Мойзес Наим – Два шпиона в Каракасе (страница 66)
На следующее утро во время отпевания Моника старалась держать голову гордо. На сей раз она сама стала главной героиней всех новостных программ – и тех, что поддерживали правительство, и тех немногих, что остались верны оппозиции. Но Моника не делала никаких заявлений и никого ни в чем не обвиняла. Она молчала, вздыхала и ждала. Когда гроб выносили из церкви, Моника шла впереди траурной процессии, но не проронила ни слезинки. Гроб поставили на катафалк. Эва подошла к Монике и обняла ее. Маурисио решил последовать ее примеру, словно после их последней встречи не прошло столько месяцев, а похороны – лучший момент для примирения. Этого она уже выдержать не смогла. Едва увидев Маурисио, Моника поняла, что ненавидит его. Все, кто стоял в этот миг рядом, заметили, как она оттолкнула подошедшего к ней мужчину и велела уйти, не стараясь вести себя вежливо и не заботясь о приличиях.
Известие о гибели Чака Паркера со скоростью стрелы, выпущенной из лука, прилетело во дворец Мирафлорес. Президент по телевидению выразил свои соболезнования дочери погибшего. А еще он попросил отвезти на кладбище цветы и заверить очаровательную Монику Паркер, что правительство скорбит о случившемся. Чавес извинился, что сам не может присутствовать на похоронах. Он бы непременно приехал, если бы прямо сейчас ему не предстояло лететь с официальным визитом в Гавану – на очередную и, как всегда, неотложную встречу с кубинской революцией.
До полной победы!
– Здесь покоятся останки того, кто и сегодня живет в наших сердцах, кто живет вместе с нами и отдал свою жизнь за честь нашего народа.
Могилу герильеро засыпают цветами, и Куба облачается в праздничный наряд. Президент Чавес воспользовался случаем, чтобы во время своего визита посетить мемориал Че Гевары в городе Санта-Кларе. Он пожелал отдать долг памяти революционеру, со дня смерти которого прошло сорок лет. Вернее, со дня убийства.
К сожалению Чавеса, Фидель не смог поехать с ним, поскольку неважно себя чувствовал. Вот уже несколько долгих месяцев он не покидал дома, и дом этот все больше напоминал больницу, оснащенную самым современным оборудованием. Фидель поручил команданте Гальвесу заменить его в роли гостеприимного хозяина и поучаствовать вместе с Чавесом в передаче “Алло, президент!”, которая будет транслироваться в прямом эфире с Кубы, с той самой площади, где воздвигнут памятник Че Геваре. Однако, хотя Фидель лично не приехал в Санта-Клару, он беседовал с гостями торжественной церемонии по телефону – чтобы и кубинцы и венесуэльцы знали, что патриарх жив и относительно здоров.
Уго, который всегда умеет внести в программу живость и любит долгие разговоры, просит Фиделя поделиться интересными историями о партизанской борьбе, а также о жизни, делах и гибели человека, “заронившего богатые семена в сознание людей”, то есть о Че Геваре.
Разумеется, никто ни разу даже не упомянул о том, до какой степени испортились в свое время отношения между Фиделем и Че, если аргентинец предпочел, рискуя жизнью, включиться в опасное партизанское движение в таких странах, как Конго или Боливия, а не оставаться на Кубе и не враждовать там с Кастро. Уго об этом знает, но раз Фиделю тема не нравится, Чавес тоже не станет ее затрагивать. Случившееся между Фиделем и Че касается только их двоих, а Чавесу остается лишь относиться к Че как к герою, который и сегодня продолжает вдохновлять своим примером молодежь, живущую в разных уголках земного шара.
Для Уго находиться здесь, на Кубе, беседовать с Фиделем по телефону, стоять на фоне памятника Че Геваре и говорить о борьбе, победе, социализме, родине или смерти – род духовной практики. Он чувствует себя внутренне связанным с этой героической историей и мечтает стать еще одним из ее главных действующих лиц. Чавес не скрывает, что она затрагивает очень чувствительные струны в его душе и помогает затянуться старым психологическим ранам, которые, несмотря на прошедшие годы, еще не зарубцевались. В минуту особого душевного волнения Уго сказал Фиделю, что он лишь теперь понял: именно бедность, унижения и презрение, испытанные им в детстве, подготовили его к нынешней борьбе. И сегодня, пристально глядя в камеру и с пафосом произнося каждое слово, Чавес делится со всеми своей великой мыслью: – Куба и Венесуэла отлично могли бы уже в ближайшем будущем образовать конфедерацию республик, чтобы две республики слились в одну – две страны в одну.
Публика, успевшая как следует вымокнуть под слабым, но непрекращающимся дождиком, рукоплещет Чавесу и скандирует лозунги. Гальвес больше помалкивает, что для него дело обычное, и лишь время от времени сдержанно хлопает. А еще он внимательно наблюдает за глубоко взволнованным Чавесом и утверждается в сделанном еще прежде выводе: “Фидель – гений. Он только что без единого выстрела подчинил себе Венесуэлу”.
Программа “Алло, президент!” завершается лишь пять часов спустя – уже под проливным дождем.
– До полной победы! – Чавес ставит точку, пылко повторив историческую фразу Че Гевары из его прощального письма, отправленного на Кубу.
Венесуэльская делегация возвращается в Каракас, чтобы следующую неделю посвятить управлению страной – делая все для народа, ради блага народа и вместе с народом. Раймундо Гальвес спешит обратно в Гавану – и попадает прямиком на совещание к Фиделю Кастро и его брату Раулю. Они должны обсудить перспективы, которые открывают перед ними следующие шесть лет правления Чавеса. Во время этой секретнейшей беседы Фидель с пафосом говорит еще и о революционном процессе: настал час усилить контроль за Венесуэлой:
– Мы должны убедить Уго, что ему следует взять в свои руки управление всей экономикой страны. После поражения путчистов и после того, как
Собеседники не перебивают Фиделя. Они знают, кого он имеет в виду – генерала Энрике Мухику, близкого приятеля Уго и нынешнего министра обороны, который во время путча освободил президента из тюрьмы на острове Ла-Орчила и помог ему вернуть президентское кресло во дворце Мирафлорес. А еще это один из немногих высокопоставленных военных, который не боится открыто критиковать не только ход революционных преобразований, но и самого президента. И это не требует от него особой храбрости, ведь он знает, что ничем не рискует. Уго – его закадычный друг-приятель. Благодаря Мухике Уго остался у власти.
Они прослушивают тайно записанный телефонный разговор между Мухикой и каким-то другим офицером, который советует ему быть осмотрительнее, критикуя Чавеса.
Мухика:
– Мой приятель может обидеться на меня, но только так, как обижаются друг на друга близкие друзья. Немного подуется и отойдет. Кроме того, ему нужен такой человек, как я. Нужен кто-нибудь, кто не угодничает перед ним, а говорит правду обо всем, что происходит на улицах нашей страны.
Потом они прослушивают запись разговора, состоявшегося за обедом в ресторане между Мухикой и министром экономики Вилли Гарсиа:
– Послушай, Вилли, люди узнают меня на улице и кое о чем мне рассказывают. Как раз вчера я отправился с женой в супермаркет, к нам подошла куча народу, и они стали говорить о том, как им трудно добывать продовольствие и лекарства. Остро не хватает основных продуктов, несмотря на то, что у нас столько нефти. А чуть раньше в школе, где учатся мои дети, один мой старый знакомый стал рассказывать мне о растущей волне преступности: грабежах, похищении людей ради выкупа, убийствах. Так не может продолжаться и дальше, Вилли. Мы должны что-то предпринять. Уго должен скорректировать свой курс.
Слышится голос Вилли Гарсиа:
– А скажи, Мухика, ты не собираешься в некий подходящий момент выдвинуть себя кандидатом в президенты?
Мухика:
– Намерен, разумеется, намерен. Если Уго не изменит курс, надо будет что-то делать. Он не имеет права погубить нашу революцию.
Слушатели в Гаване молча переглядываются. Наконец Фидель говорит:
– Этому генералу нельзя и впредь держать под своим контролем вооруженных людей и мощную боевую технику. Он очень опасен. Я поговорю о нем с Уго. Уго должен его нейтрализовать. Иначе этот тип выкинет Чавеса из президентского дворца.
Через несколько недель уже оправившийся после болезни Фидель решил отправиться на очередную тайную встречу с Чавесом на военно-морскую базу Ла-Орчила. Этот маленький остров превратился в излюбленное место переговоров двух лидеров.
Уже стемнело. Фидель и Уго подводят итоги случившегося за последнее время. Кубинский патриарх засыпает венесуэльца советами, Уго внимательно слушает. Сначала Фидель поздравляет его с тем, что тот успешно вывернулся из стольких передряг – пережил путч, референдум и забастовку нефтяников. Затем настал черед предупреждений, ведь у революционного лидера всегда есть коварные враги:
– Иногда они находятся совсем близко от тебя.
Уго хочет знать больше, но Фидель отвечает весьма загадочно:
– Следует опасаться непомерных аппетитов окружающих тебя людей, твоих друзей, тех, кому ты сам дал нынешнюю их власть. Люди входят во вкус, у них появляются соблазны, они желают иметь все больше и больше. А порой способны возмечтать и о том, что можно получить, лишь пожертвовав тобой.