Мстислава Черная – Хозяйка княжеского дома (страница 17)

– Извини, но придётся потерпеть, – предупреждаю я.

Никаких обливаний холодной водой. Я располагаю листок так, чтобы вертикальная линия совпала с позвоночником. Руны лягут на область лопаток и поднимутся вверх, к основанию шеи. Наносить тушь рекомендовано снизу вверх.

На всякий случай я перепроверяю, чтобы убедиться, что всё сделала правильно.

– Готово… Сейчас может быть неприятно.

Воду я лью тонкой струйкой. Мне не надо устраивать водопад, мне надо, чтобы подложка намокла. Лишнее поймаю носовым платком. Я выжидаю минуту, подцепляю уголок и медленно тяну. Подложка отлипает, рисунок остаётся на коже.

Вот теперь масло и тушь, самый ответственный шаг.

Глава 21

У меня уже получается чувствовать магию, и я тяну её из окружающего пространства, пропускаю через себя и направляю в ложку, точнее, через ложку в кубик. Поначалу ничего не происходит. Магия словно в пустоту уходит, и даже ложка не нагревается, но я продолжаю, и вскоре замечаю, что поверхность кубика меняется – уголки оплывают, форма медленно, очень медленно деформируется. Выступают тягучие капли как на горящей восковой свече, и постепенно масло растекается по ложке, но оно всё ещё слишком плотное. Я, не прекращая нагревать, сверяюсь с рецептом и продолжаю.

Проходит ещё минут пять. В ложке получается мутная желтоватая водичка.

От воспоминания, как я слизнула всего одну каплю, меня передёргивает.

Но в рецепте сказано, что ёмкость должна потеплеть, а ложка всё ещё холодная.

Я продолжаю.

Даниэль лежит, ждёт…

Сосредоточившись на температуре ложки, я упускаю момент, когда всё меняется. Желтоватая водичка становится сперва прозрачной, а затем вдруг белеет и оттенок уходит в отчётливую синеву, одновременно исчезает запах трав, сменяется грозовой свежестью.

– Готово! – радостно объявляю я.

И улыбка меркнет – а как напоить мужа, лежащего на животе?!

Я переворачиваю его на бок, приподнимаю. Стройный, подтянутый, а – вот парадокс – тяжёлый. Или это я слабая?

– Извини, но по-другому я не удержу, – я сгребаю в кулак тёмные пряди. Прекрасно понимаю, что это болезненно. Но когда я тащила по земле, а потом по лесенке, тоже приятного не было.

Как же неудобно…

Даниэль выпивает масло в два глотка. Я отбрасываю ложку, укладываю мужа на живот. Я татушку не смазала?! Почему я заранее не подумала?! А-а-а-а… К счастью, не смазала.

Я беру тушь. Кисточка – выпирающий из флакончика “нос” – в комплекте.

Следуя подсказкам я начинаю наносить руны и одновременно направляю в кисть магию. Без подпитки силой рисунок останется просто рисунком, бесполезной картинкой. Уже в процессе я понимаю, зачем нужна татушка-шпаргалка и почему нельзя было в качестве краски использовать тушь сразу – я чувствую, как создаётся незримая магическая структура, и создаю её я. Только вот если бы я не рисовала тушью, если бы тушь не удерживала силовые линии, никакие бы руны у меня не получились.

Я стараюсь не отвлекаться на посторонние мысли, концентрируюсь на течение энергии. Я завершаю завиток в основании шеи Даниэля и чувствую, как замыкается структура. И этой структуре по-прежнему нужна энергия.

Кажется, что волшебная тушь сама тянет из меня магию, но мне всё равно тяжело. Слишком много я через себя уже пропустила, а надо больше, гораздо больше.

Чувствую себя вишенкой на многослойном пироге. Руны как-то воздействуют на выпитое Даниэлем молоко. Мне не хватает опыта и знаний, чтобы понять детали, но я всё равно улавливаю, что лекарство… резонирует?

По-моему, у меня получается!

С рецептом уже не свериться, увы, но закономерность я уловила – надо дождаться, когда ощущения изменятся.

Я не знаю, сколько времени проходит. Около получаса?

Рунная структура словно ускользает из-под пальцев, как сквозь кожу просачивается и погружается вглубь спины, сливается с энергетическими структурами Даниэля.

Так ведь и должно быть?!

Тушь больше не тянет из меня силу, краска резко высыхает и покрывается сетью трещинок, первые хлопья осыпаются, остальные улетят только дун. Я замечаю, что стрелки-подсказки выцвели, исчезли.

– Ты как, Даниэль?

В рецепте не было сказано, можно ли после процедуры вставать сразу.

– Полежишь ещё? – я ловлю его взгляд.

Даниэль не отвечает.

По телу проходит жёстккая судорога, Даниэля выгибает дугой, и тотчас мышцы расслабляются, Даниэль падает лицом вниз, хрипит. Я застываю от ужаса – я ошиблась?! Я сделала что-то не так? Мне очень страшно за Даниэля, страшно от понимания, что, возможно, я виновата.

Очнувшись, я бросаюсь вперёд и приподнимаю его голову – зарывшись лицом в мягкую обивку не подышишь.

Ещё одна судорога, и я чувствую на пальцах что-то горячеею Даже жгучее. Явно не кровь. Я заглядываю ему через плечо. На диване пузырится чёрная слизь, она же у меня на руках, у Даниэля на лице, и этой жижей его мучительно рвёт. Это и есть обещанное очищение?

Дурное “Око”, неужели нельзя было расписать подробно?!

Сейчас я могу только сдвинуть Даниэля к краю, чтобы чёрные сопли текли вниз, на пол, и держу его голову.

Судороги становятся реже, по телу пробегает волна дрожи, и Даниэль затихает. Но он дышит, шумно, с присвистом.

– Трындец, – выдыхаю я.

Одной рукой я дотягиваюсь до чистой простыни и сложенную, подкладываю мужу под щёку вместо подушки. Понятно, что по-хорошему сначало надо вытереть Даниэллю лицо, но… третьей руки у меня нет.

Я встаю…

Физиология, она и есть физиология. Диван насквозь сырой, пелёнки не помогли. То, о чём я думала, случилось. А запах подсказывает, что организм Даниэля расстался не только с чаем, но и с курицей, которую мы ели в пути.

Трындец.

Хочу сесть и зареветь

– Даниэль, я сейчас…

Всё просто: запас чистых пелёнок и простыней под рукой, а воду надо принести.

Но сперва…

Я сажаю Даниэля и напрасно испорченной пелёнкой вытираю ему лицо. На коже уже появилась краснота, да и мне руки щиплет, как от слабой кислоты. То есть чёрную дрянь надо убрать в первую очередь.

Я так понимаю, что чернота разъедает не только кожу, но и ауру?

Как хорошо, что я сохранила кипячёную воду.

– Я буду аккуратно, – обещаю я.

Чёрная слизь легко стирается и смывается. Полноценно прополоскать рот Даниэль не сможет, но хоть как-то… Ничего, если я пальцами залезу, чтобы точно ничего не осталось. Язвы во рту нам ведь не нужны.

– Извини, но надо промыть качественно.

Даниэль не реагирует. Похоже, он обессилел настолько, что не может поднять взгляд.

После умывания, я приношу воду в кувшине. Не кипячение, а просто подогревание даётся очень тяжело.

У меня в районе солнечного сплетения будто дыра образовалась и кажется, что в руках болят вены, но я догадываюсь, что это не вены, а энергетические каналы. Как я поняла, магия течёт не по кровеносным сосудам, а по собственным.

Подмывание… Я заливаю и диван, о котором теперь поздно беспокоиться, и пол, устраиваю маленький разгром.

Всю грязь надо убрать, но всё, на что меня хватает, это пересадить Даниэля в чистый угол.

Я ведь не навредила, правда? Возможный ответ меня пугает, но я всё равно поворачиваюсь к Даниэлю и спрашиваю:

– Ты как?

Глава 22

Реакции ноль.