Мстислава Черная – Хозяйка графских развалин (страница 61)

Когда мы, наконец, огибаем перекрывающую вид стену, все мысли просто вылетают из головы.

— Вау, — вырывается у меня.

За наше короткое отсутствие графство преобразилось. Сейчас мне не просто тепло, мне жарко. Впору спросить, не продаст ли мне мастер Далл магический кондиционер? Там, где лёд сковывал голые скалы, появилась земля, и уже пробивается трава. Справа высится восстановленный из руин дворец, слева виден… настоящий большой город. Только это… город-призрак, потому что в нём нет ни одного жителя.

Дальше… тропический лес?! Разве можно вырастить лес так быстро? Скорее, мастер перенёс сюда кусочек уже выросшего?

Стоило о мастере вспомнить, как он появляется — выходит нам навстречу с целой свитой помощников. Ха, нет. Там не только его свита. Рядом с мастером Даллом его родственник, Коллекционер.

Настроение гаснет, и Гарет, словно почувствовав, приобнимает меня за плечи, дарит ощущение поддержки и крепкого тыла.

Хотя мы хозяева, а мастера наёмные исполнители… не надо путать иерархию. Не могут граф и графиня пустыря на отшибе быть выше тех, кто повелевают континентами и народами. Если бы не род Оти за нами, для кузенов мы были бы скучнее мошек-однодневок.

— Моя работа завершена, — улыбается мастер Далл. К нему подходит Хлоя и, зеркаля Гарета, приобнимает за плечо. Она не вмешивается в разговор, но смотрит выразительно и улыбается с видом кошки, играющей с мышью.

Только вот я не уверена, что мыши мы. Возможно, мастер Далл? Он, как ни крути, интересная… добыча.

— Благодарю вас. И за преображение графства, и за возможность увидеть чудо, созданное вашим гением и вашей магией, — отвечаю я.

— Вы мне льстите, леди.

Я перестаралась, и получилось излишне приторно? Наверняка.

Или нет.

— Отнюдь, — хмыкаю я. — Разве что я увлеклась пафосом.

— Убедили, леди. Что же, сегодня я с вами прощаюсь. Загляну проверить платформу в самое ближайшее время, лет через десять.

— Благодарю.

— Если вдруг понадоблюсь раньше, обращайтесь, — мастер Далл уступает кузену, хлопает того по плечу.

— Леди, — берёт слово Коллекционер, и у меня снова мороз по коже, — я подготовил для вас кукол. Вы попробуете при мне пробудить хотя бы парочку, чтобы я был уверен, что мои изделия в надёжных руках.

Он жестом показывает одному из сопровождающих подать шкатулку. Внутри ожидаемо лежит невероятно детализированная фигурка. Обрамлённое кудряшками лицо искажено в гримасе ужаса. Выше пояса весьма фигуристая женщина, ниже пояса змея.

— Впечатляет, — кивает Гарет.

На фигурку он смотрит с некоторой опаской, больше наигранной, чем искренней, судя по лукавинке, притаившийся в глубине глаз.

Было бы наивно ожидать, что нам дадут только людей.

— Очень важно, чтобы пробуждение стало кульминацией привязки, — продолжает объяснять Коллекционер, — чтобы фактом возвращения к жизни ваш будущий подданный, графиня, приносил вам клятву верности.

Привязка будет… насильственной? Ну или близкой к насильственной, если выбор между жить на поводке и не жить вовсе, оставаясь поделкой, запертой в коробке на пыльных полках.

Но в то же время я не буду пробуждать и брать на себя ответственность за неизвестных людей и нелюдей просто так. Как минимум, поводок нужен, чтобы предотвратить нашествие на обжитые земли.

— Подданные? — уточняет Гарет. Что-то его напрягает.

— О, граф, неужели я ошибся и вы предпочитаете рабов? Выбрать "рабский" вариант можно, но магическая нагрузка будет слишком серьёзной. Пять-десять жёстких привязок удержать не проблема, но удержать тысячу… Нереально. Разве что выстраивать иерархию раб раба раба.

Он пожимает плечами.

— Остановимся на подданных, — выбирает Гарет, но я понимаю, что этот вариант ему по-прежнему чем-то очень не нравится.

Чем? На ум ничего не приходит, а спрашивать сейчас не самая лучшая идея. Гарет… знает, что делает. А с трудностями, какими бы они ни были, вместе мы справимся.

— Начнём? — Коллекционер небрежно подкидывает шкатулку на руке и жестом приглашает нас куда-то вперёд.

Коллекционер отворачивается, и его свита — кроме четверых-пятерых, все остальные сопровождающие держат знакомые плоские ларцы, в которых наверняка наборы фигурок — едва не оттесняет нас в сторону. Гарет шагает чуть шире, мне приходится убыстрить шаг, зато оставить себя в хвосте свиты мы не позволяем.

Кажется, Хлоя неопределённо хмыкает, то ли с одобрением, то ли с удовлетворением. Я почти не обращаю на шаманку внимание, слишком поражает великолепие восстановленного дворца.

Семь этажей, не считая зубчатой “короны” из башен и башенок, тонкие архитектурные детали создают ощущение лёгкости, а иллюзия у фундамента, то ли оптическая, то ли магическая, заставляет думать, что дворец и вовсе парит над землёй.

Пусть я не видела императорский дворец, но я хоть и мельком, видела столицу. Восстановленный дворец, уверена, превосходит императорский. И на месте его величества… я бы восприняла архитектурное чудо как вызов.

Хорошо, что мы на самом краю империи…

По знаку Коллекционера слуги складывают ларцы в холле. За высоченными двустворчатыми дверями огромный вестибюль, облицованный… янтарём? Прозрачный золотисто-медовый камень словно подсвечен и производит неизгладимое впечатление.

Так и тянет зайти и осмотреться, а лучше обежать дворец с чердака до подвала, но мы останавливаемся у высоких парадных створок, даже внутрь не входим.

— Здесь, — мастер Далл указывает на светлые, почти белые плитки, очень органично смотрящиеся в переливах медовых тонов, — обозначен энергетический канал, один из семи основных, идущих напрямую из родового храма. Любые клятвы рекомендую принимать, стоя в этой точке или этажом выше, на балконе.

— По-королевски, — мрачного замечает Гарет.

— По-королевски, — соглашается мастер Далл и усмехается.

Кажется, я поняла, чем Гарета смутило то, что у нас будут подданные. Это тоже вызов власти императора.

Для опальных графа и графини мы поступим… слишком смело. Но разве это повод останавливаться? Какая разница? Император, сослав Гарета в ледяные скалы, фактически, его приговорил.

— Подданные клянутся роду, — замечает Коллекционер, — а рабы — хозяину.

Намёк понятен. Рабская клятва привязывает крепче и надёжнее, чем клятва верности, и будущих личных помощников стоит привязать именно таким образом. Или нет?

Коллекционер просит нас взять шкатулку, и Гарет, опередив меня, протягивает руку.

Нам точно нужна женщина-змея?

Что-то я начинаю волноваться.

— Расположите шкатулку на несколько ступеней ниже или вовсе перед дворцом. Вам придётся использовать рунный ключ.

Коллекционер небрежно протягивает свиток, и его перехватываю уже я. Впрочем, читать всё равно будем вместе.

В свитке инструкция, как пробудить фигурки. Довольно просто на первый взгляд — выбрать одну из пяти клятв, записанную рунами, переписать её на крышку шкатулки, затем влить достаточно магии и готово.

Вопрос, возможно, глупый, но:

— А как понять, что магии достаточно?

— Футляр разрушится. Пробуйте, леди.

Хм…

— Кем была та, кто сейчас заперта здесь? — я указываю на шкатулку в руках Гарета. — Кем вы посоветуете её сделать?

Самая простая клятва, дающая больше всего свободы рассчитана на простых людей, условных крестьян или горожан. Они должны соблюдать законы и вовремя платить налоги. Для будущих мелких и средних чиновников клятва посложнее и пожёстче. И самая жёсткая рабская, для личных слуг, но я думаю, что без неё обойдёмся, тем более рабсткая клятва даёт самую большую нагрузку на ауру принимающего.

— Касша Тесшерис, она будет великолепной экономкой, — рекомендует Коллекционер. — Даже жаль расставаться с таким сокровищем. Но чего не сделаешь ради тех, за кого замолвила словечко избранница дорогого брата?

Про участие шаманки я пропускаю мимо ушей. Потом разберёмся.

Сейчас меня интересует змея. Именно экономка нам нужна — нам нужно с нуля организовывать хозяйство.

— Благодарю.

— Начинайте, леди.

Глава 41

Оглянувшись на Гарета, я дожидаюсь его кивка и мягкой улыбки. Мы меняемся. Я отдаю Гарету свиток, а он мне — шкатулку. И первое, что я должна сделать — это нанести рунный ключ на крышку. А чем? Не кровью же? Или собственной кровью? Себя, своё прошлое не помню, а фрагменты фильмов ужасов — пожалуйста.