Мстислава Черная – Не суетись под клиентом (страница 12)

– Подождите, – вздохнула я. – Уборную, пожалуйста, тоже.

Глава 13

Оказаться с любимым на необитаемом острове – дурацкая мечта. Правда, мне достался урезанный пробник: вместо райского острова глухомань в лесу, вместо виллы бревенчатый домик, да и на любимого инспектор не тянул, хотя глупо отрицать, что от его прямого взгляда у меня мурашки и учащенный пульс, а воображение все чаще рисует фривольные картины сладких поцелуев.

Заметив, как время от времени, я улетаю в облака и начинаю улыбаться, тапочки принялись меня ругать, на чем свет стоит, но шепотом, чтобы ненароком не раскрыть мой сердечный секрет инспектору.

Чтобы не слушать их ворчание, я старалась проводить больше времени за прилавком, на своем рабочем месте.

Только вот этой самой работы у меня, увы, не было. После первых удачных пришедшим за Коляшкой селянам, я воодушевилась. В глухих местах скучно, оттого любые новости разлетаются от двора к двору особенно быстро. Я была уверена, что о нашей лавке заговорят, и скоро к нам придут соседи тех мужичков, потом соседи соседей – магию в каждый дом! Однако никто не пришел ни вчера, ни сегодня, и я начала подозревать, что и завтра тоже никого не будет.

И как торговать, когда единственные существа, которые хотят навестить нашу лавку, это те самые очень голодные комары, о которых рассказывали селяне?

Инспектор, казалось, не беспокоился. То ли от бессердечия, то ли хорошо скрывал. Мы с ним встречались за его столом на завтраки, обеды ужины. В отличии от моей вредной скатерки, его скатерть продолжала потчевать нас на уровне лучших ресторанов. Дважды мы выходили на прогулку: дошли до речушки и обратно, потом прошлись по едва заметной тропке, убегающей в самую чащобу, углубляться не стали, вернулись, обошли лавку неровным кругом и разошлись: я за прилавок, а инспектор в свою комнату.

К полудню третьего дня я окончательно убедилась, что ждать клиентов мы можем вечность. Кто-нибудь когда-нибудь до нас доковыляет, но это не точно.

И если я не хочу встретить в чертовом лесу старость и стать местной Бабой Ягой, то пора брать дело в свои руки!

Я хлопнула ладонью по прилавку и решительно встала.

Изобретать ничего не придется – пример Коляшки перед глазами. Мне срочно нужен такой же короб, раскладывающийся в прилавок. Набью самыми ходовыми для деревни товарами и пойду продавать.

Загвоздка заключалась в том, что никакого короба у меня не было. Зато у меня был шкаф, способный выдать и первоклассные доски, и качественный инструмент, и гвозди. Сколотить ящик не должно быть чем-то слишком сложным, тем более мне ни красота, ни ровность не нужны. Пусть будет кривоватый, косоватый и с зазорами, лишь бы товар влезал.

Воодушевленная, я отправилась к шкафу, выпрашивать все необходимое. Опыт уже имелся – для мастера Гастора он в свое время чего только не надавал!

Шкаф недовольно скрипнул (видимо, еще не отошел от того, что я с ним недавно сотворила), но когда я распахнула дверцы, выдал-таки стопку ровных досок, пачку гвоздей и солидный молоток с удобной деревянной ручкой. Даже пара плотницких перчаток была предусмотрительно приложена. Шкаф определенно заботился обо мне больше, чем я сама о себе.

Прикинув, что заниматься столярными работами за неимением мастерской лучше во дворе, чем в спальне, я взялась за первую доску и попыталась выволочь из комнаты, не вписалась в дверной проем застряла и уронила свою ношу. Хоть на пол, а не на ногу.

На шум выскочил инспектор и с немым изумлением воззрился на меня.

– Слушайте, – пожала я плечами, – Никто сюда не придет. А если гора не идет к Магомету…

Я сделала внушительную паузу.

Инспектор потер переносицу, устало вздохнул:

– Кто такой Магомет? И почему к нему должна идти гора? Спешу сообщить, горы вообще-то не ходят, стоят на месте.

Разница в культурном дискурсе, черти ее побери… Однако читать лекцию по устойчивым выражениям моего мира не было ни времени, ни желания.

– Именно, – подтвердила я. – Поэтому если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. Я хочу сказать – нам надо самим пойти к деревенским жителям. Соберем товары в короб и отправимся продавать. Раз уж этот их Коляшка умудрялся впаривать местным свечки и бусины, мы справимся не хуже. У нас товары настоящие!

Инспектор задумался, оценивая мою идею. Судя по хмурому лицу, идея ему не нравилась. Я отлично его понимала. Тащиться куда-то через лес и для меня далеко не самый любимый способ провести досуг. С детства ненавидела походы, да и вылазки на природу с шашлыками меня не прельщали. Мне и без природы хорошо, а шашлык, если уж приспичит, можно заказать в доставке.

– Или придумайте что-то лучше. Какой-нибудь магический приманиватель клиентов…

Я смотрела на него с надеждой: ну а вдруг!

Но инспектор лишь покачал головой.

– Боюсь, что и правда придется идти, так сказать, в народ. Только где мы раздобудем короб?

– Сделаем сами! Делов-то, пара досок, гвозди, молоток…

Инспектор еще раз вздохнул, уже не просто устало, а скорее обреченно, но кинул и закатал рукава, явив моему восхищенному взору крепкие, мускулистые руки.

Я не стала долго пялиться, разве что самую чуточку, и деловито спросила:

– А вы умеете? Ну вот это вот все… с досками и инструментами.

– Нет, конечно. Откуда бы? Но разве у нас есть выбор?

И то правда. У нас в наличии всего две пары рук, и тот факт, что они под плотницкую работу не заточены, ничего не меняет.

Перетаскал он все, выданное шкафом, быстро и обнадеживающе ловко, и, пока я ходила за последней пачкой гвоздей, даже приступил к делу.

– Держите доску ровно, – уверенно скомандовал он.

Я покорно ухватилась за край доски и прикрыла глаза – от греха подальше. Удар молотком вышел мощный и уверенный, но гвоздь все равно предательски согнулся, а доска чуть не выскользнула у меня из рук.

– Гвозди у них какие-то хлипкие, – кисло прокомментировал инспектор, извлекая гвоздь и с неодобрением его разглядывая.

– Да-да, конечно. Абсолютно очевидно, что проблема именно в гвоздях.

Инспектор взглянул на меня искоса, явно подозревая ехидство, и протянул молоток мне.

– Может, сама попробуешь? – предложил он.

Я решительно кивнула и взяла молоток. Очень скоро стало ясно, что я несколько переоценила свои плотницкие способности. Гвозди категорически отказывались вбиваться ровно, молоток то и дело съезжал в сторону, а доски будто нарочно скользили и разваливались.

Инспектор со вздохом забрал у меня молоток.

Уже к поздней ночи методом проб и ошибок (в основном, конечно, ошибок), нам все-таки удалось собрать нечто отдаленно напоминающее короб. Получилось кривовато, но достаточно крепко, чтобы не развалиться от первого же ветерка. Я с гордостью осмотрела результат нашей работы и осторожно постучала по нему.

– Вроде бы держится, – сказала я с облегчением. – А теперь вам нужно его поднять!

Он подошел к коробу и уверенно ухватился за края. Я с любопытством наблюдала, как напряглись его плечи и руки, и уже была готова аплодировать нашей общей победе.

Он поднял короб как культурист штангу, сделал пару шагов, но по его лицу стало понятно: победа явно далась ему слишком тяжело.

Да уж, проблема появилась там, где не ждали. Наш ящик получился таким тяжелым и неудобным, что даже пустым его поднять было непросто. А если загрузить туда товар?

– И как, скажи на милость, тащить его через весь лес? – устало спросил инспектор.

– Никак… – признала я растерянно.

Вот так и бьются надежды на лучшее. Моя прекрасная идея оказалась пшиком, пустышкой, и обидно даже не столько за потраченные впустую усилия, сколько за отсутствие любых других идей. Я почти физически ощутила, как уныние наваливается на плечи тяжелым одеялом, окутывает, придавливает к земле. Я опустилась на ступеньки крыльца и уставилась перед собой ничего не видящим взглядом, лишь мельком отметила, что уже темнеет, деревья на фоне вечернего неба превращаются в черные изломанные линии, появляются первые звезды.

Но вся эта красота не нашла в моей измученной душе никакого отклика.

– Еще один прекрасный никуда не годный план, – вздохнула я. – Ничего у меня не получается… Что ни придумаю – ничего не работает. Мы никогда отсюда не выберемся…

Инспектор подошел ближе, по-простому сел рядом со мной, плечом к плечу. На миг мне показалось, что сейчас он меня приобнимет, погладит по голове, скажет что-то ободряющее.

С обнимашками – это я, конечно, погорячилась, но пара добрых слов для меня нашлась.

– Выберемся. И идея была хорошая. И вообще, кто нам мешает придумать что-то еще?

Солнце окончательно село, оставив вместо себя тонкий серпик луны, который тускло подсвечивал верхушки деревьев. Ветерок шевелил ветви ближайших кустов, и этот мрачноватый лес стал казаться почти приятным, даже уютным… Неужели только потому, что инспектор проявил ко мне простое человеческое участие? Идея, говорит, хорошая. А что касается “придумать еще” – так это я запросто!

– А если приделать к нашему коробу колеса… Вы умеете делать колеса?

Инспектор рассмеялся:

– Вот видишь, ты никогда не сдаешься, – и накрыл мою руку своей.

Обычный жест, который означает поддержку или…

…или что-то большее?

Я замерла, боясь шелохнуться. Ладонь инспектора накрывала мою, и это прикосновение заставило сердце сбиться с привычного ритма.

Тишина разом стала гуще, даже ночные шорохи леса словно притихли. Я не смотрела на инспектора, но физически ощущала его присутствие рядом – крепкое плечо, легкое дыхание.