Мойзес Наим – Два шпиона в Каракасе (страница 76)

В любом случае Чавеса подобные нападки не задевали. – Перед вами новое официальное лицо Освободителя, и отныне оно заменит то, что изображалось на банкнотах, плакатах и приводилось в исторических работах, – заявил он не терпящим возражений тоном. – Теперь-то мы знаем, что Боливар был похож на нас, на славный народ Венесуэлы, а не на бесстыдных испанцев, которые явились сюда исключительно для того, чтобы грабить наши богатые и обширные земли. И я, и вы, и все мы вместе – это Боливар!

Глава 18

Незабываемый праздник

По-дружески

Эва Лопес увидела, что Маурисио Боско снова пришел на занятие йогой. И это вывело ее из равновесия на несколько секунд, показавшихся ей вечностью, мало того – по телу словно пробежал электрический разряд. Почему и зачем он опять здесь появился? Пока остальные ученики Эвы готовились к занятиям, Боско подошел к ней, чтобы поздороваться. И получилось у него это с той словно бы непроизвольной завлекающей рисовкой, от которой Эва тотчас начала плавиться изнутри и ничего с этим не могла поделать.

– А как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой после занятий немного поболтали? – спросил он.

Губы у Эвы с трудом сложились в улыбку, а ноги готовы были сами понести ее к выходу. И никогда прежде обычное занятие не превращалось для нее в такую пытку. Напротив, только йога неизменно помогала ей хоть немного расслабиться и обрести подобие душевного равновесия. Йога была противоядием от тех тревог и забот, которыми нагружала Эву ее настоящая работа. Но на сей раз этот мужчина будил в ней совсем другую тревогу – от нее сжималась грудь, и никакой йоге не по силам было тревогу рассеять. Каждое утро Эва вставала с мыслью, что безусловной ошибкой было ее решение пойти работать в ЦРУ, принести в жертву свою молодость и душевное спокойствие чему-то, что в конечном счете без следа растворится в черной дыре прошлого.

Сегодня она вела занятие, стараясь избегать взглядов Маурисио, ведь раньше он был любовником Моники. Но их взгляды, вопреки ее желанию, то и дело пересекались, и досадное чувство, будто она предает свою подругу, снова начинало грызть Эву, оно напоминало то чувство вины, которое мучило ее до, во время и после каждого свидания с Бренданом Хэтчем. Но почему? Разве нельзя считать, что между Маурисио и Моникой все безвозвратно кончено? Они почти не видятся и вряд ли хотя бы раз или два в год обмениваются парой слов. Разделяющее их теперь расстояние похоронило то, что когда-то, уже очень давно, было общей для обоих мечтой – когда-нибудь начать жить вместе.

Но вот занятие закончилось, и ученики начали прощаться, к Эве, опередив Маурисио, подошла очень красивая аргентинка со спортивной фигурой. Разумеется, она не заметила тех терзаний, которые испытывала инструкторша, показывая каждую позу. Какое счастье, что еще в раннем детстве Эва научилась скрывать свои чувства.

– Привет, меня зовут Камила Серрути, – с улыбкой представилась аргентинка. – Я уже давно собиралась всерьез заняться йогой, но приходилось много разъезжать… А теперь моя фирма перевела меня на работу в Каракас, и кажется, я пробуду здесь довольно долго. Знаешь, мне очень понравилось твое занятие… И вот что я хочу спросить: не даешь ли ты еще и частных уроков?

– Рада познакомиться с тобой, Камила, – с обычной для нее любезностью ответила Эва. – Честно признаться, я настолько загружена тут, в студии… У нас ведь дело не ограничивается йогой. Но охотно порекомендую тебе хорошего тренера…

Женщины пошли на ресепшен. Камила вручила Эве свою визитку, на которой значилось: “финансовый консультант”. Эва попросила сидящую за стойкой девушку связать Камилу с одним из работающих в Центре красоты инструкторов.

– Надеюсь снова увидеть тебя и на моем занятии тоже, Камила.

– Мы непременно еще встретимся, – ответила та. – С удовольствием буду ходить сюда. Большое спасибо.

Камила, судя по всему, не заметила, что у возвращавшейся в зал Эвы дрожали руки и ноги. О чем, интересно знать, собирался поговорить с ней Маурисио?

– У тебя есть время? – спросил он.

– Да, есть, но не слишком много… Через четверть часа начинается следующее занятие.

Маурисио и Эва обменялись долгими и красноречивыми взглядами. И эти взгляды сказали обоим гораздо больше, чем каждый мог произнести сейчас вслух: ей нравился этот мужчина, а ему нравилась эта женщина.

– Ну, в общем-то, я только хотел спросить тебя… – начал Маурисио. – Меня пригласили на праздник, который может оказаться занятным. В ближайшую субботу вечером. Не желаешь пойти со мной?

Эва не могла сдержать улыбки. И ответ мгновенно сорвался с ее губ, прежде чем она успела подумать:

– А почему бы и нет? Пойду, и с большим удовольствием. Ты зайдешь за мной сюда? В субботу мне придется работать до семи.

Маурисио в ответ тоже улыбнулся своей неотразимой улыбкой. Потом попрощался. Эва осталась в спортивном зале одна. И ей хотелось скакать от переизбытка чувств.

Банкир

Гюнтер Мюллер разъезжал по Каракасу в сверкающем черном “мерседесе”. Автомобиль был таким же элегантным, как и его хозяин. А Мюллер выглядел как типичный финансист высокого полета. Хорошо одетый, стройный, светловолосый, очки в металлической оправе, неизменные черные костюмы Hugo Boss, галстуки Hermès, белоснежные рубашки, итальянские ботинки, на руке роскошные ультратонкие часы Piaget из белого золота. Очень любезный и обаятельный, свободно изъясняется на нескольких языках, безупречно владеет испанским. Говорит всегда тихо.

Его часто видели в самых модных ресторанах в компании Камилы Серрути и Анхелы Пас, персональных менеджеров по работе с ВИП-клиентами. Обе были не только красивы, но еще и умны – в команде Мюллера они считались высококлассными специалистками. Швейцарский банк, который представлял в Венесуэле Мюллер, нельзя было назвать ни крупным, ни очень известным, но в определенных кругах он пользовался безупречной репутацией. Этот банк главным образом оказывал финансовые услуги самым богатым людям мира, в первую очередь тем, кто существует в условиях тех рынков, что возникают в странах, где либо вообще не знают, что такое демократия, либо она ограничена весьма узкими рамками, поэтому бизнес там, как правило, не слишком прозрачен и, естественно, процветает коррупция.

В Венесуэлу банкира привлекло, в частности, то, что на сцену здесь начала активно выходить каста новых богачей, состояниями своими не уступающих самым богатым людям в других странах. Огромные и лишь в последнее время начавшие всплывать деньги явились результатом боливарианской революции. Именно поэтому таких людей и называли болибуржуазией.

Мюллер устроил для себя роскошный, но скрытый от любопытных глаз офис, где работал весьма ограниченный штат сотрудников: Камила и Анхела специализировались на инвестициях, Фрэнк Стэнли, южноафриканский компьютерный гений, был незаменим по части обработки информации и электронных технологий. На двери с бронированным стеклом, ведущей в холл-приемную, имелась лишь маленькая табличка с краткой надписью “Г. М. Финансовые консультанты”. Повсюду висели камеры видеонаблюдения, а на письменных столах не было ни одной бумажки. После окончания рабочего дня чистоту в кабинетах наводили не уборщицы, обслуживавшие все это здание, а люди из фирмы, о существовании которой никто и никогда раньше не слышал.

Чтобы внушить доверие представителям боливарианской буржуазии, чьими деньгами он хотел управлять, Мюллер предъявил восторженные рекомендательные письма от русских олигархов-миллиардеров, арабских шейхов, торгующих нефтью, и китайских властителей. Как он объяснял, эти богатые клиенты могли бы работать с любым банком, но не без оснований предпочли для управления своими состояниями именно этот. Его банк они выбирали потому, что он предлагал клиентам высокие доходы, надежность вкладов, а главное, гарантировал безусловную тайну сведений о тех, кто открывает там счета. В банке имелась самая современная система защиты каналов связи. “Наши технологии гарантируют, что никто и никогда не сможет подключиться и подслушать наши телефонные разговоры или прочитать email-переписку”, – уверял Мюллер своих клиентов неизменно тихим голосом.

Это последнее приводило их в восторг. Лучше сказать, их приводило в восторг все. И очень скоро десятки болибуржуа, включая сюда и нескольких генералов, членов правительства и их родственников, положили деньги в банк Мюллера, чтобы он управлял их средствами. Активная деятельность банкира по установлению связей с потенциальными клиентами, а также помощь красивых и очень опытных консультанток быстро начали приносить достойные плоды.

Неожиданные игроки

Совещание проводилось в режиме сверхсекретности. Собравшиеся сидели за круглым столом в зале, надежно изолированном от остального мира, так что даже с помощью самых передовых технологий невозможно было бы подслушать, о чем там говорится.

За столом сидели шесть мужчин и одна женщина. Трем мужчинам уже перевалило за шестьдесят, у них были седые волосы, явные проблемы с лишним весом, и держались они так, как свойственно людям, которые видели все и уже не верят ничему и никому. Еще двоим, спортивного сложения, подтянутым, было лет по сорок, оба излучали потоки энергии. Один был очень смуглым и темноволосым, второй – очень светлокожим ярким блондином. Последний явно выглядел моложе, чем был на самом деле. Он весь был покрыт татуировками и украшен пирсингом. Только перед ним одним стоял маленький компьютер с открытой крышкой, и парень бешено колотил пальцами по клавишам. Он не отрывал глаз от экрана и курил сигарету за сигаретой. Все мужчины на сей раз обошлись без галстуков. Женщина выглядела лет где-то на пятьдесят, была высокой и худой, с темными, как у уроженки Средиземноморья, волосами и быстрыми зелеными глазами, которые постоянно бегали туда-сюда и все вокруг замечали. Она казалась очень красивой, но в то же время холодной и не вызывала ни малейшей симпатии. Сразу становилось понятно, что она тут главная и своими отрывистыми фразами, прицельными вопросами и пронзительными взглядами направляет совещание в нужное русло. Все пили очень крепкий кофе из маленьких чашечек.