Мстислава Черная – Вторая попытка леди Тейл (страница 28)

Глава комиссии дал сигнал к началу, но я не стала атаковать.

Раз уж у нас противостояние…

— Окажите мне честь начать, лорд ди Монтеро, — попросила я в полный голос, чтобы меня слышали зрители.

Честь…

Во-первых, я превратила обычный бой в подобие дуэли. Во-вторых, мое предложение никакая не честь, потому что по сути, открываясь для первого удара, я обозвала Эдвина слабаком.

И ситуация не та, чтобы отказываться, спорить.

Эдвин плох в боевой магии, но кое-что он, конечно, умеет.

А еще он достаточно рассвирепел, чтобы ударить в меня воздушным кулаком, попытаться с ходу опрокинуть, столкнуть с помоста. Это не только эмоции, но в его случае и весьма верная, надо признать, тактика — закончить бой с одного удара, не позволить мне показать себя. При этом не покалечить — я просто шлепнусь в свернутый вокруг помоста своеобразным кольцом защитный купол, как глупая рыбка в сеть.

И в теории у него бы могло получиться — я стояла открыто, лишь дождавшись, когда он ударит, закрылась щитом.

Удар вышел мощным, Эдвин вполне мог пробить мой щит, сделай я его стандартным, но мое плетение не гасило удар, а частично поглощало его, но в основном — само подстраивалось под нужным углом, чтобы правильно срикошетить. Ослабленная воздушная волна пробежала по прозрачной поверхности, отозвалась рябью и ушла в сторону, в купол. Преимущества среды следует использовать — так учили родители.

Эдвин поспешно закрылся щитом, понимая, что сейчас получит в ответ. И надо признать, тоже не стандартно закрылся, но ему это не поможет. Ему уже ничто не поможет.

Я прищурилась и закусила нижнюю губу, легонько пробежав пальцами по вороту собственного платья с очень приличным для юной леди, но все равно соблазнительным декольте.

Эдвин вздрогнул. С вызовом приподнял бровь, посмотрев в сторону зрителей. И только тогда понял, что легкая завеса кастованного мною огня словно тюлем прикрыла меня от лишних глаз. Зрелище было доступно ему одному.

«Леди, вы серьезно рискуете», — прочла я по его губам и вернула ему его же ослепительную улыбку, еще ниже скользнув пальцами, почти к ложбинке между грудями. И когда Эдвин, непривычный к такому бесстыдству со стороны леди, резко втянул воздух… ударила.

Стена огня мигнула и исчезла, открыв результат зрителям.

Пару секунд на площадке царила потрясенная тишина. Потом послышался один смешок, другой… Ди Монтеро сначала побледнел, потом залился краской стыда и ярости. А я прижала руки к груди и отчаянно захлопала ресницами.

— О боги! Простите! Простите, лорд Эдвин! Кажется, я немного неправильно рассчитала воздействие! Я сейчас все исправлю! Сейчас…

— Не смей! — рявкнул мой бывший муж, справедливо опасаясь, что я еще что-нибудь похуже выкину.

Зрители уже хохотали, не скрываясь. А злющий, как черт, и алый, как мак, Эдвин прикрывал руками подгорелые тряпки, которые когда-то были его штанами.

Нет, из норм приличий я не вышла. Всего лишь превратила его одежду в дырявые тряпки, из которых кое-где торчали ошметки нижнего белья. Все прикрыто, но здорово потрепано буквально на грани: дернись сильнее — и какая-нибудь прореха разорвется дальше.

— Вы очень опасный противник, леди Тейл, — прокашлявшись, сказал глава экзаменационной комиссии.

Я лишь хлопнула ресничками.

— Благодарю за высокую оценку, лорд ди Каспиан, — и исполнила реверанс.

Глава комиссии, явно польщенный, что я обратилась к нему по имени, быстро улыбнулся и уточнил:

— Леди Тейл, вы собираетесь поступать на факультет боевой магии, как и ваши родители когда-то?

Я качнула головой.

— Нет, лорд ди Каспиан. Я поступаю на МехАрт.

— Л-леди… Хм, что же… Когда-то ваша матушка, выбрав боевую магию, произвела на комиссию точно такое же впечатление.

Меня отпустили без дополнительных вопросов. Видимо, практической части оказалось достаточно для зачисления, даже несмотря на мою «ошибку» с вектором воздействия.

Спорхнув с помоста, я замерла.

К ажурному бортику, отделявшему проход от остальной части зрительного зала, вплотную притиснулся Грант.

— Леди, вы были великолепны. С меня еще одна коробочка тех фруктов, которые вам так нравятся. Я читал легенду, что если девушка примет дар, то непременно ответит взаимностью. Но одной коробочки для эффекта не хватило.

— Леди! — вдруг прошипели мне в спину. — Вы сделали это нарочно!

Глава 38

— Докажите, лорд ди Монтеро, — я бросила это через плечо, даже не обернувшись полностью.

Эдвин уже прикрылся иллюзией, а может, даже переоделся — так с ходу было трудно различить под слоем защитных плетений.

Грант — уверена, Эдвин его не заметил, иначе бы молчал — разразился хохотом:

— Лорд ди Монтеро, вы не смогли сберечь даже штаны, но обвиняете в собственной никчемности юную леди? Не думал, что вы сумеете еще ниже пасть моих глазах, однако же вам это удалось.

Эдвин вскинулся. Он, наверное, впервые настолько близко оказался к потере самоконтроля. Мне показалось, что, если бы у бывшего мужа был способ прямо сейчас убить Гранта, он бы бросился вперед, забыв обо всем. Обернувшись ко мне, Эдвин посмотрел как… да как бешеный!

И я поняла — что-то будет.

Я… не узнавала бывшего мужа. Где прагматизм? Где рассудительность? Где вечный лед?

Отвернувшись от обоих, я поспешила пройти на свое место и села чинно ждать окончания экзамена и, наконец-то, первых результатов.

Шаров с именами в барабане оставалось все меньше. Финальное выступление — девушка, простолюдинка, тоже выбрала целительство, но показывать на себе испуганно отказалась, и ее визави, ярко улыбнувшись, провел одной ладонью над другой, и кожа оказалась вспорота, брызнула кровь. В большинстве случаев выступления были зрелищными, но иногда случались и такие… пробирающие, в буквальном смысле кровавые.

Девушка вскрикнула, зажала рот обеими ладонями — для будущего целителя реакция очень плохая. Я успела подумать, что девочка провалится, но она взяла себя в руки, справилась с эмоциями и, отбросив сословные различия, схватила лорда за запястья. Рана была излечена в считаные мгновения. Ее визави поднял ладонь, демонстрируя, что даже заметного рубца не осталось.

— Прекрасное выступление, — одобрил преподаватель. — Госпожа, расскажите нам, пожалуйста, как вы пришли к пониманию, что хотите лечить людей?

Вопрос с подвохом. Пустую болтовню, приправленную пафосом, комиссия не зачтет. Нужно продемонстрировать знания по теме, и проще всего сослаться на какого-нибудь известного целителя как на авторитет, образец для подражания, упомянуть о его выдающихся достижениях.

— Я… я... — запнулась девушка и густо покраснела. — Я не хочу лечить людей!

М-м-м?

— Что? — поразился глава комиссии, а уж он всяких абитуриентов и абитуриенток повидал.

— Я хочу лечить животных, — окончательно смутившись, пролепетала девушка. — Это только на первый взгляд кажется, что жизни людей всегда важнее и тратить силы магов на животных глупо, но это не так! Всего сто лет назад случилась «собачья лихорадка», как в своем труде ее называет лорд Кранер Вудсток. А нам она известна как «годорская эпидемия». Тогда ведь умерли тысячи людей! А почему? Первыми заболели собаки, и, поскольку их не лечили, болезнь ширилась, а потом изменилась и стала опасна для людей. Если бы меры были приняты вовремя, когда болели только животные, эпидемии бы не случилось.

— Прекрасно, госпожа. Ваши слова имеют смысл.

Комиссия удалилась на совещание. Насколько мне известно — весьма формальное. Все абитуриенты, показавшие себя достойно, получат допуск к профильным испытаниям, так что правдивее сказать, что это не совещание, а, скорее, сличение оценок…

Хорошо, что это недолго — время близится к вечеру, а у меня после завтрака даже глотка воды во рту не было.

— Леди, — вдруг окликнул меня Грант. Как он тут оказался? На стуле бывшего мужа. И куда дел прежнего хозяина?

Хм… Места за студентами и абитуриентами закрепляются на время испытания, оно уже официально завершено, так что формально, пересев, он ничего не нарушил.

Паразит.

Опоздавший Эдвин взбесился еще больше. К счастью, а может, и к сожалению, позорной драки устраивать не стал — уверена, Грант бы и без всякой магии влепил ему по фингалу под оба глаза, — развернулся и исчез в толпе. Черт, это становится опасным. Знаю я такие взгляды. Еще немного — и бывший муж будет способен на такую грандиозную гадость, что мало никому не покажется.

— Слушаю, лорд? — смотреть на Гранта я не стала.

Тот только хмыкнул и будто мысли мои предыдущие подслушал — мне на колени упала очень знакомая коробочка. Такие в армии выдают боевым магам, когда требуется восстановить потраченный резерв практически на ходу. Внутри фляжка с зельем и шоколадно-ореховый батончик.

— Леди, никто не заметит, обещаю, — подбодрил меня Грант.

И я… не стала отказываться. Глупо же. И как раз успела доесть и догрызть к возвращению комиссии.

Произнеся довольно нудную речь, смысл которой сводился к тому, что кандидатуру каждого абитуриента тщательно оценивали, глава перешел к главному:

— Итак, к профильным вступительным испытаниям допущены…

Помню, я как-то спросила Эдвина, зачем озвучивать список, почему не вывесить готовый? Муж недовольно буркнул, что мне стоит подумать головой — список придется защищать от шутников и завистливых гадов, ведь, не найдя себя в списке, будущий маг не явится на профильный экзамен, и академия потеряет перспективного студента. Проще зачитать.