что именно меня смущает.

Как будто… чего-то не хватает?

Сопровождавшего меня смеха? С того момента, как я вошла на территорию поместья, Шаоян никак о себе не напоминал. Демон, куда он делся⁈

Глава 25

Мне хватает выдержки сохранить спокойное выражение лица и продолжить идти в прежнем темпе. Да, демон сбежал с поводка и отправился на поиски приключений. Я могла бы его призвать, не так ли? Но я представляю, как он появится в облаке черного дыма посреди дорожки, переполошит слуг, случится всеобщая истерика… Дядя воспользуется шансом, чтобы обвинить меня и посадить под домашний арест. Мне с ним драться? Подчиниться? Чем создавать проблему, проще на время забыть про демона. Он же не сотворит ничего непоправимого?