Мойзес Наим – Два шпиона в Каракасе (страница 77)

Совещание было посвящено обсуждению совершенно новой ситуации: Венесуэла вдруг стала представлять для их страны явную угрозу. С подобной проблемой никогда не сталкивались ни собравшиеся здесь люди, ни организация, в которой они работали. И не только потому, что Венесуэла расположена на другом конце света, а скорее потому, что по сравнению с другими угрозами, которым им приходилось противостоять, та, что наметилась в Венесуэле, не казалась такой уж опасной. Она и не была опасной до сегодняшнего дня.

Совещание проходит в здании, которое легко не заметить. Оно расположено в Рамат-ха-Шароне, недалеко от Тель-Авива. Это штаб-квартира “Моссада”, ведомства разведки и специальных задач Израиля. Директор “Моссада” напрямую подчиняется премьер-министру. Парень с татуировками зачитывает перечень причин, по которым потребовалось созвать нынешнее совещание. В “Моссаде” уже какое-то время отслеживали случаи агрессивных и ранее не наблюдавшихся выпадов венесуэльского президента против Израиля. Если поначалу их удивило, что один из латиноамериканских лидеров внезапно стал открыто высказывать свое мнение по поводу арабо-израильского конфликта и занял активную позицию в этом вопросе, то теперь они уже знали, с чем это связано и как объясняется.

Изучив причины, которые вызвали гнев и возмущение Уго Чавеса, в “Моссаде” выяснили, что принципы внеш ней политики Венесуэлы определяются кубинским правительством. Кроме того, было установлено, что внешнеполитические заявления, звучащие из Каракаса, тоже готовятся в Гаване. Именно поэтому в международных организациях Венесуэла голосует и отстаивает позиции, совпадающие с позициями Кубы. В то же время эти позиции в обязательном порядке согласовываются с руководством Ирана.

Выяснили агенты “Моссада” и следующее: в данном случае президент Чавес действует не только как кубинская марионетка. Ситуация выглядит гораздо сложнее. Венесуэльский президент понял, что его противостояние с Вашингтоном – и особенно с президентом Джорджем Бушем – находит массовую поддержку как внутри его собственной страны, так и за ее пределами. Поэтому он постепенно превратил антиамериканизм в свой “фирменный знак”, а затем научился пользоваться этим “знаком” в более широких масштабах. Кроме того, Уго знал, что Израиль – сильный союзник Соединенных Штатов, а значит, Чавесу невыгодно быть другом Иерусалима. Мало того, Уго сам успел прийти к таким выводам еще до начала обсуждения этой темы с Фиделем Кастро, который не только одобрил их, но и призвал Чавеса сделать следующие шаги.

– Борец с империализмом не может считаться другом Израиля, – сказал однажды Фидель. А потом открыл Уго глаза на возможность, о которой тот прежде не думал: стать союзником Ирана. – Понимаешь, ты глава нефтяной страны, ведущей открытую борьбу с проклятыми американцами. А кто еще, кроме нас, занимает такую же позицию? Иран. Там ненавидят Соединенные Штаты и называют их “большим сатаной”. Во всем мире миллионы людей одобряют это. Им нравится, когда самые маленькие не боятся самых богатых и сильных. Кто-кто, а я-то в таких вещах разбираюсь, Уго, ведь уже много лет провожу подобную политику. А ведь на всем нашем континенте нет другого лидера, который занимал бы такую же прогрессивную, передовую и откровенно антиимпериалистическую позицию, какую занял ты. И это еще больше поднимет твой авторитет на международной арене. Но и тебя самого, и твои революционные идеи должны узнать во всем мире, а не только в Латинской Америке. Твой союз с Ираном сделает тебя лидером мирового уровня. Поверь мне!

И Уго поверил.

Каждый раз, когда на международных форумах блоки стран, противостоящих Израилю, выступали с тем или иным заявлением, они знали, что могут рассчитывать на безусловную и самую горячую поддержку со стороны представителей Венесуэлы.

И Уго Чавес не ограничивался заявлениями, он пошел гораздо дальше, дважды выдворив из Венесуэлы послов Израиля. А еще как-то раз в своей программе “Алло, президент!” он, обратившись к этой теме, так распалился, что, не сдержав эмоций, принялся кричать в камеру:

– Хочу сказать вам от чистого сердца и не кривя душой: “Будь проклята страна Израиль!” И готов повторять снова и снова: “Будь проклята страна Израиль! Страна террористов и убийц!”

Между тем израильтяне взяли на заметку еще и то, что Чавес стал проявлять подчеркнутую симпатию к лидерам вроде Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи.

В то же время кубинские дипломаты дали понять венесуэльским коллегам, что те должны помочь Ирану избежать санкций со стороны мировой коалиции стран, требовавших, чтобы Тегеран отказался от своей ядерной программы, так как они опасались, как бы эта программа не была использована для производства оружия.

Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад несколько раз посетил Каракас, а Уго нанес ответные визиты в Иран. Ахмадинежад и Чавес явно симпатизировали друг другу, и между ними завязалась горячая дружба.

Однако “Моссад” не слишком беспокоили ни дипломатические заявления, ни частые официальные визиты Чавеса к диктаторам Ближнего Востока, ни его гневные речи на международных форумах. “Моссад” беспокоили реальные действия президента Венесуэлы. Они-то и стали поводом для нынешнего совещания.

Парень с татуировками подготовил для своих коллег подборку материалов, которые не оставляли никаких сомнений: при поддержке правительства и вооруженных сил Венесуэлы Иран организовал там важный опорный пункт “Хезболлы”. Эта военизированная организация, контролируемая Ираном, несла ответственность за многие террористические акты – главным образом на Ближнем Востоке, но также и на других территориях. Одним из самых громких стал взрыв спрятанной в машине бомбы у здания Аргентинского еврейского культурного центра. От взрыва погибли 85 человек и свыше трехсот получили ранения.

Израильтяне знали, что Тегеран пытается любыми средствами облегчить экономическую и политическую изоляцию, образовавшуюся в результате применения к нему международных санкций, и вынужден искать союзников где угодно, даже среди своих антиподов. И тегеранские лидеры решили, что в Латинской Америке у них есть хорошие шансы отыскать таковых благодаря поддержке Кубы, а особенно – Венесуэлы. А эта поддержка принимала разные формы. Речь шла, например, об организации офисов для проведения финансовых и торговых операций, которые помогут Ирану преодолеть санкционные барьеры, а также об использовании дружеских ему стран в качестве трамплина, откуда его агенты могли бы в случае необходимости атаковать Соединенные Штаты.

Следующий сотрудник “Моссада” из участвовавших в совещании показал видео, где были запечатлены отличные квартиры в Каракасе и других венесуэльских городах, где живут активисты “Хезболлы”, хорошо известные израильтянам. Просмотрев другое видео, участники совещания могли наблюдать, как несколько лидеров “Хезболлы” проходят иммиграционные проверки в ряде европейских стран, пользуясь подлинными венесуэльскими дипломатическими паспортами.

Еще один участник собирался представить очередные факты, но директор перебила его:

– Хорошо, довольно, довольно, я уже все поняла. Мы должны выделить больше средств на Венесуэлу. Вы меня убедили. И мне уже известно, что именно вы можете продемонстрировать, кроме только что показанного. В этом нет никакой необходимости. Лучше давайте сейчас обсудим, как мы будем действовать.

– Хорошо, Руфь, только вот, прежде чем мы начнем решать, что делать, было бы полезно дать возможность Давиду показать то, что припасено у него, – сказал кто-то из присутствующих. – Да, ты прав. Ну и что ты нам скажешь, Давид? – Директор обратилась к весьма немолодому мужчине, доктору Давиду Кацу. – Тебе удалось составить его психологический портрет?

Психолог описал всю политическую карьеру Чавеса начиная с провалившегося военного переворота против тогдашнего президента Переса и до настоящего времени. По мнению Каца, рисуя психологический портрет Уго Чавеса, следует говорить о крайней форме “нарциссического расстройства личности”. Как объяснил Кац, венесуэльский президент одержим фантазиями о своем превосходстве над другими людьми, уверен в своей исключительности и в том, что обладает особыми правами, коих лишены все остальные, страдает манией величия, и ему постоянно нужно, чтобы им восхищались, хотя это и сосуществует в нем с чувством собственной ущербности и никчемности. Порой он испытывает приступы паники, когда считает себя обреченным на проигрыш. Он проявляет гипертрофированную чувствительность к критике, что иногда приводит к взрывным реакциям и вспышкам агрессии, направленным против самых близких людей и против себя самого.

– К подготовленной специалистами справке я бы добавил также упоминание об его повышенных сексуальных аппетитах, что бывает характерно для людей, которые пытаются таким образом компенсировать неуверенность в себе и постоянное терзающее их подозрение, что их не любят. То, что мать когда-то, когда он был еще ребенком, выбрала именно его, чтобы отправить жить к бабушке, разлучив с братьями и сестрами, оставило очевидные психологические шрамы. Так же очевидно, что в юности, а потом и во взрослом возрасте с ним случались вещи, которые заронили ему в душу огромную обиду. Кроме того, потребность ощущать собственное превосходство над остальными дает ему право пренебрегать определенными нормами и законами. Поэтому он не чувствует за собой никакой обязанности соблюдать их, позволяет себе неуважение к традиционным установлениям или общественным компромиссам.