Мойзес Наим – Два шпиона в Каракасе (страница 42)

Наконец тут же созданный комитет – в него вошли представители оппозиции и мятежные генералы – решил спешно и почти наугад назначить временным президентом гражданское лицо – человека, принимавшего активное участие в заговоре, сеньора Сальвадора Эстевеса, председателя Ассоциации предпринимателей Венесуэлы. Мало того что большинство населения знать не знало Эстевеса, так он еще и представлял собой полную противоположность Чавесу, которого попытался заменить. Уго был наделен харизмой, Эстевес – нет. Уго был военным, вышедшим из народа, Эстевес возглавлял объединение предпринимателей страны. Уго имел народные корни, Эстевес принадлежал к кругам “олигархов-апатридов”, которых Уго вот уже несколько лет клеймил со всех трибун. – Другого у нас нет, – разводили руками те, кто поддержал эту кандидатуру.

– Принято решение немедленно сформировать временное правительство, – заявил Эстевес, произнося что-то вроде официальной речи в качестве президента страны. – И мне поручено возглавить его с одобрения как представителей венесуэльского гражданского общества, так и командного состава вооруженных сил. Я принимаю на себя эту историческую миссию.

Уже несколько часов спустя он принес присягу на спешно организованной церемонии. Она проходила во дворце Мирафлорес, и на ней присутствовали члены нового кабинета министров, предприниматели, владельцы частных СМИ, гости “из народа” и некоторые античависты – друзья организаторов путча. Собравшиеся напоминали не столько участников торжественного и очень важного акта, сколько персонажей политического шоу под названием “Мы избавились от Чавеса”. В зале устанавилась тишина. Эстевес готовился прочитать текст, согласно которому он сам себе будет приносить присягу в качестве президента Республики, не принимая во внимание, что всего несколькими минутами раньше посол Соединенных Штатов, присутствовавший на церемонии, очень твердо заявил ему: хотя его страна не в лучших отношениях с Чавесом, она не может поддержать то, что в итоге оказалось настоящим государственным переворотом.

Но Эстевеса это не остановило.

Во время последующей и не имевшей прецедентов церемонии, которая протекала по изобретенному на скорую руку протоколу, Сальвадор Эстевес сам себе принес клятву и объявил себя президентом, после чего объявил о роспуске Национальной ассамблеи, отправил в отставку всех законным образом избранных губернаторов и аннулировал все законы и постановления, одобренные за время правления предыдущего президента. И словно ставя точку в конце первого пакета своих распоряжений, он потребовал прекратить поставку нефти на Кубу.

В глазах всего мира самовведение Эстевеса в должность президента явилось безусловным нарушением конституционного порядка.

Между тем новые приказы были восприняты с бурной радостью лишь теми, кто находился в зале, а многие из них являлись членами Ассоциации предпринимателей Венесуэлы. Офицеры и младший командный состав из президентской гвардии, еще сохранявшие верность Чавесу, наблюдали за церемонией с внешним спокойствием, но выражение их лиц и взгляды красноречиво свидетельствовали, что они не согласны с происходящим.

А за пределами дворца народный протест рос со скоростью, с какой растут ползучие растения или морские водоросли. Со всех концов страны в столицу съезжались сторонники Чавеса, чтобы выступить против нового правительства, которое посчитали диктаторским. Для них президентом по-прежнему оставался Чавес.

– Чавес не уходит! – скандировали толпы на улицах и площадях.

Маурисио и его агенты сразу зафиксировали внезапный подъем народных протестов и быстро стали принимать меры, чтобы поддержать их, расширить и сделать более эффективными. Из Гаваны по сотовому телефону Маурисио получил зашифрованный и очень четкий приказ:

Поддерживать активность чавистов из народа и уличные протесты. Сделай для этого все необходимое и сообщи, чего тебе не хватает. Мы окажем тебе любую помощь. И еще одно: проверь, не угрожает ли опасность семье Уго. Если надо, переправь ее сюда.

Говоривший не представился. Но Маурисио знал: он только что слышал голос Фиделя Кастро.

Краткосрочное президентство Эстевеса

Ему не пришлось проводить избирательную кампанию и ездить по деревням, обнимая старушек и раздавая поцелуи их внукам. Не пришлось вести дискуссии с представителями всех слоев венесуэльского общества и обещать радикальные реформы. Сальвадор Эстевес и вообразить никогда не мог, что нежданно-негаданно станет президентом страны. Он был слишком далек от всего этого, занимая не более чем пост главы Ассоциации предпринимателей. И вполне искренне заявлял, что никогда не стремился обосноваться в президентском дворце. Но обстоятельства сложились таким образом, что его подхватил поток чьих-то эмоций, поступков и ошибок и поставил во главе страны, у которой уже имелся хозяин. Вот так и вышло, что ни с того ни с сего Сальвадор Эстевес очутился в роли контрреволюционного подопытного кролика, и судьба – злая судьба – заставила его возглавить временное правительство. Он и сам был не меньше, чем Уго Чавес, изумлен таким поворотом дел. Полной неожиданностью это стало и для Эвы Лопес. По общему мнению, за путчем, который привел к смещению венесуэльского лидера, так агрессивно нападавшего на Соединенные Штаты, стоял Вашингтон вместе с его главным “президентосвергательным” орудием – ЦРУ.

Но это не было правдой. Череда сумбурных, непредсказуемых и непродуманных действий оппозиции застала Эву и ее агентов врасплох. Ни она сама, ни наиболее информированные осведомители не сумели заранее предсказать такой поворот событий, мало того, они и до сих пор не до конца разобрались в том, что же в действительности произошло. И наверняка знали только одно – сами они тут ни при чем. Что, разумеется, создавало для Эвы определенные проблемы, поскольку ее недоброжелатели в аппарате ЦРУ непременно воспользуются случаем, чтобы в очередной раз заявить: этой женщине не по силам контролировать столь изменчивую ситуацию, какая складывается в Венесуэле, стране очень важной с точки зрения интересов Соединенных Штатов. А ведь сколько раз она слышала на тренировочных занятиях в Управлении: “Хороший разведчик – это не тот, кто удивляется, а тот, кто удивляет”. Сейчас Эва с тревогой вспоминала такого рода наставления, поскольку сама уже дважды успела удивиться.

Но не только Эва сомневалась в прочности своего служебного положения, новый и самопровозглашенный президент Республики Сальвадор Эстевес тоже чувствовал себя скверно. – У нас в Венесуэле утратить контроль над президентским дворцом значит утратить власть, – утверждал он с улыбкой, за которой пытался скрыть нервозность.

Некая словно выросшая из-под земли коалиция сумела выставить прежнего президента из дворца, и теперь Эстевес невольно оказался в самой гуще событий. Однако…

– Бог мой! – вздыхал он. – Чего они все от меня хотят? Все чего-то требуют, но никто не желает рисковать. У всех у них, видите ли, свои принципы. Нет, так я долго не выдержу.

Йог на вертолете

Генерал Энрике Мухика, который десять лет назад вместе с Уго Чавесом участвовал в неудавшемся военном перевороте, получил из рук ординарца факс с текстом, подписанным Чавесом, где говорилось, что тот от власти не отрекался. Генерал сразу узнал как его почерк, так и подпись и недолго думая начал действовать.

Мухика командовал хорошо вооруженной и хорошо обученной элитной частью, расквартированной в городе Маракае, в двух часах езды от Каракаса. Ему подчинялись несколько армейских и парашютных бригад, а также ударные вертолеты. Мухика, которого товарищи издавна прозвали Йогом из-за его увлечения восточными духовными практиками, понимал, что медлить нельзя. Но даже сейчас поискать верный путь он захотел в книге “Дао Дэ Цзин” и нашел там следующее наставление Лао-цзы: “Нет беды тяжелее, чем недооценивать противника. Недооценка противника повредит моему сокровенному средству [дао]. В результате сражений те, кто скорбят, одерживают победу”.

Если до этого он еще колебался, то теперь сразу принял решение. Быстро составил команду из лучших своих людей, потом собрал верных офицеров, чтобы наметить детальный план действий. Этот план основывался на твердой уверенности, что те, кто руководил мятежом против Чавеса, плохо организованы и не обладают ни нужными способностями, ни нужной огневой мощью, чтобы отбить атаку тех, кто хочет вернуть президенту власть. И в первую очередь это касалось Сальвадора Эстевеса.

– А не получится ли так, что мы их недооцениваем, господин генерал? – явно нервничая, спросил один из офицеров. – Нет. Мы всего лишь воспользуемся тем, что они недооценивают нас и моего товарища Уго. Как недооценивают и любовь, какой пользуется у нашего народа Уго Чавес.

Прежде чем сесть в один из трех вертолетов, готовых вылететь на остров и освободить президента, Мухика посетил некую радиостанцию и объявил, что Уго Чавес не подавал в отставку и что верные ему войска намерены освободить его. – Наш настоящий и законный президент, единственный, кого избрал на этот пост народ, очень скоро вернется во дворец Мирафлорес, – пообещал генерал, не слишком вдаваясь в подробности. Потом он зачитал записку, полученную от Чавеса по факсу, и призвал радиослушателей пересказать всем, кому можно, послание арестованного лидера, чтобы потом люди вышли на улицу и защитили своего конституционного президента.