Мстислава Черная – Не суетись под клиентом (страница 39)
Вошла в свою комнату, взмахнула скатертью, расстилая ее на столе. Всем известно: думать на голодный желудок – такое себе занятие. Скатерть не заставила себя ждать: закатила мне настоящий пир. И даже – о чудо! – добавила ко всем разносолам и выпечке чашечку кофе. Не слишком вкусного, но все-таки.
Я быстро сбросила тапочки. Вообще-то именно с ними я и хотела поговорить, посоветоваться. Но не успела я даже задать первый вопрос, как они, по старой привычке, принялись ворчать.
– Неужто решила попрощаться? – сварливо спросила одна. – А мы-то уж думали, разуешься перед самой дверью и поминай как звали.
– Я вообще-то не прощаться пришла, а советоваться.
– Советоваться? – удивились тапочки.
Ну да, советовалась с ними я, прямо скажем, не часто. Обычно спорила и пыталась сделать все по-своему. В свое оправдание могу сказать, что они меня разумными советами не баловали – все больше обзывались и велели немедленно прекратить. Но какая разница, все равно других советчиков у меня сейчас нет.
– Не знаю, что делать. То ли домой возвращаться, то ли здесь остаться…
– Ну, тут наш совет тебе не поможет, – рассмеялись тапочки.
– Это еще почему? – удивилась я.
– Да потому что мы – лица заинтересованные.
– Нам лучше, чтобы ты осталась. Привыкли уже к тебе. Воспитали. Всему, чему надо, научили. Можно сказать, человека из тебя сделали.
Мне хотелось возмутиться этому заявлению, но я промолчала.
– А другая придет – еще неизвестно, какая будет… Может, с характером дурным, а может, и вовсе лентяйка, или дура, что монеты толком сосчитать не в состоянии. Да и инспектор к тебе неравнодушен. А это, знаете ли, тоже большой плюс. Пока он на твои формы любуется, глаз не может отвести, какие-нибудь нарушения и мелкие недоработки не заметит.
Я тут же покраснела до самых кончиков ушей и все-таки спросила:
– А я ему нравлюсь? Правда думаете?
– Не у тех спрашиваешь, – хмыкнула правая тапочка. – Хочешь знать, нравишься ты ему или нет – так у него и спроси.
Логично. Самый разумный совет, который можно дать в такой ситуации. Только вот покажите мне девушку, которая способна этим советом воспользоваться. От одной мысли, что придется вот так вот запросто спросить: «Дорогой граф Керт, я вам вообще нравлюсь? Или вы просто так рядом крутитесь, из вежливости?» – у меня уже коленки подкашиваются.
А если придется сказать это вслух, да еще и в его присутствии, – да я в обморок грохнусь раньше, чем попытаюсь!
Вот уж спасибо, вот уж посоветовали.
– Понятно, – протянула я, явственно осознавая, что решать придется мне самой, и ни на чьи советы надежды нет.
Я допила последний глоток кофе и доела вкуснейшую булочку, смахнув крошки с платья. Кажется, я уже приняла решение. Да, точно приняла!
Я встала из-за стола, обулась и решительно направилась к двери и уже собиралась сбросить тапочки, чтобы сказать: «Я хочу домой!» – и покончить уже с этой историей. Нагулялась уже по мирам! Хватит. И раз уж инспектор оставил меня решать свое будущее в одиночестве, пусть потом не жалуется, что я решила!
Только вот тапочки…
Надо попрощаться с ними по-человечески. Мы столько пережили вместе… Но что именно сказать? Как объяснить?
«Спасибо за все, надеюсь новая продавщица будет хорошей»?
«Прощайте, было приятно с вами поработать»?
Ничто из этого не казалось мне хорошим вариантом.
Пока я терзалась в раздумьях, дверь лавки распахнулась и на пороге появилась рыжеволосая Ингрид, одна из первых моих покупательниц. Глаза ее сияли от счастья.
– Мы с мастером Гастором решили пожениться! – объявила она радостно.
– Это же замечательно! – я искренне обрадовалась за нее. – Поздравляю!
Они действительно отличная пара и люди замечательные. Надеюсь, у их большой семьи все будет хорошо.
– Спасибо! – Ингрид обняла меня так крепко, что дыхание перехватило. – Свадьба через месяц. И ты обязательно должна быть подружкой невесты! Ты для него столько сделала, без тебя этой свадьбы бы не было! Да и вообще – ничего хорошего бы в его жизни не было бы.
– Скажешь тоже…
Я всего-то вылечила его от алкоголизма, и то нечаянно. Зелье сработало совсем не так, как я рассчитывала. Ну и работу потом дала… И инструменты добыла. Ну ладно, кое-что все-таки сделала.
– Скажу! Скажу, что мы тебе очень благодарны. И я, и Гастор, и девочки. Ну что, ты согласна?
– Конечно! С удовольствием!
Ингрид снова обняла меня.
– Я так рада! Мы с Гастором уже составляем список гостей. Столько дел! Нужно заказать торт, договориться с музыкантами, цветы выбрать… Ох, как волнительно! Ну мне пора!
Мгновение – и этот счастливый рыжий вихрь исчез за дверью.
Я стояла в наступившей тишине и медленно осознавала: только что запланировала кое-что вперед на срок, гораздо больший, чем отведенные мне на раздумья три дня.
Вот же ж…
Ладно, не беда. Я еще могу отказаться. Извиниться перед Ингрид, объяснить, что хочу домой. Но, черт возьми, как же легко я согласилась! Тут же представила, как буду веселиться и плясать на свадьбе. Это наверняка будет не менее весело, чем тот праздник с граблями…
Значит ли это, что я хочу остаться в этом мире?
И тут я поняла: если и останусь, то уж точно не из-за чужой свадьбы.
Я решительно направилась в свою комнату. Теперь я точно знала, что делать. На подушке, свернувшись клубочком, безмятежно спал черный кот. Хвост аккуратно обвивал лапы, усы слегка подрагивали – видимо, снилось что-то приятное. Возможно, мыши. Или магические сражения с колдуном.
– Эй, – я бесцеремонно потрясла его. – Просыпайся, лентяй.
Кот приоткрыл один глаз, окинул меня недовольным взглядом и снова закрыл его, демонстративно отвернувшись.
– Мне нужно, чтобы ты позвал инспектора.
Кот открыл оба глаза и уставился на меня с таким видом, словно я предложила ему научиться летать.
– Не притворяйся, – раздраженно сказала я. – Я знаю, что ты можешь. В прошлый раз же позвал! А тебя даже не просили!
Кот потянулся, зевнул и снова улегся, закрыв глаза.
Вот же негодяй! Ну ничего, я найду на него управу.
– Если ты прямо сейчас не исчезнешь отсюда и не приведешь инспектора, я заведу собачку.
Кот резко поднял голову.
– Да-да, именно собачку. Маленькую такую, пушистую. Громкую и активную! Она будет тявкать с утра до вечера и гоняться за тобой по всей лавке.
Сказав это, я едва удержалась от того, чтобы поежиться. Такая перспектива и мне самой виделась крайне непривлекательной.
Кот сел на подушке и уставился на меня с нескрываемым ужасом.
– А может, лучше здоровенную? – продолжала блефовать я. – Овчарку какую-нибудь. Или дога…
Кот вскочил на лапы, фыркнул с возмущением и одним прыжком оказался на подоконнике.
– Вот и умница, – довольно сказала я. – Жду инспектора.
Кот метнул на меня полный негодования взгляд и исчез за окном.
Я удовлетворенно кивнула и прошла в торговый зал. Теперь оставалось только ждать.
Прошел час. Потом еще один.
Где же этот кот? А инспектор? Неужели сбежал и спрятался? Я бы не удивилась… Я уже успела несколько раз упасть в бездну отчаяния к тому времени, как колокольчик снова звякнул.
На пороге стоял инспектор. Выглядел он довольно растрепанным – волосы взъерошены, на сапогах пыль, словно он действительно спешил. За его спиной мелькнула черная тень – ко предпочел поскорее исчезнуть. Может, в его должностной инструкции прописано, что звать инспектора можно только в случае угрозы для лавкиной жизни?