Мстислава Черная – Хозяйка княжеского дома (страница 16)

– Без целителя? – уточняю я.

Даниэль медлит, но соглашается. То есть термин я выбрала не совсем удачный. Зато теперь понятно, почему масло шло в комплекте либо с рунами, либо с одноразовыми амулетами.

– В рецепте ещё руны, – я демонстрирую ему картинку. – Будут вместо направляющего. Что скажешь?

“Тебе опасно”.

Он серьёзно?! На пороге смерти он думает о моей безопасности?! Он ведь понимает, что если не я, то никто?

– Даниэль, целителя у нас не будет, только руны, и только я могу их нанести.

Нет.

– Что теперь нет? – я начинаю перечислять буквы не скрывая злого раздражения.

“Запрещаю тебе рисковать”.

Глава 20

Он… что?! Мне требуются нечеловеческие усилия, чтобы дописать фразу. Я не то что на первом слове, на первых слогах выбешиваюсь, внутри скручивается жгучий протуберанец чистой ярости.

Глазам не верю…

Выискался запрещатель.

Краем сознания я даже понимаю, что почти наверняка Даниэль пытается меня защитить и пишет из самых лучших побуждений, что сейчас он не может быть многословным и мягко убеждать, упирая на логику, объясняя последствия, что как князь он вообще-то имеет полное право запрещать кому угодно и что угодно. Но от здравого смысла я отмахиваюсь как от назойливой мухи, я киплю и думаю только о том, как не ошпарить дорого супруга и не ошпариться самой. А ещё я испытываю что-то подозрительно похожее на восхищение – каков мужчина, в его-то зависимом положении и всё равно смеет быть упрямым и неудобным.

Характер у Даниэля не сахар.

Правитель и должен быть стойким, волевым. Возможно, немного деспотом… Но вот муж-тиран, пусть хоть целый император, а не князь, мне даром не сдался. Конечно, по одной реплике судить рано.

Если бы Даниэль не указывал мне, а просто отказался лечиться… Не знаю, я бы, наверное, пыталась его уговорить. Но в свой адрес я указания не воспринимаю.

На языке вертятся фразы одна обиднее другой, и я молчу, потому что упрекать в параличе подло, потому что говорить гадости, глядя сверху вниз и зная, что собеседник не может ответить, неправильно.

На весь холл моё сопение.

Я с трудом беру себя в руки, и цежу:

– Я. Ненавижу. Когда. Мне. Что-то. Запрещают.

У Даниэля расширяются зрачки.

Будет забавно, если он ненавидит, когда его запреты игнорируют.

Я отворачиваюсь, позволяю ему увидеть, с какой силой я сжала пальцы, но я не ухожу. Я медленно выдыхаю, выпускаю ярость в пустоту. Рука расслабляется, пальцы выпрямляются.

– Знаешь, Даниэль…, – я снов поворачиваюсь к нему. – Чтобы мне что-то запретить, слов мало. Хочешь запрещать? Вставай на ноги. У тебя есть дельное предложение лучше, чем моё? – я выдерживаю паузу, убеждаюсь, что положительного ответа у него нет. – Я готова выслушать и обсудить, но предложения у тебя нет. А значит я буду делать то, что могу. Какие перспективы иначе? Подождать, пока отрава тебя доконает? Так вот, Даниэль, в первую очередь я буду спасать себя. Я жива, пока ты жив. Я уверена, что наместник с радостью устроит нам одну могилу на двоих. Сопровождать тебя в гробу, уж извини, я не намерена.

Наконец-то, я вижу “да”. Только что “да”, что вдовой мне ходить недолго или что Даниэль согласен лечиться?

Я не уточняю, мне не интересно.

Жаль, что я не могу уйти как книжная Бьянка. Не из страха перед наместником, это чушь – купить у Системы портал куда-нибудь за океан, и наместник меня не достанет. Меня потом совесть замучает, а я не хочу мучиться, я хочу, чтобы у меня на душе было спокойно, так что стараюсь я для себя. Да и не чужой мне Даниэль, пусть формально, но муж.

Вздохнув, я сажусь напротив. Злость потухла – поругаемся, когда это будет взаимный процесс, но я думаю, что никакой ругани на самом деле не получится, мы либо поладим, либо нет.

Чтобы удобнее было греть, я кладу ложку на ладонь

Даниэль дважды опускает взгляд.

– Что опять нет?

“Тебе опасно”, – повторяет он.

Хм, да, он с этого начал, потом перешёл к запретам.

– И что? Кроме пустого “опасно”, у тебя есть, что сказать конкретно по делу?

“Не откажешься”.

Наверное, это вопрос.

– Нет, Даниэль, я не откажусь.

“Ты запачкаешь свою ауру”.

Хм…

Придумал или перешёл к конкретике?

На первый взгляд решение напрашивается – поднакопить карат и купить в Системном магазине защитный амулет, но я вспоминаю, что масло нельзя держать рядом с работающими артефактами. А ещё я вспоминаю, как тревожно выглядела схематичная фигура, пульсирующая алым.

Каждая секунда на счету.

– И? Потом отчищу свою ауру. Она же только снаружи пострадает..

Запущу на себя “Око”, оно подберёт лучшие варианты. Без диагностики я ведь даже не знаю, какая защита поможет, а какая мимо. При отсутствии базовых знаний, название нежити ничего не даст.

“Дура”.

Что?!

Я отшвыриваю лист бумаги и карандаш, вскакиваю.

Вот что ему неймётся?

Может, Даниэль нарочно меня провоцирует? Защитничек, а…

– Больше ничего подобного ты мне не скажешь, – зло ухмыляюсь я. – Предупреждаю сразу, что если позволишь себе подобные выражения, когда у тебя голос прорежется, накормлю кляпом.

Даниэль медлит и вдруг соглашается на кляп.

Упёртый манипулятор…

Я больше не в настроении устраивать из подогрева масла шоу, поэтому я плюхаюсь обратно и не пытаюсь держать ложку у мужа на виду, держу как мне удобно. Впрочем, нарочно я не прячу.

Даниэль снова “неткает”, но я игнорирую. Надоело.

Я перечитываю рецепт ещё раз.

Обдумываю то, что сказал Даниэль. Перечитываю.

С чего я решила, что татушку надо рисовать после принятия масла?

– Руны и масло должны работать одновременно? – доходит до меня очевидное.

Даниэль соглашается.

– Значит, поворачивайся спиной.

Сам он повернуться, конечно, не может, я помогаю – отбираю плед и простынку, играющую роль рубашки и одеяла одновременно, осторожно укладываю Даниэля на живот, а голову поворачиваю.

Красивый у мужа изгиб позвоночника…

Так, не отвлекаться. Ещё не хватало ошибиться с рунами.

Рисунок на полупрозрачной подложке – это хорошо. Линии отрыва нет – это плохо. Ножницы вместе с нитками-иголками лежат в отдельной коробке, так что проблем не возникает, пока я не перехожу к следующему шагу. Переводную татушку нужно намочить, а я тёплой воды не приготовила. Воспользоваться комнатной, кипячёной? Нет, кипячёная пусть будет. Я приношу с кухни холодную и подогреть не решаюсь.