Мстислав Коган – Загадка башни (страница 46)

Когда мы проходили мимо повозок, перегораживавших вход в длинный дом, я не удержался и заглянул в одну из них. Четыре лука, с полдюжины колчанов, две вязанки стрел. В другой лежало несколько длинных рогатин и парочка пехотных топориков. Бандиты готовились к обороне весьма серьёзно. Коготь надеется, что ежели внешний частокол будет взят, его бойцы отступят к длинному дому и попытаются удержать эту баррикаду? Не слишком ли он в них верит? Судя по тому, что я видел, они скорее разбегутся, пытаясь спасти свои собственные шкуры. Или же то была игра на публику? Нет, вряд-ли. Пять десятков человек не заставишь так правдоподобно изобразить страх.

— Он внутри, — бросил бандит и тут же отошёл в сторону, стараясь как можно быстрее убраться куда-нибудь подальше от меня.

Я равнодушно пожал плечами, открыл скрипучую дверь и шагнул внутрь. В нос тут же ударил дым, кислый запах пота, исходивший от кучи старых тряпок валявшихся в углу. Должно быть они служили бандитам портянками. Твою мать, ну хоть бы перед нашим приходом убрались что-ли. Или решили нас убить при помощи биологического оружия? Ну так мы сапоги сейчас снимем и сами кого хочешь задушим. Вонь немного забивал запах сушеных трав, висевших под потолком.

Свод крыши подпирали четыре толстые деревянные колонны. Старое, потёртое, со временем рассохшееся дерево покрывали свежие зарубки. Похоже кто-то стрелял в них из арбалета от скуки. А может — метал ножи. У противоположной стены дома был сложен камин. Угли в нем уже подёрнулись тонким слоем белого пепла, но остыть ещё не успели. Над ними аппетитно шкворчал кусок мяса. Жир с него капал прямо на угли, из-за чего над теми то и дело начинали плясать крохотные язычки пламени.

Сам коготь — плечистый, но довольно грузный мужик, гладко выбритая лысина которого поблёскивала в свете нескольких масляных лампадок, сидел за массивным дубовым столом, в дальнем конце зала. Его лицо перечёркивала длинная, бледная змея старого шрама, тянувшегося со лба, через переносицу на правую щёку. Скорее всего полоснули тесаком или фальшионом. У меня и самого имелся такой же. Подбородок украшала аккуратно подстриженная козлиная бородка неопределённо серого цвета. Из под кустистых бровей на меня смотрели внимательные, зелёные глаза. Но привлёк мое внимание не сам Коготь, а его окружение.

За спиной вожака стояла дюжина бойцов. И вот уже они выглядели на порядок серьёзнее того отребья, что встретило нас во дворе. Помимо стёганок на всех были кольчужные хауберки (кольчужная рубаха), предплечья прикрывали шинные наручи. На шеях у всех виднелись металлические горжеты, а из под шапелей, позвякивая кольцами свисало полотно кольчужных койфов. В руках они сжимали фальшионы, кацбальгеры и пехотные топорики. Отличное оружие для драки внутри помещения или для плотной зарубы в строю. Лица большинства иссечены старыми шрамами. Дрались они не в первой. Это был костяк банды. Те люди, которые строили весь остальной сброд и заставляли его выполнять приказы вожака. Вот с ними точно будут проблемы.

На шее всех солдат висели костяные амулеты. Небольшие медальоны, испещрённые странными символами. Я уже видел такие. Защита от магии второй ступени. Хороший ход. До третьей я всё ещё не дорос. Впрочем, вряд-ли этим засранцам кто-нибудь объяснил, что амулеты не спасают от прилетевшей в лицо табуретки. Так что эффект неожиданности всё ещё на нашей стороне.

— Прошу к нашему скромному столу, — ухмыльнулся Коготь, обведя рукой блюда, расставленные на нём. Несколько бутылок вина, четыре кубка, жаренный цыплёнок в запечённых яблоках, блюдо с крупными ломтями хлеба и несколько, пока ещё пустых деревянных плошек. Отвлекает внимание? Усыпляет бдительность? Или решил, что я — наивный дурак, который станет есть его жратву?

Я внимательно посмотрел на атамана. Он же выжидающе уставился на меня. Коготь очень хорошо умел скрывать свой страх. Не выдавал его ни голосом, ни выражением лица, ни позой. Он делал это просто мастерски, но всё-таки прокалывался в мелочах. Капли пота на лысине, едва заметно дрожащие ладони, взгляд, который судорожно метался между мной и моими людьми — всё это красноречиво говорило о том, что главарь нервничает. Нет, коготь ещё не был готов наложить в штаны, но его явно удивил и озадачил тот факт, что вон та толпа отребья снаружи меня ни капельки не впечатлила. И в голове явно закрутилось то самое зерно сомнения, что туда подкинули фанатики. Коготь конечно отметал это, как бред, которым пугают всякую деревенщину. Но сейчас у него зашевелился червячок сомнения. А может и правда, упырь? Нормальный человек обосрался бы ещё на входе.

Полгода назад я бы действительно напустил полные штаны ёжиков увидев крепость и толпу бандитов внутри. Да ведь так и было, когда нас под конвоем отвели в логово Виктора. Но теперь… Что ж, теперь я сам внушал ужас.

Я ничего ему не ответил. Лишь хищно ухмыльнулся, сделал небольшой, едва заметный знак рукой своим людям, мол, расходитесь веером и неторопливой, вальяжной походкой направился в сторону стола, держа правую руку на эфесе мизерикорда. Охота началась.

— Прошу, угощайся… — Коготь ещё раз обвёл рукой стол. Затем откупорил бутылку вина и разлил её по кубкам. Один взял себе, другой пододвинул в мою сторону. Не слишком ли много чести тому, с кем ты собрался говорить на равных.

Я молча продолжил сверлить бандита взглядом. Признаюсь честно, процесс доставлял мне извращённое удовольствие. Играть на нервах того, кто привык трепать их другим… Не каждый день выпадает такое развлечение.

Заметив перестроение моих людей, соратники вожака забеспокоились. Некоторые вытащили оружие из ножен, другие — тоже начали расходиться по залу. Коготь остановил их жестом. Мои ребята его не особенно беспокоили. Как-никак его приспешников было вдвое больше, чем моих бойцов. Он то и дело скользил по мне внимательным взглядом, пытаясь найти те козыри, которые я спрятал в рукаве. Но пока-что не мог их отыскать, и это его нервировало. Ничего, потерпи. Скоро, сука, увидишь.

— Я так полагаю, ты пришёл из-за недоразумения, произошедшего между нашими людьми? — поинтересовался бандит.

Я вопросительно поднял бровь. Он это «недоразумением» называет? Серьёзно? Хорошо, я пожалуй приму это к сведению. Значит через пять минут тут произойдет одно сплошное кровавое недоразумение.

— Что ж, я тоже не шибко доволен тем, как оно обернулось, — понимающе кивнул Коготь, — Эти говнюки наслушались баек тех придурков, что засели в монастыре. И решили выслужиться. Мысль о том, что всё это может закончится большой взаимной кровищей, в их дурные головы так и не пришла.

Я мрачно ухмыльнулся. Про «взаимную», ты, конечно, загнул. Понятно почему. Не скажешь же при своих людях, мол вы без труда разделаете нас под орех. С другой стороны, он и сам мог ещё не осознавать глубины той жопы, в которую ему угораздило свалиться.

Коготь расценил мою ухмылку, как одобрение. Бандит очень хотел такого исхода, потому с лёгкостью позволил себе обмануться. Он продолжал убеждать себя в том, что весь разговор идёт по его сценарию.

— Предлагаю два варианта, — продолжил бандит, — Я выдаю вам то мудачьё, что порезало твоих людей и делайте с ними что хотите. Или же я за убитого плачу монетой. Справедливую цену назначите сами.

Я покачал головой. Нет, дружок. Ты похоже до сих пор не понял, что я сюда пришёл не торговаться за жизнь своего человека, как базарная бабка. Думаешь откупиться парой монет? Кровью прихвостней, на которых тебе, да и мне, по большому счёту насрать? Впрочем, перед кем я тут вообще распинаюсь? Лучина в сарае наверняка уже давно догорела и старые, рассохшиеся доски, сваленные в кучу, занялись огнём. В запасе у нас осталась хорошо если минута. Пора заканчивать этот цирк.

— Вы не в том положении, чтобы ставить условия, — медленно процедил я, чуть подавшись вперёд. Шестеро бандитов тут же сгрудились за спиной своего атамана, обнажив оружие. Они ждали, что я сейчас достану кинжал и попытаюсь прирезать главаря. Но у меня для них был заготовлен сюрприз посолиднее. Прямо сейчас под крышкой стола сплетался тугой клубок энергетических нитей. Я вкладывал в него все силы, какие у меня остались. Это был последний козырь в моём рукаве. Дальше говорить предстояло холодной стали.

— Не в том положении⁈ Ты, сука, сейчас серьёзно⁈ — главарь поднялся из-за стола, опёрся на него кулаками и чуть сдвинулся вперёд, попытавшись нависнуть надо мной. Он хотел выглядеть бравурно. Пытался давить «массой» и авторитетом, так, как привык это делать со своими людьми. Но в его голосе отчётливо слышалась неуверенная дрожь. Бандит так и не нашёл моих козырей. Решил, что их попросту нету, а значит можно вскрываться. А может, подумал, что меня получится сломать так же, как он ломал местных селян. Просто потому, что не умел ничего другого.

— Нас вдвое больше чем вас, даже здесь! — продолжал надрываться бандит, — И снаружи ещё пять дюжин человек! Ты заявился в самое сердце моей крепости с шестью бойцами и ещё тут мне условия ставить будешь⁈ Может мне вообще передумать и…

Договорить он уже не успел. Осёкся на полуслове и принялся настороженно вслушиваться в звуки, доносившееся с улицы. Как пёс, который привык загонять свою жертву, но внезапно осознал, что сам оказался ловушке. С улицы доносились отчаянные крики его людей. На стол начали ложиться мои карты. Те, которые он так и не сумел разглядеть.