Мстислава Черная – Хозяйка графских развалин (страница 63)

Мы пересекаем холл, попадаем в следующий зал. Здесь доминируют тёмно-синие тона с серебристыми акцентами, а во всю дальнюю стену зеркало, в котором появляются наши отражения.

— Хм…

— Одной из главных причин падения династии, — задумчиво, будто размышляет вслух, начинает Хлоя, — была потеря доступа к ресурсам. Это выход в Золотую Плеяду.

Вау…

Выход на иномирный рынок ценнее и терраформирующей платформы, создающей на северном пустыре тропики, и армии подданных, без которых нам пришлось бы очень трудно, и тем более восстановления дворца и города, которые можно было бы долго и мучительно восстановить силами освобождённых пленников Коллекционера. Выход на рынок — это… всё для нас, и прежде всего это доступ к продовольствию. Нам ведь всех освобождённых кормить. Своего урожая нам ждать и ждать, и пусть не год, а сезон. Несколько месяцев одной рыбой сыт не будешь. И есть ли она, та рыба?

Объяснение мастера Далла, как открывать портал, я слушаю очень внимательно — работает тоже рунный ключ, так что трудностей у меня возникнуть не должно.

Зеркало идёт рябью, и открывается переход в вытянутый зал, облицованный унылым серым камнем. По виду, интерьер в том же стиле, что мы видели у демонов, но, возможно, пустые портальные залы приняты во всей Золотой плеяде, не знаю.

Мастер Далл делает небрежный взмах, и по его знаку в портал уходят все, кто сопровождал его и Коллекционера.

Прощание получается скомканным и, как по мне, неловким.

— Успехов вам, — насмешливо желает Хлоя. — Покажите, что вы способны крепко стоять на земле и дотянуться ветвями до самого неба.

Это доброе пожелание или очередная насмешка?

Шаманка шагает в портал, и за ней проходят мастер Далл и Коллекционер. Никто не оборачивается, а пробежавшая рябь разделяет нас окончательно. Мы с Гаретом остаёмся в целом графстве вдвоём, не считая змеи и гнома.

— Успехов нам, — повторяет Гарет, но как-то не оптимистично.

Глава 42

Что на него нашло?

Подарок деда Даниэллы сотворил для нас большое чудо. Камней хватило, чтобы преобразить графство. Потратили мы… почти все. У меня осталось четыре не самых крупных камешка. Ну, ничего, приобретём новые, но это дело будущего, причём отдалённого, а сегодня нам до вечера нужно решить всего две хозяйственные задачи. Во-первых, организовывать обед и ночлег. Во-вторых, наметить, кого нам надо пробудить в первую очередь. Осмотреть графство сегодня мы точно не успеем.

Только вот Гарет мрачнеет всё больше, словно перспективы, которые меня воодушевляют, его не радуют. Или он видит проблему, которую не вижу я?

— Оставьте нас, — распоряжалась я.

Гном бросает на шкатулку, которая всё ещё в руках у Гарета, тревожный взгляд и, поклонившись, подчиняется. Змея же пускает по телу волну и с шипением следует за ним. Её жест — вариация поклона?

Я дожидаюсь, когда мы останемся вдвоём и поворачиваюсь к Гарету.

— Да, Дани?

— Что не так, Гарет? Что тебя напрягает?

— Я…

Он замолкает.

— Гарет?

Давить неправильно, но смотреть, как он соскальзывает в пучину самоедства, и бездействовать выше моих сил. Я не пытаюсь хватать за руку, не требую ответ, но всем своим видом показываю, что мне не безразличны его переживания, что я с ним.

Гарет кривится как от зубной боли.

Молчание затягивается.

И, когда я уже смиряюсь с тем, что он не ответит, Гарет вдруг признается:

— Я чувствую себя таким… никчёмным, таким ничтожеством.

— Почему, Гарет?

— Потому что я ничего не сделал, — поясняет он как само собой разумеющееся.

— Тогда… по-твоему, я что-то сделала?

— Да.

И всё? Он считает, что это исчерпывающий ответ? Что за чепуха?

— Что именно я сделала, Гарет?

— Всё, Дани. Начиная с портала в Золотую Плеяду, — он кивает на зеркало, обводит взглядом зал.

— Вообще-то строил мастер Далл.

— Ты оплатила его работу слезами солнца.

— Но ведь… в этом и есть суть союза. Ты дал территорию, титул и связи. Я дала ценные камешки. Если бы не ты, ничего бы не было.

— Территория, титул и связи я получил в наследство.

— Эм… А я слезы солнца как получила? Добывала в шахте киркой? Нет, тоже в наследство.

Кажется, я только что напрочь дезориентировала мужа. Гарет смотрит на меня совершенно совиным взглядом. Будто я только что изобрела колесо, не меньше.

— Но…

— Мои камни без твоего родства с демонами бесполезны, Гарет. Да, их можно было бы продать, но армию ты бы не купил.

— Армию, — повторяет Гарет. Голос звучит уныло, но всё же уже не так мрачно.

— Знаешь, Хлоя ведь права. И не только она. Мы либо сможем создать крепкие корни и дотянуться до небес ветвями, либо… на нас новый род Оттон закончится. Скажи, мы справимся?

— В лучшие времена, которые я помню, в доме, считая Хлою и старика Носатыча, было не больше пяти слуг. Справиться с графством…

Я понимаю его переживания, очень хорошо понимаю. От мысли, что я сейчас буду распоряжаться сотнями людей и нелюдей поджилки трясутся. А от мысли, что от моих решений и ошибок в самом прямом смысле слова будут зависеть жизни и смерти тысяч зависимых от нас подданных, почти парализует. Но… как бы страшно мне ни было, управление графством — это то, что нам придётся взять на себя.

— Я тоже некомпетентна, Гарет. И что предлагаешь? Заранее сдаться? Лечь и помереть?

— Мы могли… — он замолкает.

— Отказаться от графства и вести жизнь праздных горожан, проедая наследство? Знаешь, два-три месяца безделья это здорово, но через полгода я бы уже умирала со скуки. Да и ты… Я верю, что родители пример для своих детей. Ты хочешь, чтобы твой сын, подражая, изображал фикус в кресле?

— Сын?!

— Может, дочь, — пожимаю я плечами. — Я не уверена. Возможно, просто задержка… Амела сказала, что посмотрит меня послезавтра, — я неловко улыбаюсь и касаюсь живота.

Гарет смотрит на меня, и взгляд становится всё более и более диким.

— Дани…

— Что? Дети появляются от близости.

— Но без благословения предков, без ритуала…

— Гарет, мы стали новым родом, нам не нужно благословение предков.

— Ха… Дани, я…

Гарет вдруг делает шаг ко мне, опускается на колено и обнимает меня за талию с такой чуткой нежностью, будто я хрупкая, как хрустальная статуэтка.

Я касаюсь его волос, пропускаю между пальцами тëмные пряди. Гарет словно стряхнул с себя толстый слой пыли. Уныния ни следа, взгляд ясный, как в день нашего знакомства. Я будто в прошлое провалилась, в тот день и час, когда я шагнула из тëплой берлоги в зиму. Гарет, помню, подхватил меня, прижал к себе и смотрел точно также — открыто, с симпатией и заботой и капельку с наивным удивлением.

— Ты…

— Прости, Дани. Я клянусь, я не позволю тебе разочароваться. Я справлюсь.

— Конечно, справишься, я знаю. Мы вместе справимся.