Мстислава Черная – Вторая попытка леди Тейл (страница 30)
М-да. На меня обрушились прямо с порога. И главное, таким гневным голосом, с таким чувством внутренней правоты и справедливости.
— Твою кузину едва не опозорили на все острова, а ты даже пальцем не пошевелила, чтобы этому помешать!
Поскольку дядя Освальд продолжал ругаться, не давая мне вставить даже слово, я отпустила ситуацию и просто ждала, пока он выговорится. Естественно, никакой вины я за собой не чувствовала. Еще чего. Гарльтоны попали в собственную ловушку и решили назначить меня крайней. Нет, я не согласна.
— Дядя, а что сказал менталист про состояние кузины? — произнесла я подчеркнуто вежливо и нейтрально, дождавшись, когда родственник утратит запал и присядет в кресло у своего стола.
Дядя зыркнул на меня с прежней злостью, но все же мой тон его слегка остудил.
— Что лечение не завершено должным образом, — буркнул он.
Подробностей явно не будет, но я и так приблизительно могу представить, что первый специалист, работавший с Кэтрин тайно, не только лечил приворот, но и старательно затирал следы, а значит, концы ушли в воду и при активном сопротивлении дяди начать расследование не получится. Его версия звучит вполне логично: несчастный случай при неосторожном интересе к ментальной магии.
— Надеюсь, Кэтрин скоро поправится, — так же нейтрально заметила я.
— Кэтрин рекомендован покой на природе, вдали от городской суеты, поэтому поторопись собрать вещи. После полудня вы отправляетесь на Коралловый остров отдохнуть и восстановить душевное равновесие. На целую неделю.
— Дядя? Как я могу отправиться на остров сегодня, если завтра у меня вступительный экзамен?
Дядя вскинулся.
— На МехАрт?! Мелани, — хлопнул он ладонью по столу, — не ожидал. Тебе дороже твоя дурная блажь или здоровье сестры? Вместо того чтобы вместе пойти в следующий набор, ты действительно бросишь Кэти в такой трудный момент? Нет, юная леди, я решительно не позволю вам проявить столь вопиющий эгоизм.
У меня потемнело в глазах. То есть меня решили просто не пустить на экзамен? Да как они смеют!
— Дядя, вы забыли, что мое поступление — это желание родителей? — Я изо всех сил старалась держать себя в руках и говорила спокойно, даже как будто с некоторым удивлением. — Разве я могу нарушить их волю? И что скажет папа, когда я напишу ему, почему не пошла на экзамен?
— Не беспокойся, — по губам дяди Освальда скользнула поистине змеиная улыбка, — с твоим отцом я сам объяснюсь. Академия — не место для приличных девушек. Стоило Кэтрин один раз посетить их мероприятие — и вот результат!
Я чуть не открыла рот от восхищения — ничего себе! Вот это он ловко вывернул!
— Сейчас за тебя отвечаю я, и решать, что ты должна делать, буду тоже я. Иди собирай вещи. Разговор окончен.
Только и оставалось, что вежливо попрощаться, развернуться и покинуть кабинет.
Я поняла, что меня буквально трясет от злости и волнения, только когда уже почти поднялась по лестнице в свою комнату. Что делать?! Вот я дура, нужно было… а что нужно было? Не менять события прошлой жизни? Но тогда я уже была бы невестой Эдвина, вполне официально.
Сжав пальцами виски, я выдохнула и заставила себя успокоиться. У меня, пожалуй, целых два варианта, кроме того, чтобы сдаться: либо пойти и чем-нибудь тяжелым приложить дядю по голове, либо выкручиваться с умом. Для кровавой расправы я все же еще недостаточно озверела, а вот с умом…
— Ляна, мы едем на Коралловый остров на неделю. Выезд в полдень. Собирай багаж.
— А?! Леди… А как же ваш эк… — Ляна виновато замолчала.
— Собирай багаж, — повторила я. — У тебя полчаса.
Моя решительность словно передалась Ляне, и она бросилась в гардеробную, а я прошла за письменный стол, достала бумагу. Я собиралась помочь семье Татли и установить с перспективным мальчиком дружеские отношения, но…
«Дорогой паразит» — так начать письмо, увы, нельзя.
Выдохнув, я окончательно успокоилась.
«Ваша светлость герцог Ланчестерский, вы единственный, к кому сейчас я могу обратиться за помощью, и смею надеяться, что как друг вы мне не откажете. Мне стало известно, что мать показавшего вчера выдающийся результат абитуриента Татли была обманом вовлечена в неприятности и в скором времени окажется в долговой яме. Вместе с ней туда попадут маленькие дети и наш будущий сокурсник. Я собиралась помочь им, но дядя намерен прямо сейчас забрать меня на Коралловый остров сопровождать Кэтрин, и вмешаться я не успею, поэтому очень прошу вас выкупить долг семьи Татли. Прошу вас, ни о чем не спрашивайте, я все объясню позже».
Деньги…
В банк мне не попасть, перевод не сделать. В мешочке послать почтой не получится, а бежать Ляне слишком далеко. Можно бы написать, что я возмещу, но… достаточно вспомнить божественный фрукт, подаренный Грантом. Упоминание денег ему будет крайне неприятно. А значит...
«Я буду вашей должницей, лорд Грант Эмерсон», — добавила я и подписалась.
Вроде бы недолго сочиняла, да?
Я покосилась на часы.
Коралловый остров славится ярким подводным миром и уникальными мангровыми зарослями. Это заповедник, отделенный от острова нешироким каналом. Там нет городов и поселений, только пансионаты для отдыха на природе, знаменитая Старая башня, на самом деле являющаяся древним маяком, и Стеклянный тупик — созданный магами коридор под водой, чтобы гости пансионатов могли любоваться кораллами и цветными рыбками.
Добираться до него… на карете, а затем переправа паромом. Ехать на юго-запад. Грант на севере, Вудстоки на северо-востоке. Зато на юго-западе живет дядя Гранта! И мы неизбежно поедем мимо…
— Леди, у вас улыбка сейчас…
— Какая?
— Злодейская. Как будто вы прикидываете, как будете господина Освальда лично топить.
— Приблизительно, — хмыкнула я.
В свое время Эдвин, чтобы помешать своему оппоненту к сроку прибыть в парламент и выступить до голосования по принятию нового закона, поступил подло и просто. Причем использовал мои наработки без моего согласия. Они были предназначены для других целей, но, увы, мой бывший муж достаточно умен, чтобы вывернуть наизнанку любое самое хорошее дело. И самый полезный артефакт.
— Ляна, слушай внимательно. Вот эти две полоски бумаги надо налепить на дно кареты, спереди и сзади. Это надо сделать обязательно сейчас, когда пойдешь мимо каретного сарая с письмом. Я пошлю тебя якобы в лавку за ароматной пудрой, без которой откажусь выезжать, а ты…
Подробный план действий Ляна выслушала очень внимательно, повторила быстрым шепотом и кивнула:
— Сделаю, леди.
— Мелани, поторопись! — На пороге возникла тетушка Миневра. — О чем вы тут болтаете? Почему вещи не собраны? Пожалуй, стоит заменить твою горничную на другую девушку, более послушную и расторопную.
Глава 41
Ох, зря тетя с дядей решили так давить на меня. Нет, я все понимаю, сама виновата — раз за разом ломаю их планы, своевольничаю и вообще веду себя неправильно. А тут еще наследство бабушки Глории плывет мимо, как военный эсминец на всех парусах.
При чем тут наследство бабушки? А все просто. Когда-то досточтимая старушка и вдова самого богатого промышленника северной части островов была молодой девушкой и старой девой одновременно. Ее отчим пропил и проиграл наследство и приданое падчериц, а потом повесился, оставив семью разгребать последствия. Глория была старшей из трех сестер, на ее плечи упал самый тяжелый груз, но она справилась — выдоила из огрызка, оставшегося от семейных владений, все, что можно и нельзя. Организовала производство. Изобрела три из ста главных бытовых артефактов, которые используются по сей день. Стала хорошо зарабатывать. Нашла сестрам самых хороших мужей и обеспечила деньгами.
А сама так и не вышла замуж до двадцати девяти лет. По всем понятиям — старая дева.
А потом на промышленно-магической выставке бабушка в пух и прах разругалась с солидным господином, хозяином самого большого и богатого стенда. Так разругалась и так приложила его собственным изобретением по высокому цилиндру, что через месяц вышла за него замуж…
Их брак был очень счастливым. Но бабушка Глория на всю жизнь запомнила, что такое быть перестарком без приданого. И завещала треть своего состояния той внучке, которая дольше всех останется незамужней.
И моя мама, и Миневра обе вышли замуж рано, до двадцати, поэтому фонд бабушки Глории — если точнее, то прабабушки — остался нетронутым и либо перейдет мне или Кэтрин, либо останется законсервированным для следующего поколения, причем изрядно подросший, ведь банковский процент капает каждый год.
Понятно, почему дядя с тетей так стремятся выдать меня замуж — чтобы Кэтрин, дождавшись двадцатитрехлетия, когда про девушку начинают говорить, что она остается старой девой, получила солидное состояние. Не только по этой причине, конечно.
В прошлой жизни, когда у Эдвина дела пошли в гору, дядя Освальд тоже неплохо устроился — получил теплое местечко в администрации, поправил свои финансовые дела… за счет взяток в том числе.
Но сейчас я начала подозревать, что помимо выгоды имеется что-то еще. Может быть, у Эдвина есть на дядю некий компромат? Это единственное, пожалуй, объяснение, почему осторожные родственнички решились на приворот.
— Тетушка, — я ткнула в Ляну пальцем, — она говорит, что не успеет сбегать за новой жемчужной пудрой. А как я могу поехать в новое общество без пудры?!