Мойзес Наим – Два шпиона в Каракасе (страница 87)
Как только президент Чавес публично сообщил о своей болезни, Эва сосредоточилась на составлении подробной справки о Николасе Мадуро, который, по ее предположению, с большой долей вероятности мог стать преемником Чавеса.
В докладе также рассматривались и возможные последствия смерти Уго Чавеса для Фиделя Кастро и Кубы в целом. Сидя в тишине своего тайного убежища, Эва писала:
Николас Мадуро – не из числа военных, да и вообще, образование свое не завершил. А еще хорошо известно, что он с трудом говорит на публике. За невольные варваризмы и прочие несуразицы в устной речи знакомые прозвали его Недотыкой и за спиной часто над ним потешаются. Но несмотря на это, Мадуро очень высоко поднялся по карьерной лестнице за время, прошедшее с той поры, когда в 80-е годы он был всего лишь молодым активистом в лагере ультралевых, и даже несколько лет прожил на Кубе. Но это было задолго до того, как на политическую арену вышел Уго Чавес. На Кубе Мадуро окончил курсы политической подготовки и, возможно, также получил уроки ведения партизанской войны в городских условиях и работы со взрывчаткой. С Чавесом он сблизился позднее – благодаря своей невесте Силии. Она входила в группу адвокатов, защищавших военных, арестованных после провала государственного переворота, во главе которого стоял тогдашний подполковник Чавес.
Свою справку Эва сопроводила фотографией группы молодых людей, окончивших курс в кубинской Школе революционных кадров “Че Гевара”. Этой фотографии было тридцать лет. Вместе с выпускниками перед камерой стоял и сам Фидель Кастро. Эва стрелкой отметила Николаса Мадуро. Имелась у нее и другая фотография: тот же парень стоит на площади перед Центральным университетом в Каракасе, в руках он держит бутылку с коктейлем Молотова. На снимках, сделанных несколько лет спустя, он запечатлен на разного рода семейных торжествах вместе со своей нынешней женой Силией. Была и еще одна фотография: на ней супруги участвуют в странном и несколько мрачном ритуале индуистской секты, к которой до сих пор и принадлежат.
Эва продолжала писать:
Наши архивы и информация, полученная через нашу сеть в Каракасе, дают все основания предположить, что Николас Мадуро уже давно был завербован кубинскими спецслужбами. За двенадцать лет правления Чавеса Николас Мадуро быстро поднимался по служебной лестнице, занимая посты, приблизившие его к президенту. Это случилось благодаря исключительной исполнительности Мадуро и – что гораздо важнее – благодаря сильнейшей поддержке со стороны кубинцев.
Однако Эва не знала, что для данной части ее справки куда существеннее были не старые фотографии Мадуро, а нынешние. Она не знала, что ее коллеги из Лэнгли изучают фотографии высокого разрешения, снятые спутником-шпионом. На них видно, как Фидель Кастро, одетый в спортивный комбинезон цветов кубинского флага, разговаривает с Николасом Мадуро. Они сидят в каком-то потаенном уголке – в саду неведомого дома. На некотором расстоянии от них стоят, образуя широкий круг, агенты спецслужб, постоянно сопровождающие Фиделя. На последнем фото из той же серии можно увидеть, как обнимаются эти двое – Фидель Кастро и Николас Мадуро.
Вечером после занятий Эва встретилась с Моникой. Казалось, они расстались совсем недавно. Объятия, вино, улыбки. Моника рассказала, что прилетела, чтобы сделать специальный репортаж о действующих в Каракасе военизированных отрядах, которые здесь называли вооруженной рукой боливарианской революции. Управляло этой рукой и обеспечивало ее всем необходимым правительство Чавеса.
– Строго между нами: я продолжаю вести и собственное расследование, хочу выяснить, не они ли убили моего отца.
Но Моника быстро свернула эту тему, чтобы не вносить лишнее напряжение в разговор со своей дорогой подругой Эвой.
– Ну а как дела у тебя? Как здоровье? Как работа? Что нового в сердечных делах? – забросала она вопросами Эву.
– Все по-прежнему… – ответила та. И тут же у нее невольно вырвалось: – Правда, я познакомилась с одним человеком…
Моника искренне обрадовалась за нее и попыталась выведать какие-нибудь подробности, но Эва на все расспросы отвечала одинаково:
– Подожди, как только у нас с ним все более или менее срастется, я тебе сразу все расскажу. Клянусь.
Поняв, что настаивать бесполезно, Моника оставила Эву в покое. Они еще какое-то время поговорили про ее новую жизнь в Атланте, про планы на путешествия и про “Черное дерево”. Расправившись с бутылкой вина, Моника с Эвой начали прощаться и при этом обменялись обещаниями снова встретиться – то есть теперь уже не терять друг друга на такой долгий срок.
Почему они хотят меня убить?
Адальберто Сантамария должен убить Маурисио Боско. Этот приказ он получил во время своего короткого визита в Гавану. Адальберто – второй по значимости агент
– С Маурисио надо покончить. Сделай это. И не задавай никаких вопросов. Я надеюсь на тебя, – велел ему Раймундо Гальвес, шеф его шефа.
Как Сантамария, так и Боско были вызваны в Гавану для участия в важных совещаниях, темы которых они заранее не знали. Принимая их у себя в кабинете, Гальвес весьма холодно с ними поздоровался и сразу взял быка за рога: – Мы пригласили вас сюда, чтобы вы помогли нам ответить на самый важный для нашего правительства в настоящее время вопрос: как заручиться гарантиями, что после неизбежной смерти Уго Чавеса к власти в Венесуэле не придет человек, который не будет безусловным другом Кубы?
Два разведчика быстро переглянулись. Они не могли скрыть удивления и смущения, вызванных такой постановкой вопроса. Причина их удивления была понятна, а вот объяснить смущение было куда сложнее. За те годы, что они вместе работали в Венесуэле, возглавляя кубинскую разведсеть, Адальберто постепенно проникся очень недобрыми чувствами к Маурисио. Но и Маурисио в свою очередь тоже недолюбливал коллегу. Он невысоко ценил профессиональные навыки Сантамарии и знал, что не во всем может на него положиться. Адальберто ненавидел Маурисио, и как бы ни старался скрывать свои чувства, тому это было безо всяких слов очевидно. Сантамария завидовал Боско, считая того счастливчиком, баловнем начальства – и все это только благодаря отцу, который принадлежал к правящей элите страны.
А вот сам Сантамария происходил из крестьянской семьи. Он боялся Маурисио, потому что тот не уважал его и не доверял ему. Тем не менее, даже если считать, что Боско мешал его карьере, приказ убить своего непосредственного шефа обескуражил Адальберто. Инструкции он получил от Гальвеса такие: устроить Маурисио западню, действовать без свидетелей, быстро и безжалостно. Адальберто не испытывал ни малейшего желания выполнять такой приказ, но отлично знал, что на самом деле выбора у него нет. Если он этого не сделает – смерть ждет его самого. К тому же Адальберто терзала неизвестность: почему все-таки начальство приняло такое решение?
Через несколько дней после их возвращения в Каракас Адальберто назначил Боско срочную встречу в самом надежном и засекреченном из домов, которыми
Сантамария оказался на месте встречи за несколько часов до назначенного времени. Он сильно нервничал. И принял все возможные меры предосторожности, чтобы быть уверенным, что за ним никто не следил. Но, оказавшись в конспиративном доме, нарушил самое главное профессиональное правило – он начал пить водку, перебирая накопившиеся у него в душе обиды на Маурисио. В бутылке Адальберто надеялся отыскать смелость, чтобы убить соперника.
Страх и опьянение сыграли с ним злую шутку. Когда Маурисио явился на встречу, Адальберто был уже не в состоянии хладнокровно и быстро выполнить задание. И вел себя очень странно. Ни слова не сказал о цели назначенной им встречи, а вместо этого произнес гневную, но бессвязную речь, клеймя “предателей революции, которая дала им все”.
Маурисио сразу же понял, что поведение подчиненного выглядит более чем подозрительно. Свойственное разведчику шестое чувство предупреждало его об опасности и о том, что угроза исходит именно от Адальберто. Маурисио всегда обладал обостренной способностью обнаруживать обман и сейчас решил действовать так, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу и заставить Адальберто признаться, зачем он заманил его сюда и что за всем этим таится.
Боско вырвал провод от стоящего рядом телефона, в мгновение ока обмотал вокруг шеи Адальберто и подождал, пока тот начал задыхаться. Потом позволил ему глотнуть воздуху и велел рассказывать все начистоту.
Но у Адальберто хватило сил лишь на то, чтобы молить о пощаде. Тогда Маурисио вновь затянул провод и повторял этот прием несколько раз, пока его жертва не выложила неожиданную правду: приказ убить Маурисио был получен от Гальвеса.