Мстислава Черная – Вторая попытка леди Тейл (страница 20)

Я оглянулась:

— Разве леди Сониа намерена присоединиться к нам? Кажется, она увлечена беседой с леди Августой. И кстати, тетушка просила меня рассказать почтенным родственницам о цветнике моей матушки.

— Но… — Кэтрин сначала растерянно моргнула, а затем не удержалась от досадливого покусывания губ. Ах, как некультурно — по ее же словам. Судя по всему, кузину недавно основательно вывели из себя, если примерная девочка Кэт настолько забыла о правилах этикета.

— Леди, вы слишком суровы, — улыбнулся Эдвин, пытаясь очень ненавязчиво перекрыть мне дорогу. — Все же мы почти в семейном кругу…

— Лорд, я вижу вас второй раз в жизни и не хочу, чтобы вы дурно о нас подумали, — отрезала я, — как о слишком свободно ведущих себя девушках не самого правильного воспитания. 

Я обогнула его и пошла прочь. И кстати, поступила в полном соответствии с правилами из тоненькой брошюрки, которую по приезде первым делом вручила мне тетушка. «Настольная книга юной благонравной леди» прямо рекомендовала ставить на место слишком уверенных в себе джентльменов и спасаться под крылышком у старших родственниц.

Надеюсь, меня хоть ненадолго оставят в покое. Должен же Эдвин почувствовать, что перегибает палку и слишком давит, рискуя нарваться на откровенное неприятие.

Я пристроилась к нашим вдовушкам с решебником в руках, но леди Сониа именно в этот момент вспомнила, что приглашена она… из милости леди Миневры, и покачала головой:

— Забивать голову расчетами и прочей математикой юной леди неуместно и даже… неприлично. Леди следует учиться вышивать, музицировать, поддерживать беседу о погоде и цветоводстве. Разве найдется мужчина, который захочет жениться на леди, способной без запинки выговорить слово «коэфиц-цьент»?

Пф-ф!

А я ведь думала привлечь ее на свою сторону.

Но теперь я смотрела на нее и видела, что леди не просто отрабатывает приглашение — она меня кусает с удовольствием, и на дне глаз злоба.

— Леди Оливия Вудсток с вами бы не согласилась, если бы была сейчас здесь, — хлопнула я ресничками. — Младшие леди Вудсток тоже будут поступать на МехАрт.

Я открыла решебник, всем своим видом показывая, что разговор окончен, но леди не только не утихла, но и возмутилась:

— Дорогая Мелани, скажу вам откровенно: юные девушки из семьи Вудсток умеют себя подать. Вы же еще, увы, не освоили высот утонченного общения. Уверяю вас, ни одной юной Вудсток в голову бы не пришло не только открыть чудовищный решебник на пикнике, но и даже принести его сюда.

У меня не осталось ни малейшего желания тратить слова на старую перечницу. Что я ей докажу? И зачем?

Но почитать и посчитать она явно мне не даст, поэтому, зажав страницу пальцем, я опустила решебник и наткнулась взглядом на вновь подкравшегося Эдвина.

— Леди Сониа, вы слишком суровы, — встал он на мою сторону, явно намереваясь прибавить в моих глазах. — Хотя увлечение Мелани эксцентричное, оно ничем не хуже любого другого, хоть вышивания, хоть музицирования.

Сколько же он подслушал?! Был ведь на расстоянии…

Ладно, пусть. Я не сказала ничего лишнего, он сам научил меня отличать, когда можно допустить откровенность — с ним, а когда — со всеми остальными, включая родителей, — нельзя. И кое-что полезное я из тех уроков вынесла.

— Лорд ди Монтеро, — я произнесла его фамилию правильно, и его глаза блеснули победой, — вы тоже считаете, что леди должны получить возможность равного обучения с лордами?

Я понимала, что он увильнет от прямого ответа, но не могла удержаться и не задать этого крайне неудобного для него вопроса. С одной стороны, сказать, что он противник образования для женщин, — настроить меня против себя. С другой стороны, он уже мыслит как политик, он не будет открыто подписываться под идеями, против которых собирается воевать.

Радости в его взгляде поубавилось.

— Леди Мелани, я убежден, что для каждого должны быть открыты те возможности, которые соответствуют его природе. — И он одарил меня одной из своих самых очаровательных улыбок.

Выкрутился даже лучше, чем я ожидала.

Можно было подумать, что он говорит об одаренных — чем ты талантливее, тем больше перспектив у тебя должно быть. Но нет. С его точки зрения, учеба и продвижение во всех областях, кроме домоводства, в природе мужчин. А в природе женщин — хозяйство, воспитание детей, «легкие искусства». То есть играть на скрипке для услады гостей леди может, а быть признанным исполнителем, собирающим полный концертный зал, — удел мужчин. Вообще, такая широкая известность, а главное — деньги и независимость женщине не нужны. Более того, они могут только навредить.

Да, конечно, сделают из нее самостоятельную личность. Это очень вредно и неудобно… для мужчин.

— И как определить, что чьей природе соответствует? — Под видом искреннего интереса я буду и дальше задавать самые неудобные вопросы. Вопреки собственной воле, в душе вскипел азарт. Пройти по тонкому лезвию между глупенькой провинциалкой, у которой слишком много денег и влияния семьи, и неудобной, проницательной и насмешливой противницей, против которой стоит выставить настоящее оружие, — неужели я всегда этого хотела?

Эдвин не дрогнул.

Моргнув, он одарил меня еще одной самой очаровательной улыбкой.

— Леди Мелани, я убежден, что природа мудра и наградила женщин способностью давать продолжение роду и создавать домашний уют. В природе мужчин — сражаться за женщину, обеспечивать ее, быть надежными стенами ее дома.

Скорее, не стенами, а клеткой.

— Вашей избраннице повезет, — вздохнула рядом со мной Кэтрин. Когда она успела подобраться?

— Моя мама закончила факультет боевой магии и сражается на равных с мужчинами, на ее счету два ордена третьей степени и один — первой. Одного маминого жалованья достаточно, чтобы наша семья считалась состоятельной. — Мое прямое высказывание привело в некоторое замешательство всех присутствующих.

Раньше я стеснялась «неженственной», лишенной утонченности и хрупкости мамы. Какой ужас — даже на островах, если только это не вечерний выход с определенным дресс-кодом, она носила брюки! Не подчинялась многим обязательным для леди правилам! Пользовалась своими привилегиями и свободой открыто! Скандал!

Что же. Теперь, когда родители приедут на острова, я встречу их… в штанах. А что? И правда, надену охотничий костюм, тот, который мне сшили еще дома. Он прибыл в одном из чемоданов вместе с моими арбалетами и прочими любимыми когда-то игрушками. Прошлая я, помнится, даже не открыла этот чемодан ни разу до самого замужества. 

Теперь все будет по-другому!

Глава 28

— Позвольте вас отвлечь, — присела за наш столик тетушка. Она появилась будто из ниоткуда и с такой милой улыбкой, что я сразу заподозрила леди Миневру в том, что ушлая интриганка давно стояла за кустами, слушая разговоры. — Я принесла фанты.

Так. Что-то новенькое. В прошлый раз на пикнике никаких игр не было. Или я настолько увлеклась своей влюбленностью, что просто не заметила?

— С удовольствием, — тут же откликнулся на предложение Эдвин. Его глаза чуть заметно блеснули, и этот блеск отозвался тоскливым предчувствием у меня в душе.

— С удовольствием! — подхватила Кэт. Еще одна… все все знают, только я, как птичка, летящая прямо в ловушку, не могу разобраться, с какой стороны опасность. Кажется, со всех.

— Может быть, в другой раз, — хмыкнула я и открыла решебник. Да, вот такая занятая юная леди, серьезная по самые брови. 

Вполне резонно было ожидать возражений, но тетя лишь снисходительно кивнула:

— Если тебе не хочется, мы сыграем один круг. Ты не обидишься, Мелани?

Странно…

— Ни в коем случае. — Вероятно, тетя рассчитывала, что бессовестная племянница устыдится за решебник, но я и вида не подала, что поняла намек, а леди Миневра тактично не показала, что огорчена моей твердолобостью.

И открыла круглую рамку с бронзовой полированной пластинкой.

Так-так. Старательно изображая интерес к очередной задаче, я не спускала глаз с тетушки. Предложенные фанты оказались… магическими. Каждый по очереди наполняет пластинку собственной силой, и пластинка подбирает особенное задание, естественно из заложенных артефактором-создателем.

Такие фанты были популярны год назад. Очень быстро выяснилось, что пластинка может сохранять напитавшую ее магию до пяти часов, а в некоторых случаях — больше суток.

Собственно, артефактор, который их придумал, использовал их не для развлечения, а для наложения смертельных проклятий. Как изобретатель он был талантлив, а вот как преступник провалился.

Согласиться на магические фанты — выказать исключительное доверие. Эдвин, которого я знаю, никогда бы не согласился на такую процедуру. Ни с кем, включая меня. А тут…

Я бы поняла, если бы понадобилась моя магия, но ведь нет.

Они сыграли один-единственный круг, и тетя, переспросив, не хочу ли я присоединиться, в сопровождении Кэт унесла пластинку, хранящую магию самой тети, Кэтрин и… Эдвина.

Скандал с артефактором был громким и был… в прошлом году. Я точно не ошиблась, потому что скандал был до рокового столкновения с ди Монтеро.

Осторожный Эдвин не может не понимать, что тете зачем-то понадобилась его магия. И молчит, позволяет. В том, что именно его, нет сомнения. Или… Кэтрин?

Сложно…

Эдвин не позволил мне глубоко задуматься:

— Леди, неужели лорд Вудсток предложил вам решать задачи без предварительной подготовки? Вы так хмуритесь… Простите за прямоту, но вы слишком очаровательны, чтобы обзаводиться преждевременными морщинками между бровей.