Мойзес Наим – Два шпиона в Каракасе (страница 50)
Короче говоря, Чавес легко дал втянуть себя в водоворот тайных интересов, к которому Фидель ловко его подталкивал. Кастро доволен собой: ответ Чавеса прозвучал для него как музыка, прекрасная музыка – Кастро давно мечтал ее услышать и сочинителем по праву считал себя самого. Хотя Фидель не признавался в этом вслух, ему была отчаянно нужна помощь Чавеса для спасения революции. И не когда-нибудь в гипотетическом будущем. А уже сейчас. Сегодня. Лучше сказать, она была нужна ему и вчера, и позавчера, и в прошлом году. И еще раньше. Он знал: чтобы удерживать на плаву неустойчивую экономику Кубы, необходимо срочно добиться поставок венесуэльской нефти. И нефть эта должна быть дешевой. А еще лучше – бесплатной. Фидель уже не один год мечтал о том, чтобы венесуэльская революция помогла заполнить яму, образовавшуюся после того, как новое руководство России приостановило колоссальную помощь, которую в течение десятилетий оказывал Кубе Советский Союз, теперь исчезнувший с карты.
– Да, Уго, ты прав. Важно, чтобы мы сохраняли возможность помогать вам и впредь, но не стану скрывать и того, что нашей экономике пошло бы на пользу соглашение с твоей страной о содействии в энергетической области. На мой взгляд, соглашение о взаимной помощи было бы весьма выгодно обеим сторонам. Вы поставляете нам столько-то нефти, а мы вам – наши лучшие продукты. Выиграют все – и вы и мы!
– Разумеется, – без малейших колебаний ответил Уго. Потом с улыбкой добавил: – Мы ведь братские народы, правда?
Уже в следующие месяцы президент Венесуэлы, как и подобает дисциплинированному ученику, каковым он безусловно являлся, начал
В своих передачах Моника Паркер описывала и анализировала очевидные и быстрые перемены, происходившие с президентом. Они ее тревожили, и она обсуждала сложившуюся ситуацию не только перед камерой, но и в беседах с близкими друзьями – Эвой и Маурисио, которые пока еще не были между собой знакомы. Моника не раз пыталась, хотя и безуспешно, свести их вместе, но подходящего случая все никак не подворачивалось. Каждый из них троих был слишком занят.
Между тем Уго остро реагировал на критику Моники Паркер и других своих противников. В одной из передач “Алло, президент!” он напомнил им, что хотя его революция и носит мирный характер, она неплохо вооружена. А следом сообщил: заботясь о безопасности своего народа, он только что отдал распоряжение о создании Боливарианской милиции и подписал новый план “Венесуэла – Куба”. Правда, не уточнил, что этот важный план он ни с кем не обсуждал – ни с одним человеком в стране, а просто твердо заявил: новое соглашение между двумя странами принесет впечатляющие результаты – то есть резкое улучшение уровня жизни всех венесуэльцев, особенно самых бедных.
– У нас уже действовало подобное соглашение, но теперь мы начнем его углублять и расширять. Как и прежде, мы будем экспортировать кубинцам нефть, а они будут поставлять нам продукты питания и разного рода услуги. Таким образом торговый обмен между нами существенно вырастет и станет более сбалансированным. Иными словами, то, что мы станем отправлять на Кубу, по стоимости будет соответствовать тому, что мы будем импортировать оттуда, – объяснял он с энтузиазмом, которым пытался замаскировать сомнительность своих обещаний.
Зато он не обманывал соотечественников относительно другого – и лишь потому, что вообще об этом умалчивал: среди “услуг”, которые Венесуэла покупает у Кубы, расплачиваясь за них нефтью, фигурировала и забота о его, Чавеса, личной безопасности. Еще до подписания соглашений о взаимной помощи кубинцы заменили собой всех телохранителей в службе безопасности президента. И страна вскоре увидит, что многочисленную охрану Чавеса отныне составляют очень высокие, очень крепкие, одетые в гуайяверы мужчины с закрепленными на плече высококачественными рациями. В руках некоторые из них будут держать еще и загадочные черные чемоданчики. Эти люди всегда и везде станут сопровождать президента.
Телохранители заботились о Чавесе, а Чавес заботился о своем народе. Он подробно рассказывал про пакет соглашений, заключенных с братской страной: про дешевые офтальмологические и хирургические программы для стариков, включая сюда и бесплатные перелеты на лечение в Гавану, про стипендии для граждан “третьего возраста”, про сотрудничество в области науки, подготовки специалистов, спорта и образования.
Кроме того, Уго с гордостью представил зрителям гвоздь программы – миссию “Внутрь квартала”, амбициозный план по развитию семейной медицины, благодаря которому для венесуэльской бедноты станет доступна помощь высококвалифицированных кубинских врачей – начиная с сети первичного медицинского обслуживания и кончая диагностическими центрами и школами интегрального подхода к здоровью граждан.
– Мы оборудуем амбулатории и пункты медицинской помощи в самых бедных городских районах и сельских округах, – вдохновенно обещал Чавес. И добавил под долго не утихавшие аплодисменты публики: – Готовьтесь, скоро к нам с Кубы прибудут две тысячи врачей. Правда, цель наша – сорок пять тысяч!
Медицинская ассоциация Венесуэлы созвала своих членов на срочное совещание. Моника Паркер предоставила Ассоциации возможность изложить зрителям аргументы венесуэльских врачей, которые выступали против плана привлечения в страну кубинских специалистов.
Уго никак не отреагировал на их протесты.
Мне тоже приятно…
Они договорились встретиться в восемь вечера в любимом ресторане Моники, единственном, где она чувствовала себя свободно, так как могла не опасаться любопытных взглядов и нежелательных встреч с поклонниками, а главное – с вечно преследующими ее злопыхателями, которые не могли простить ей резких выступлений против правительства. Они пользовались любым случаем, чтобы оскорбить журналистку и даже напасть на нее.
Когда Моника уже собиралась покинуть студию и отправиться на столько раз отменявшуюся встречу, возникли проблемы, из-за которых ей пришлось задержаться на работе. К следующей неделе их команда готовила специальный выпуск программы, посвященный детальному анализу национальной миссии под названием “Внутрь квартала”. И тут неожиданно исчез один из врачей, которому отводилась в программе главная роль. Молодая журналистка, бравшая интервью у так некстати пропавшего доктора Авельянеды, не знала, что делать. Моника вынуждена была как-то решать эту проблему. Она позвонила в ресторан и попросила встретить ее гостей, принеся им от ее лица извинения за вынужденное опоздание.
Эва пришла на пять минут раньше назначенного времени, проявив американскую – а также военную – пунктуальность. Официант проводил ее на террасу, где столько раз они сидели вдвоем с Моникой, и предложил меню. Затем сообщил: “Доктор Паркер опоздает на полчаса и просит извинить ее”. И буквально через несколько минут вернулся вместе с очень красивым мужчиной, которому уже успел передать то же самое. Мужчина в одной руке держал огромный букет роз, в другой – подарочный пакет. Подойдя к столу и увидев сидевшую там подругу любовницы, он тотчас пустил в ход свою неподражаемую улыбку.
– Мне очень приятно… – сказал Маурисио Боско с особой, присущей только доминиканцам веселой любезностью. – Мне тоже приятно… – ответила Эва, стараясь усилить мексиканскую мелодичность, присущую ее голосу. И ей действительно было приятно.
Они обменялись формальным рукопожатием.
Маурисио положил цветы и пакет на стол и сел напротив Эвы. Поначалу разговор не клеился, и напряжение за столом с каждой минутой только росло. Эва вела себя сдержанно, хотя и старалась быть любезной. Она больше молчала или в крайнем случае сводила разговор к каким-то мелочам, ссылаясь на услышанное прежде от подруги, и это выходило у нее вполне естественно:
– Моника говорила, что тысячу раз предлагала тебе заглянуть ко мне в “Черное дерево”, чтобы ты увидел наш Центр интегральной красоты собственными глазами. Нельзя же все время только работать!
– Мне страшно жаль, правда жаль. Но бизнес – это все равно что соревнования по бегу. Стоит на миг приостановиться – и ты проиграл. Наверное, это мой недостаток: я слишком серьезно отношусь к работе.
Он извинялся с такой милой учтивостью, что Эва просто не могла оторвать от него глаз. Маурисио заинтересовал ее и очаровал. Пока он говорил, она изучила каждую черточку его лица, каждый жест, пытаясь разгадать тайну этого мужчины, которому удалось смутить ее душу. Он тоже смотрел на Эву. И отлично знал, какое произвел на нее впечатление, поэтому начал проделывать все то, чему научился за долгие годы, желая превратить женский интерес к себе в нечто более глубокое.
Наконец появилась взволнованная и взбудораженная Моника. Она все еще никак не могла отключиться от профессиональных проблем и мыслей о спецвыпуске, посвященном кубинцам в Каракасе, над которым вместе со своей командой работала уже несколько месяцев. Выйдя на террасу, она сразу увидела смеющихся Эву и Маурисио. В душе она была рада, что они явно нашли общий язык и наконец-то перестали воспринимать друг друга как призраков.
– Простите ради бога. Только кубинцы способны заставить меня опоздать на ужин по случаю собственного дня рождения.