Мстислав Коган – Загадка башни (страница 53)

Бойцы молча кивнули, поправили перевязи с арбалетами и отправились выполнять приказания. За спиной скрипнула дверь. Вышел охотник. Он был перемазан в чужой крови чуть ли не по самую макушку, но сквозь жуткую маску проглядывала довольная улыбка. Хавель свершил свою месть.

— Закончил? — спросил я. Не потому что мне было действительно интересно. Просто надо же было как-то начать разговор.

— Угу, — кивнул охотник довольно ухмыляясь.

Я открыл дверь, заглянул внутрь и невольно поморщился. То, что осталось от Когтя трудно было назвать человеком. На полу, в луже собственной крови лежал обрубок, у которого теперь недоставало кистей рук, ступней ног, мужского естества, и, похоже, что зубов и языка. По крайней мере перекошенный в мучительном стоне рот был обожжён. Умный ход. Если резать язык ножом, не раскалив его докрасна, то ублюдок просто захлебнётся собственной кровью. А тут и изувечил и подохнуть не дал.

Да… Коготь был ещё жив. Ворочался. Стонал. Пытался ползти, скребя по полу культями и оставляя на досках кровавые разводы. А когда его уже помутневший взгляд останавливался на Хавеле, в нём отчетливо читался животный ужас.

А не простой этот типчик, наш охотничек. Обычного кмета бы вывернуло наизнанку лишь от такого зрелища. Но чтобы проделать такое ещё с живым человеком… Тут требуется совершенно особая закалка. Наловчился на охоте, пока дичь резал? Или всё-таки он и людей убивать не чурался? С одной стороны нам нужны такие люди, но с другой — хотелось бы понять, где это он получил такой уникальный «опыт».

— Думаю оставить его так, — хмыкнул охотник, — Конечно, упыри не дадут ему дожить до утра, но у ублюдка будет время подумать перед смертью обо всём том, что он сделал для этого мира.

— Пожалуй он уже усвоил урок, — я покачал головой, — Отруби ему голову и положи в какой-нибудь мешок. Людям потребуется доказательство, что ублюдок державший в страхе весь город — мёртв.

— Чего не сам? — хмыкнул Хавель с интересом посмотрев на меня.

— Я дал ему слово, — я ткнул кинжалом в сторону корчившегося на полу бандита, — Что ни я, ни мои люди его и пальцем не тронут, если он сдаст нам свои схроны.

— Думаешь, ему теперь не плевать? — пожал плечами охотник.

— Мне не плевать, — я покачал головой, — Моё слово — не пустой звук. Уж не знаю, как у вас тут принято, но я не привык его нарушать.

Охотник лишь многозначительно хмыкнул. Подобрал с пола окровавленный пехотный топорик, подошёл к бандиту и пятью точными ударами отрубил тому башку. Тело в последний раз дёрнулось и затихло. Глаза у отсечённой черепушки ещё несколько секунд судорожно метались из стороны в сторону, но затем взгляд остекленел. С Когтем было покончено.

Вытащив из поясной сумки толстый холщовый мешок, Хавель подцепил отрубленную голову за ухо и одним ловким движением замотал её в ткань. Затем бросил свой трофей мне. Я немного неловко поймал его и зажал под мышкой. Тыква у этого Когтя была увесистая. Должно быть много думал. Жаль, только, в процессе в неё так и не залетела ни одна светлая мысль.

— Пойдем выйдем, — бросил я, направляясь к выходу. Охотник вытер лезвие топорика о стёганку бандита и последовал за мной. Дверь скрипнула и мы оказались на свежем воздухе.

Казнь почти закончилась. Рубили голову последнему бандиту. Груда тел, лежавшая чуть в стороне от колоды, была уже почти в человеческий рост. На самой её верхушке копошились несколько ворон. Одна из них периодически запрокидывала голову, заглатывая откушенный кусочек мяса, и громко каркала созывая на пир своих сородичей копошившихся в небе. Телеги были набиты почти до отказа. Железо, монета, жратва, мебель, побрякушки, скот… Спёрли даже тюки травы, сушившиеся над очагом. Разве что солому с крыши не утащили.

Честно говоря, я немного сомневался, что чахлые бандитские лошадки смогут дотащить их до крепости. Но и оставлять добро горожанам не собирался. Не они за него дрались, не им его и грабить. Впрочем, наше маленькое эльдорадо на сегодня ещё не было окончено. Оставался ещё дом губернатора, который я тоже намеревался обнести подчистую.

— Тебя в этих краях ещё что-нибудь держит? — поинтересовался я у охотника.

Тот лишь отрицательно покачал головой, но затем всё-же ответил:

— Только одно дело. Хочу родню похоронить по-человечески. А что?

— Хотел предложить тебе присоединится к отряду. Думаю, кому, как не тебе понимать, что у этой дыры нет никакого будущего. Мы закончим дело и свалим. Уйдет и Сенешаль со своими войсками. А через пару-тройку месяцев тут появится какой-нибудь новый Коготь, который подомнёт всё под себя и будет доить чахнущий город до тех пор, пока он совсем не издохнет.

— Предложение заманчивое, — хмыкнул охотник, — Только не знаю, чем могу быть вам полезен. Я не солдат. Строй держать не умею, да не шибко то и хочу свою шею в первых рядах подставлять. Наподставлялся уже в своё время.

— Нам нужны разные люди, — я пожал плечами, — Опытный охотник, который знает и чувствует лес и умеет неплохо читать следы, лишним человеком в отряде не будет.

— Звучит заманчиво, — кивнул Хавель, — Но у меня будет несколько условий.

— Валяй.

— Первое — я приведу с собой нескольких друзей, — начал перечислять охотник, — Мы вместе собирались устраивать облавы на бандитов, которым вздумается погулять в лесу в одиночестве. Подстраивать всё так, чтобы остальные думали, что на их дружка напала какая-нибудь местная погань и держать в страхе до тех пор, пока они не начнут разбегаться, как тараканы. Но теперь это уже без надобности и ребята остались не у дел. Коли, как ты говоришь, ловить тут нечего, мы могли бы двинуть с вами дальше на юг. А там уже те, кому вы придётесь по душе, примкнут к отряду.

— Мы против не будем, — не стал отпираться я. Ещё бы сейчас отказываться от пачки халявных рекрутов, — А второе условие какое?

— Мы заберём этих собак, — он махнул рукой в сторону псарни, где лежали, повесив уши, несколько превосходных борзых, — Я не хочу их оставлять на растерзание трупоедам. Кроме того, из них получится неплохая охотничья свора. Может пригодится в дороге.

— Сам не собирался их оставлять, — пожал плечами я, — Ещё условия будут?

— Кроме кормёжки и жалованья? — хмыкнул охотник, — Пожалуй нет. Мы — люди простые. Многого нам не надо. Хотя есть ещё один вопрос, который я хотел бы знать до того, как примкну к вам. Ты и Айлин. Вы правда упыри? Или только прикидываетесь?

— Всё может быть, — уклончиво ответил я, расплывшись в хищной улыбке, — Сам посмотри. Видишь, как кровь с клыков капает? Устраивает такой ответ?

На самом деле честно ответить я ему просто не мог. По той простой причине, что и сам не до конца понимал, что мы такое. С одной стороны, вроде как обычные люди. Жрём, пьём, трахаемся, на луну не воем, к крови интереса не проявляем. А с другой — бесплотные демоны, вселившиеся в тела недавно умерших и потихоньку сходящие в этих клетках с ума. С третьей — вообще не более чем плод симуляции местной системы. Чёрт его разберёт, короче говоря.

— Более чем, — ухмыльнулся охотник.

— В таком случае добро пожаловать в наёмничью роту «Мёртвая голова», — кивнул я, протянув ему свободную руку. Вторая всё ещё прижимала к телу страшный трофей, — Формальности уладим уже вечером. Подпишем контракты, выдадим форму и какое-никакое снаряжение. Чтобы местные знали, что вы теперь с нами.

— Мёрвая голова, говоришь? — охотник тоже расплылся в улыбке, глядя на свёрток, который я сжимал под мышкой, — Весьма… Занятно. Ладно. Пойду я займусь собаками. Что-то они приуныли.

Охотник ушёл. Я же на несколько секунд задержался, пытаясь привести мысли в порядок и оценить обстановку.

Солнце почти скрылось за горизонтом. От брёвен частокола протянулись длинные чёрные тени. Заря догорала. Вместе с ней догорали и угли оставшиеся от сарая. Того самого, который я поджёг, когда только вошёл сюда. В вышине продолжали каркать вороны. Их становилось всё больше. С десяток птиц уже сидели на обновлённом «украшении» частокола, деловито расклёвывая его. Где-то вдалеке вновь завопили трупоеды.

— Ходят по самой границы леса, — крикнул Брен с дозорной вышки, — Но к нам пока сунуться не решаются. А прилично их там. Я уже пятерых насчитал.

Значит самые обычные твари. Те, что находились под контролем призрака, пёрли прямо на копья, как одержимые. Эти же напасть не решаются. Чуют, гады, мы ответим так, что они потом костей не соберут. Впрочем, оно и к лучшему. Драка с монстрами уж точно не входила в мои планы на сегодня.

Я направился к телегам, где уже стоял Бернард и трое десятников.

— Так, мужики, — бросил я, вручив сержанту мешок с головой Когтя, — Что-то мы в этих развалинах засиделись. Пора и честь знать. Собирайте людей и готовьте отряд к выступлению.

Все четверо молча кивнули и отправились выполнять указания. Зазвучали резкие окрики команд. Заржали понукаемые лошади. Послышалось мычание встревоженной коровы, которую бойцы тоже волокли за собой. Но всё это перекрыл топот сотен ног суетящихся солдат. Логово бандитов стало похоже на пчелиный улей в который потыкали палкой.

Сборы заняли ещё минут десять. За это время солнце успело окончательно утонуть в тёмных древесных кронах, оставив после себя лишь кроваво-красный шлейф заката. Но и тот стремительно угасал. На землю медленно, но верно опускались сумерки, заволакивая всё вокруг серым, промозглым покрывалом. С запада наползали тяжелые свинцовые тучи. Начинал накрапывать мелкий дождик. Пора было выступать.