Мойзес Наим – Два шпиона в Каракасе (страница 80)

– Вряд ли ты мне поверишь, Эва, но здесь и сейчас кое-что происходит.

– Что именно?

– Ничего не спрашивай, мне трудно об этом говорить. То, что сейчас происходит между нами, нельзя понять умом, нельзя описать, нельзя выразить словами. Можно только почувствовать.

– И что же чувствуешь лично ты?

– Что хочу поцеловать тебя.

– Как странно! Но и мне хочется того же самого, – призналась Эва, глядя на него с улыбкой. Потом она встала и пошла в ту сторону, где играл оркестр.

Маурисио последовал за ней. В голове у него все перепуталось, и тем не менее он чувствовал себя окрыленным.

Приговор

Фрэнк Стэнли подкупил фотографа, а также человека, руководившего съемкой свадьбы на видео, и проник на торжество в качестве члена съемочной группы. Теперь у него в студии имелись картинки, запечатлевшие всех гостей. Среди них было много тех, кого израильские разведчики уже окрестили “персонами, представляющими интерес”: к таким относились и сам Клементи, и генерал Хирон, и почти все венесуэльские министры, включая Вилли Гарсиа.

Фрэнк проверял каждого по огромной базе данных “Моссада”. Его внимание привлекла фотография красавца, который, судя по всему, был знаком с большинством из гостей. Он пришел на свадьбу с женщиной, и та какое-то время разговаривала с Джессикой, организаторшей праздника. Задействовав нужную программу, Фрэнк сделал следующий вывод: при сравнении опорных точек на лице незнакомца можно было с уверенностью сказать, что они совпадают с теми, по которым идентифицируется один из самых известных разведчиков кубинского G2. В “Моссаде” не знали его настоящего имени, а вот лицо было известно, оно появлялось на кадрах, снятых во время нескольких операций, проводимых кубинским Управлением в самых разных странах: Аргентине, Анголе, Парагвае, Испании, Колумбии, Канаде, Великобритании, Германии и так далее.

Фрэнк сообщил о своем открытии Гюнтеру Мюллеру и вскоре уже знал, что до сих пор никому не известный красавец сейчас носит имя Маурисио Боско и действует в Венесуэле под маской процветающего бизнесмена, торгующего одеждой и аксессуарами известных мировых брендов. Он же является хозяином сети бутиков “Элита”. Гюнтер Мюллер решил установить за ним наблюдение, “подлезть” к нему поближе и выяснить все, что можно, о нем самом, его жизни и, разумеется, о том, какие задания он выполняет в Венесуэле.

Ну а женщина, которая была вместе с ним? Она кто такая? К сожалению, волшебная база данных ничего о ней Фрэнку не сказала и лица ее не распознала. Значит, эта женщина вроде как бы и не существует.

Венесуэльской группе “Моссада” понадобилось довольно много времени, чтобы установить: Эва Лопес – мексиканка, хозяйка известного Центра интегральной красоты под названием “Черное дерево”. Но когда они попытались копнуть чуть глубже, открылась настолько заурядная и безупречная биография, что вместо того, чтобы удовлетворить любопытство израильских разведчиков, полученные сведения лишь еще больше подогрели их интерес. В мире шпионажа существует профессиональное правило: если в прошлом какого-то человека не обнаружено ничего примечательного, значит, надо утроить усилия, отыскивая какую-то тайну, что-то неожиданное… Что угодно. Иными словами, если в прошлом человека не найдено ничего необычного и никакого компромата, это должно наталкивать на мысль: за обычностью и заурядностью кроется что-то чрезвычайно необычное.

– Не может быть, чтобы спутницей самого знаменитого шпиона G2 была мексиканка, в биографии которой нет ни одной примечательной страницы, – заявил Фрэнку Мюллер, заметно расстроенный неудачей.

– А почему бы нам не обратиться за помощью к нашим друзьям из Лэнгли? – предложил тот.

– Ты прав. Но я сделаю это неофициальным путем. Позвоню моему приятелю Уотсону, может, он что и подскажет. И наверняка нам поможет, поскольку за ним накопилось передо мной несколько должков. Мы не раз оказывали ему услуги, да и знаком я с ним уже бог знает сколько лет.

Уотсон сидел в своем кабинете и ошалело смотрел на экран компьютера, не веря собственным глазам. Только что его старый приятель израильтянин Ури Абарбанель попросил Оливера об одолжении: ему была нужна вся возможная информация об обитающей сейчас в Каракасе женщине. Она очень интересует “Моссад”. Ури пообещал через несколько минут прислать фотографию в закодированном виде. И вот на экране медленно появилось изображение. Уотсон почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он изумился, испугался, потом на него накатила волна неудержимой паники. Резкая боль в желудке заставила вскочить со стула. На лбу выступил холодный пот. Он увидел фотографию “его” Кристины Гарсы – под именем Эвы Лопес она явилась на какой-то праздник в Каракасе, куда собралась вся местная элита.

В самом факте ее там присутствия не было ничего особенного. Это работа. Ужас вызывало то, что Кристина-Эва держала за руку агента G2. Между тем Оливер Уотсон понятия не имел, что тот находится в Венесуэле. И Эва, точнее “его” Кристина, своему шефу ни словом об этом не обмолвилась. Уотсон просмотрел другие фотографии и короткое видео, присланные Абарбанелем. Сразу бросалось в глаза, что запечатленных там мужчину и женщину что-то связывает. Они обменивались влюбленными взглядами, и, может быть, их даже связывала настоящая любовь.

Сам собой напрашивался убийственный вывод: “его” Кристина является двойным агентом и работает на кубинцев. Принятые в их профессии правила и законы требовали, чтобы о любых романтических отношениях, особенно с человеком, принадлежащим к секретным службам другой страны, сотрудник непременно докладывал руководству. Такая ситуация предполагала череду объяснений и получение одобрения сверху. То, что Эва ничего не сообщила в Лэнгли о своем увлечении, было недопустимо и очень подозрительно. А раз она не поставила в известность начальство о столь важном факте, сам собой напрашивается вывод: с некоторых пор Эва стала воспринимать своих коллег как врагов.

Теперь Уотсон чувствовал уже не смятение, а ярость, панику и глубокую тревогу. Своему приятелю из “Моссада” он ответил коротко: в ЦРУ тоже ничего не знают про эту женщину. Итак, израильтянам он солгал. Но обманывать коллег из Управления не имел права, у него не было другого выхода – приходилось бить тревогу. Естественно, начальство устроило ему жестокий разнос. Оно, как и он сам, сразу же сделало вывод, что их главный резидент в Венесуэле завербован кубинским G2 и действует в качестве двойного агента. И кто знает, сколько это уже продолжается! Вот, значит, почему она терпела одну неудачу за другой и ни на шаг не смогла продвинуться, выполняя порученное ей задание.

В Лэнгли новость вызвала переполох. Крайне неприятно и даже немыслимо было получить информацию, что Эва стала любовницей одного из главных сотрудников G2, то есть того самого человека, которого ей приказали “нейтрализовать”.

В конце концов в ЦРУ решили не ставить Эву в известность о сделанном ими открытии и принять соответствующие предупредительные меры. Отныне все полученные от нее донесения расценивались как не заслуживающие доверия и “скомпрометированные”. Действующие в Управлении инструкции рекомендуют в подобном случае попытаться использовать двойного агента в своих интересах, поставляя через него противнику ложную или искаженную информацию и устраивая ему ловушки. И хотя в инструкциях не сказано об этом напрямую, но после того, как двойной агент будет использован во вред противнику, его уничтожение тоже относится к одной из предполагаемых мер.

Таким образом, тот факт, что в ЦРУ стало известно о предательстве Эвы, пока никак не отразился на ее работе. Было сделано все, чтобы она не заметила никаких перемен в своем положении или в отношениях с коллегами и начальством. Для Эвы все продолжалось по-прежнему. Зато со стороны ЦРУ задача изменилась кардинально. Главным теперь было помешать Эве передать кубинцам информацию о самых засекреченных источниках, методах и технологиях, которыми пользуется эта организация.

Уотсон знал, что на его карьере поставлен крест. Как знал и то, что дни Кристины Гарсы, она же Эва Лопес, сочтены. Между тем в Каракасе для Эвы перемены заключались лишь в одном – в ее отношениях с Маурисио. Их буквально швырнуло друг к другу что-то невероятно сильное, между ними вспыхнуло такое чувство, что Эва даже начала мечтать о совместном будущем, хотя и понимала всю нереальность подобных планов. Но ведь так чудесно было предаваться мечтам.

Эва много всего знала, но не знала того, что Маурисио не тот мужчина, которого ей дозволено полюбить. Напротив, ее задачей было уничтожить его. Да и сам Маурисио, узнай он, кто она такая на самом деле, сразу бы из ее любовника превратился в палача.

Не подозревала Эва и о том, что над ней навис смертный приговор, вынесенный самой мощной в мире разведывательной организацией.

Путешествие Хлои

Это платье она купила в одном из лучших бутиков Каракаса. – Я хочу быть похожей на венесуэлку. Никто не умеет одеваться так соблазнительно, как здешние женщины. Мне нужно самое эротичное платье из тех, что у вас имеются.

Продавщица показала Хлое несколько нарядов – один лучше другого. Голландка выбрала черное платье, сильно обтягивающее фигуру. Выглядела она в нем сногсшибательно.