Мстислав Коган – Загадка башни (страница 48)

— Командир, с этими что делать будем? — спросил Эрик, пнув в живот скорчившегося на полу бандита. Того самого, которого Остин наградил рубленой раной через всю харю. Тот глухо застонал, продолжая прижимать уцелевшую и изуродованную руки к лицу. Между пальцами всё ещё сочилась кровь.

— Раненых добить, — скомандовал я, — Возится с ними всё равно нет резону. Живых свяжите и пока не трогайте. Они нам могут ещё пригодится. Жак, метнись кабанчиком на улицу и посмотри, как там дела у наших. Не нужна ли им помощь. Эрик, Остин, помогите поставить стол и усадите за него этого лысого борова. Теперь можно и поговорить.

Бойцы принялись выполнять приказы. Некоторые раненые бандиты ещё пытались сопротивляться, но их мнения уже никто не спрашивал. Парни резали глотки. Им надо было отомстить и за Эрика и за Ульфа… Была в этом некая ирония. Один Эрик мстит за другого. Ну да ладно…

Звуки боя на улице постепенно стихали. Где-то ещё звенела сталь, но теперь над ней преобладали стоны и крики раненых. Ржали растревоженные кони. Лаяли и скулили перепуганные собаки. В пылу схватки никто так и не додумался спустить их с цепи. Может, оно и к лучшему, что не пришлось их убивать. В конце-концов уж животные точно не виноваты в том, что попали в говёные руки.

Я подошёл к парням и помог им перевернуть стол. Коготь, сидевший у стены, сопровождал это действие удивлённым взглядом. Такое «единение» с подчинёнными лидеру бандитов было в новнику. Впрочем, оно и неудивительно. Оно было в новинку для всех, кто недельку-другую не пожил с нами.

— Ну а теперь можно и поговорить, — бросил я, поднимая с пола табурет. Поставил его и уселся за стол. Слегка помятого Когтя усадили напротив. Он хотел что-то сказать, но по моему взгляду понял, что лучше держать язык за зубами, пока не спросят. Я мрачно ухмыльнулся. В немалую копеечку мне обошёлся этот взгляд. Разве что уплачено за него было чужими жизнями.

— У тебя два варианта, — начал я, — Ты сейчас сидишь, не пиздишь, чётко отвечаешь на мои вопросы, и если твои слова окажутся правдой, то ни я, ни мои люди тебя не тронут. Либо ты сейчас начинаешь упираться, и тогда мы просто отрежем тебе яйца. Тут один из моих ребят поспорил, что сможет сожрать человеческие яйца. Угадай, чьи мы подадим ему на обед?

Коготь непонимающе уставился на меня. Затем начал понемногу бледнеть. Пусть и медленно, но до него всё-таки доходило, что угроза была вполне реальной.

— Начнём с вопроса попроще, — хищно ухмыльнулся я, — Где общак банды?

— Чего… — непонимающе уставился на меня Коготь и тут же схлопотал увесистую трещину от Эрика. На лысом черепе появился отчётливо заметный след, быстро набухающий каплями крови. Снять с руки латную рукавицу боец перед ударом не потрудился.

— Как я уже сказал, я и мои люди тебя не тронут, только в случае, если ты будешь отвечать коротко и по существу. Итак, повторяю вопрос — где общак банды. Место, где вы храните самые ценные вещи. Например такие, которые можно прихватить с собой, в случае если придётся быстро смываться.

— Стоит мне сказать, вы меня тут же и… — новый удар. С носа кончика носа главаря сорвалась капля крови. Упала на столешницу и неаккуратной кляксой расплескалась по её поверхности.

— Понимаю, — осклабился я, наблюдая за тем, как Коготь мотает головой пытаясь прийти в себя. Надо бы дать знак парням, чтоб были с ним чуть помягче. От мёртвого или дурного бандита нам не будет никакого проку, — Ты привык иметь дело с ублюдками, которые готовы кинуть и нарушить слово при первой же возможности. Вот только я не из них. Если я сказал, что мои люди тебя не тронут, значит они тебя не тронут. Напряги свою голову и соображай быстрее. Тогда, быть может, даже доживёшь до заката.

— Хорошо, — Коготь сплюнул кровь прямо на стол. В вязкой алой лужице плавал осколок зуба. Это он так пытается отомстить нам? Хотя-бы плюнуть напоследок. Вот только в лицо слишком боязно — может прилететь по шее. Поэтому лучше испачкать стол. Смешно и жалко одновременно.

— Между конюшней и псарней, возле частокола, — продолжил бандит, — Всё самое ценное — там. Жизнью клянусь.

А он здорово перетрусил. Привык общаться с крестьянами, которые не в состоянии дать сдачи. Теперь же, когда сам получил по зубам, превратился в такого же перепуганного вахлака, который готов отдать последние трусы, лишь бы хоть немного продлить своё жалкое существование. Мда… И откуда у меня вообще взялась мысль, что в бандитском логове меня будет ожидать серьёзный противник?

— Дурная примета клясться тем, что тебе не принадлежит, — прогудел Ольрих, — Твоя жизнь в наших руках. И пока ты её не выкупил, не стоит ей клясться.

Дверь со скрипом открылась и внутрь ввалились несколько человек с оружием наготове. Бернард, Брандон и парочка бойцов из зелёной десятки.

Я чуть повернулся на стуле и ухмыльнулся.

— О, парни, а мы вас уже заждались. Что-то вы не торопились. Были проблемы?

— Пришлось немного поблуждать по топям, — пожал плечами сержант, — В остальном ничего такого, о чём стоило бы рассказывать.

— Потери?

— Двое… — сержант оглядел зад, по которому были разбросаны тела убитых и тут же поправился, — Трое наших. На почти три десятка их. Неплохой расклад, хотя сражались они неумело.

— А остальные? — поинтересовался я, — Бандитов вроде было шесть или семь десятков.

— Побросали оружие и сдались. Что-то их здорово испугало. Ты опять что-ли пытался глазки строить? — Бернард как всегда был в своём репертуаре. Я ухмыльнулся.

— Вроде того. Но они не соизволили ответить мне взаимностью, чем бесконечно глубоко ранили моё чуткое сердце.

— Поэтому ты решил им кровь пустить? — хмыкнул Брандон, с интересом осматривая заваленную телами комнату.

— Ну так от любви до ненависти один шаг, — я ухмыльнулся, но тут же посерьёзнел и добавил, — Ладно, побалагурили и хватит. Чего хотели? У меня тут важный разговор.

— Что делать с пленными? — спросил Бернард, — В этот раз их оказалось довольно много. Кормить и стеречь такую ораву будет накладно.

— Доставим их пред светлые очи сенешаля? — предположил десятник, — Пущай это будет его головной болью, значица.

Мда уж. Пришли мстить, получили геморрой себе на жопу. Правда, а что нам делать с сорока рылами? Привести к сенешалю? Нахрена? Он знал об их существовании, давно мог с ними расправиться, если бы хотел. Но его целиком и полностью устраивал тот факт, что они за него «собирают налоги и следят за порядком». Он их снова отпустит, они снова сколотятся в банду и опять начнут нам гадить. Передать горожанам? Выживших бандитов слишком много, а горожане слишком трусливы, чтобы воздать им по заслугам. К тому же оставлять их — это оставлять за спиной врага. Наверняка у многих горячих голов возникнет желание отомстить за обиду. Не напрямую. Изподтишка. Пустить стрелу из подворотни. Подкараулить когда боец потеряет бдительность и воткнуть ему нож под рёбра. Как тогда в таверне. А таскать за собой? Нет уж, увольте. У меня и без того геморроя хватает.

— От этой шушеры всё равно никакого прока, — равнодушно бросил я, — В расход всех. Головы им отрубите и на колья посадите взамен тех, что там уже висят. А старые, пожалуй, соберите в мешки. Отнесём губернатору плоды его трусости.

— Что, даже женщин и детей? — опешил Брандон. Бернард лишь вопросительно посмотрел на меня. В отличие от десятника, совесть сержанта совершенно не мучала. Подозреваю, что он собственноручно заткнул ей рот много лет назад, задолго до встречи со мной.

Твою мать. А ведь в горячке боя я совсем забыл, что в логове живёт не только бандитское отребье, но ещё и их семьи. Резать женщин и детей, которые уж наверняка, ни к преступлениям, ни к наезду на нас не причастны? Это уже немного перебор. Но и за собой такой хвост тягать… Кормить, поить за наш счёт, смотреть чтобы не сдохли, не попытались исподтишка отомстить. Нет, не вариант.

Но есть идея получше. Коготь любил мстить родственникам своих недругов? Вот отведём всю эту толпу в Новый Гронесбург и пусть что хотят с ними то и делают. В конце-концов жители города виноваты в зарождении этого гадюшника не меньше самого сенешаля. Бабы не с луны свалились. И не думаю, что банда таскала их с собой. Наверняка это бывшие городские жительницы, которые просто решили, что раздвинув ноги перед кем-нибудь из бандитов, можно обеспечить себе сытую, безопасную и безбедную жизнь. До какого-то времени эта стратегия и правда работала. Но за всё приходится платить. И час расплаты настал. И для них, и для горожан, которые наверняка передерутся между собой, пытаясь решить их судьбу.

— Их пока оставьте. Свяжите и соберите куда-нибудь, чтоб не разбегались. Для них будет отдельное развлечение, — я замолчал, но заметив встревоженный взгляд Брандона добавил, — убивать мы их не будем. Более того, пальцем не тронем, если не спровоцируют.

И ведь не соврал. МЫ действительно не будем их убивать.

Десятник кивнул и скрылся за дверью. Бернард же остался стоять с интересом разглядывая Когтя. Тот же со смесью страха и любопытства пялился на моего сержанта. Впрочем, продолжалось это недолго. Бернард презрительно поморщился и сплюнул на пол. Его взгляд очень красноречиво говорил: «Мда уж. А разговоров то было.» Добро пожаловать в клуб, дружище. Я сам откровенно говоря разочарован.