Мстислава Черная – Попаданка за штурвалом (страница 54)
Лейла ухитряется предотвратить падение, но приземлить без потерь, увы, просто невозможно, и всё дело в том, что крупные острова формой напоминают перевёрнутые конусы, ведь это как мы выяснили обломки горныз верших, перевёрнутые пиками вниз.
Часть островов от удара о континент расколется и рассыплется, часть ляжет набок.
Но несмотря ни на что у людей остаётся шанс выжить.
Магия показывает, как раскалывается столичный остров, он разваливается на четыре куска, зато многие здания выдерживают приземление.
Я понимаю, что без жертв не обошлось, но всё же я расплываюсь в счастливой улыбке — хотя мне жаль погибших, я рада, что удалось избежать сотни тысяч жертв, Лейла предотвратила конец чеоовечества в этом мире.
Голова идёт кругом, я оседаю на пол. И не только я. Дженсен и Рей тоже опускаются.
— Аля!
— Демоны не живут без дыхания Бездны. Чистый воздух для них губителен.
Я уже не знаю, кто это говорит. Да и не важно.
Всё, на что меня хватает, это улыбнуться.
— Прости, Милан. Нам всё-таки придётся расстаться. Мы из разнвх миров, — шепчу я, прощаюсь.
Как же мне больно — как же я не хочу его терять, но я чувствую, что жизнь меня покидает, я постепенно проваливаюсь во тьму.
— Аля, нет!
Что-то горячее выплёскивается на меня, и мне кажется, что меня куда-то смывает.
— Я люблю тебя, — почему я не начала с важного? Он ведь услышит, правда? Я впервые готова вознести искреннюю молитву, лишь бы мои слова дошли.
— Я тоже тебя люблю, Аля, — его голос раздаётся близко-близко, гораздо ближе, чем мне казалось возможным.
Мне снова обжигающе горячо, и я вдруг понимаю, что Милан меня целует. Я чувствую его губы на своих щеках, Милан целует в лоб, в нос, в подбородок, в ухо. Какое-то сумасшествае, и с каждым поцелуем мне легче, словно Милан придаёт мне сил.
Зрение проясняется.
— Теперь мы из одного мира, Аля, потому что всё, что было раньше развалилось, и нам предстоит строить заново с фундамента.
Глава 45
Милан удерживает меня в объятиях. Я поднимаю руку, касаюсь его лица, лохмачу гладко зализанные волосы, рассматриваю его улыбку. Я когда-нибудь видела мужа настолько счастливым? На ум приходит глупость несусветная. Теперь, когда Близнецов-Ветров отправили бултыхаться в Бездне с билетом в один конец, разве наш с Миланом брак всё ещё действителен?
— Я думала, что умру, — жалуюсь я неожиданно для себя самой.
— Пфф! — богиня любви напрочь рушит ощущение интимности, а ведь я успела забыть, что мы не одни. — Так он тебе и позволит. Знаешь, что он учудил!
— Что? — живо интересуюсь я, настроение после её реплики чудесным образом подпрыгнуло, жаловатья и ныть расхотелось.
— Ничего особенного, — отмахивается Милан, но Лейла с ним не соглашается.
— Он разбудил кровь! Подумать только, через столько поколений… Будете парой, друг другу подстать. Ты демоница с божественным благословением, он бывший человек, теперь тоже с претензией на божественность.
— Эм…
— Девочка, не делай такие страшные глаза. Вы не стали богами, но шанс, не скрою, у вас есть. Если будете много и упорно работать, лет через тысячу возможно… Так что ловите момент. Пока мир в руинах, есть, где развернуться.
— Эм… — продолжаю тормозить я.
— Что непонятного? Представь, что искренняя благодарность за помощь это капля, а тебе, чтобы стать богиней, потребуется столько капель, сколько до краёв заполнит… океан.
— Так бы и сказали, что шансов ноль, — фыркаю я.
Лейла в ответ цыкает, и именно в этот момент кольцо на моём пальце разваливается. Совпадение слишком подозрительное, чтобы в него поверить. Я провожаю взглядом осыпающиеся осколки. Лейла взмахом руки поднимает ветер и разметает крошево, а затем, чиркнув острым ногтем по собственной коже, выдавливает тёмно-красную каплю и кровью на наших пальцах рисует ободки брачных колец.
Неожиданное решение…
Разве кровь, засохнув, не станет похожа на бурую грязь и не сотрётя со временем? То, что она сотрётя, меня особенно беспокоит. Может, она будет на наших пальцах, пока мы любим?
Дальше начинаетя настоящее чудо. Вспыхивает алый свет и нарисованные ободки обратают объём и материальность. Теперь наши пальцы обнимает сочно-розовый металл, а на ободке появляется похожий на рубин камень, но не надо быть магом, чтобы понять, это не рубин, это кристаллизовавщаяся капля божественной крови.
— Князь Милан Авей и княгиня Аля Авей, — Лейла быстрым движением зализывает ранку, на миг становясь похожей на умывающуюся кошку, — благословляю ваш союз любви… А раз уж вы у меня такие красивые, — она повлрачивается к притихшим Дженсен и Рену, — тоже благословляю.
Им не достаётся колец из крови, только ободки из розового металла, но недовольными внезапные молодожёны не выглядят, вот в высшей степени ошарашенными — да. Джен, осмыслив сказанное, несмело улыбается, а Рен и вовсе кажется осчастливленным.
— Спасибо, — запоздало реагирую я.
— В той стороне, — Лейла взмахивает рукой, — я чувствкю что-то от Близнецов. Возможно, парусник. Почему бы вам не проверить?
Я так понимаю, нас выпроваживают? Кио очнулась, и Райз воркует с ней, ему точно не до нас. Лейле мы тем более уже не интересны. Подозреваю, что у неё грандиозные планы занять в сердцах людей место Близнецов-Ветров. Не зря же она не просто удерживала острова от падения, но и явила розовато-красноватую призрачную ладонь. Можно сказать, фирменный цвет.
— Хей, потомок, — окликает Райз, на миг отвлёкшись от супруги, — тебе вместо шпаги.
Райз юморист.
В руке у Милана оказывается шипастая палица весьма внушительного размера.
Милан остаётся невозмутим:
— Благодарю.
Делать в руинах больше нечего, и Милан галантно помогает мне перебраться через обломки, хотя я могла легко перелететь нагроможденип камней. Я оглядываюсь. Рен и Джен следуют за нами, и они тоже перебираются пешком. Видимо, из-за повреждённых крыльев Дженсен.
Для моей уверенности нет причин, но тем не менее я уверена, что однажды порезы затянутя и лоскуты соединятся в единое полотно. Джен взлетит.
Но пока что мы петляем среди остатков храмового комплекса, обходим разрушенные здания и неопознаваемые развалы камней. Милан уверенно выбирает путь, и я даже не пытаюсь вмешаться, полностью доверяюсь, и вскоре мы выходим к сохранившейся крепостной стене. Похожие стены опоясывают… то есть опоясывали территории храмов на островах. Присмотревшись, я понимаю, что стену восстанавливали. Или правильнее сказать, что она и вовсе новодел? Я не спец по древностям.
Вот калитка точно новёхонькая. Милан сдвигает засов, отпирает скрипнувшую створку.
Снаружи нас встречает озеро. Лейна не ошиблась — здесь устроен причал, стоят несколько челноков, одно судно моего любиого типа “Бочка” и пара более крупных пасудин.
Благословение Близнецов-Ветров ещё держится, так почему бы не воспользоваться? Я прикусываю щёку, чтобы скрыть эмоции. Благословенин не продержится долго, а жизненная надобность в парусниках отпала, и поддерживать их никто из богов не станет, так что я подозреваю, что это мой последний полёт, и прощаться с любимым воздухоплаванием очень грустно. Но что делать?
Не знаю, что на меня нашло. Наверное, давит пережитое, а ещё за грустью я прячу страх встречи с губернатором Ратом. Мне предстоит сказать ему, что я обманывала его целых пять лет, выдавая себя за его дочь.
Челноки я игнорирую, они слишком маленькие для нас четверых. “Бочку” тоже — её особенности сейчас не нужны, да они больше никогда не будут нужны, ведь Бездна запечатане. И останавливаю выбор на паруснике, напоминающем “Синюю розу”.
— Ты умеешь управлять парусниками? — я слышу, как Джен восхищённо спрашивает Рена, чем его до ужаса смущает.
— Не я, простите…
— Ах, это сам князь, — разочарованно вздыхает Дженсен.
— Княгиня.
За те годы, что Джен сидела в клетке, я столько всего успела… Я чувствую адресованную мне жгучую зависть, но Милан приобнимает меня со спины, закрывает, и чужая зависть меня больше не касается.
На Джен я не обижаюсь. Пять лет плена, переживаний за родных и полной безнадёги добрым никого не сделают, но в итоге Джен получила долголетие и встречу с Реном. Возможно, когда-нибудь потом она скажет, что страдания того стоили?
Мы поднимаемся на палубу, и я командую отшвартоваться. Честное слово, не мне же канаты отвязывать. С этим прекрасно справится Рен.
Я прохожу в рубку, сажусь за штурвал и первым делом регулирую кресло под себя. Моё любимое правило — командиру должно быть удобно.
— Я не представляю, где мы будем искать воду для посадки, — жалуюсь я и приступаю к проверке артефактного обвеса.
— На траву?
— С травы мы потом не взлетим, а другого транспорта у нас больше не будет. Ты только представь, на какую площадь раскидало острова, и сколько до них топать по бездорожью. Лошади нас не особо ускорят.
— Нам бы до столицы добраться.