Мойра Янг – Кроваво-красная дорога (страница 59)

— Што? — спрашивает он.

— Давай-вставай уже, — говорит Джек. — Саба жаждет пообщатца.

Когда Айк тыжело поднимаетца на ноги, Неро взлетает, штобы усестца на моем плече. Он потираетца свое головой о мою щеку. Он всегда знает, когда мне нужен кто-нибудь, чтобы быть на моей стороне. Как сегодня.

Я увожу их подальше от лагеря. Поднимаюсь в горы, сквозь деревья, пока не оказываюсь на скалистом выступе. Я поворачиваюсь к ним лицом. Туман совсем исчез, а ночь теплое и небо высокое. Ночное небо середины лета. Я очень ясно вижу Джека и Айка.

— Так, — говорю я. — Расскажите мне, што вы знаете о Полях Свободы. Расскажите все.

Они переглядываютца друг с другом.

— Я с вами честна, — говорю я. — Я всё вам рассказала. О том, што сказала мне Хелен о жертвоприношении в день летнева солнцестояния и почему они забрали Лью. Пинч может быть и мертв, но Лью всё еще в опасности, до тех пор пока мы не вытащим его оттудава. Теперь вы оба должны быть искренними со мной. Вы должны мне рассказать всё, што знаете. Так, по крайней мере, у нас появитца шанс выбратца от туда, с чем бы мы там не столкнулись.

— Ну, тебе известно больше нашева, — говорит Айк. — Мы слышали только то, што болтает разный путешествующий сброд. Ну, знаешь, время от времени, встречаешь кого-то и болтаешь с ним по душам...

— Забудь об этом, Айк, — обрывает его Джек.

— Што?

— Я сказал, забудь об этом.

— Но я думал, што мы договорились, мы...

— Айк, — говорит он. — Саба права. Она должна знать, с чем мы столкнемся.

— Я так и знала! — говорю я. — Я знала, што вы знали больше, чем говорили. Черт возьми, Джек, почему ты не сказал мне раньше? Почему ты не рассказал мне сразу же, как узнал, куда я направляюсь?

— Я знаю, што должен был, — говорит он. — Но я не хотел, штобы ты узнала об этом раньше времени.

— Я не ребенок, — говорю я. — Я не нуждаюсь в твоей защите.

— Знаю, — говорит он. — Знаю, извини.

— Думаю... што я пойду обратно в лагерь, — говорит Айк.

— Трус, — говорит Джек.

— Иди, Айк, — говорю я. — Джек расскажет все, што мне нужно знать.

— Договорились, — говорит он. — Ну... если я услышу какой-либо крик, я пришлю Эмми.

Он беззвучно исчезает. Никаких шорохов и шагов. Для такого большого мужчины, Айк двигался очень тихо. Неро должно быть начал чувствовать беспокойство, потому что он полетел вслед за ним.

Теперь остались только мы с Джеком.

— Ладно, Джек, — говорю я. — Начинай рассказывать.

— Четыре года назад, — говорит он. — Я был не в подходящем баре, не в подходящее время. Набрел на Тонтонов. Они всегда в поисках сильных работников. Рабов. Вот как я оказался в Полях Свободы.

— Ты был там, — говорю я.

— Да, был, — говорит он. — Давай присядем.

Мы садимся лицом к друг другу, на пару близ лежащих камней. Как по мне, то мы оказываемся слишком близко. Его нога соприкасаетца с моей. Сердечный камень снова жжет мне кожу.

— Вот как мы познакомились с Айком, — говорит он. — Нас взяли в рабство в одно и то же время. Ты можешь себе представить, што мы с ним, как-то не очень обрадовались рабской жизни и работе в цепях на полях. Но, што до остальных... похоже тех вообще ничего не заботило. Мы выяснили, почему все такие тихони и никто не сопротивляетца. Из большой бочки, которая приезжает на телеге два раза в день, один раз утром и другой раз вечером, заполняютца все фляги. Так вот в той воде растворен чаал.

— Хелен сказала, што все дело в чаал, — говорю я.

— Эта дрянь замедляет твой мозг, — говорит он. — Отупляет тебя. Отличная штука, если хочешь контролировать людей. Но если с этой отравой перебарщивать, то все слетают с катушек. Ритм сердца убыстряетца, ты становишься возбужденным и агрессивным, тебе не нужна ни еда, ни сон.

Я думаю о Бешеном Псе из города Надежды. О том, што он сделал с Хелен. О толпе в Колизее, избивающая до смерти беглеца, во время его смертельного забега.

— Я видела, на что способен чаал, — говорю я.

— Мы с Айком заполняли наши фляги по примеру остальных, но сроду к ней не прикасались. Мы её сливали по ирригационным каналам в поля.

— Как долго ты был там? — спрашиваю я.

— Пару месяцев. Ровно столько, штобы собрать всё, што нам было необходимо, штобы вскрыть замки на наших цепях, сковывающие лодыжки. Затем нам пришлось дождатца штормовой ночи. Ратрули с собаками не выходят во время грозы или просто плохой погоды. Собаки пугаютца.

— И так вы сбежали, — говорю я.

— Считаем, што нам повезло, — говорит он. — Мы отправились в путь, держались низин, подальше от неприятностей. Айк, в конце концов, осел в «Одноглазом», а я двинул дальше.

— Пока ты не оказался в тюрьме в городе Надежды, — говорю я.

— Да, — говорит он. — И вновь, неподходящий бар, неподходящее время.

— Похоже, жизнь тебя ничему не учит, — говорю я.

— Похоже.

— Што тебе известно о Короле? — спрашиваю я.

— Што он был чёкнутый, — отвечает Джек.

— Знаю, — говорю я. — Сама его видела.

— Он был чокнутым, но он был и умен, и он контролировал всё и вся, — говорит Джек. — Жил в огромном белом доме на возвышенности над Полями Свободы. Во Дворце. С изысканной пищей, хорошими напитками. Чего у него только не было. Потрясающие вещи, оставшиеся от некогда процветавших Мародеров. Мягкие кресла, большие столы, очки, картины были развешаны по стенам. Его дом был полон рабов, которые падали ниц и ползали ни коленях, пока они находились с ним в одной комнате. Если ему показалось, што кто-то осмелился не так на него взглянуть, то он тут же мог пустить в ход свой меч. Я видел его только с расстояния. С достаточно близкова.

— Я понимаю, о чем ты, — говорю я.

— В последние годы он стал расширять границы владений своей империи. Везде, где я потом побывал, только и делал, што тем или иным способом уворачивался от Тонтонов или слышал о них. В любом месте, где чистая вода или земля годная для земледелия, появлялись они и провозглашали власть Короля. Если же кто-то уже работал на плодородной земле, то у тех был выбор не велик, либо они работать на Тонтонов, либо быть убитыми. У Тонтонов повсюду шпионы и доносчики.

— Он не всё контролирует, — говорю я. — Взгляни на Вольных Ястребов.

— Может им осталось не так уж долго быть на воле, — говорит он. — Король может и мертв, но кто-то непременно придет ему на смену. Его империя продолжит расширятся. Могу поспорить на што угодно.

— Не поверю, што Маив не знает об этом, — говорю я. — Што она не слышала об этом.

— Я попытался с ней поговорить, — говорит он. — Но она не стала слушать. Но сказала она следующие, цитирую, не знаю, какую игру ты затеял, но насколько я могу судить, ты желаешь всё рассудить по справедливости. Только отчаявшийся дурак может тебе доверитца, но я точно, черт меня дери, не из таких.

У меня засосало вод ложечкой. Отчаявшаяся дура. Вот какова обо мне мнения Маив. А затем всё што он мне только што сказал, начинает меркнуть. Я медленно поднимаюсь в полный рост. Смотрю на него сверху вниз.

— Вот, значит как, — начинаю закипать я. — Вот почему ты поплелся за мной. Почему ты оказался в Мрачных деревьях. Ты хотел, штобы Вольные Ястребы помогли тебе очистить Поля свободы. Тебе плевать, найду ли я Лью. Тебе плевать на меня. Вся это хрень, типа ты ничего не мог поделать, тебе пришлось следовать за мной... и всё это было... фигней. Госпади, я такая идиотка.

— Нет, — говорит он, - это было правдой, клянусь, што так и было. И есть!

Он запрокидывает голову назад и шепчет себе под нос проклятия. Встает.

— Всё, штобы я тебя сейчас не сказал, ты, скорее всего не поверишь мне, — говорит он.

— Наверное нет, — подтверждаю я.

— Я не хотел и не ждал помощи от Ястребов, — говорит он. — Когда мы с Айком смылись с Полей свободы, я ни о ком не думал, кроме себя. Но я стал смотреть, што творитца вокруг, и стал думать о тех несчастных ублюдках, которых мы оставили на полях чаал. Затем я попал в город Надежды и увидел, што творилось там, а потом я встретил тебя и Ястребов, и неожиданно появилась возможность сделать мне што-то достойное в своей жизни... поэтому я ухватился за этот шанс. Всё случилось так неожиданно и сразу, Саба. Ты должна мне поверить. Это судьба, как я и говорил.

— Джек, — говорю я, — ты же не думаешь, што семь человек плюс ворон смогут повергнуть Тонтонов и их деятельность.

— А почему нет? — протестует он. — Мы с Айком знаем все входы и выходы. Мы можем застать их врасплох. Они не ожидают неприятностей, пришедших снаружи.

— Я здесь только ради таво, штобы вернуть Лью, — говорю я, — а не менять этот чертов мир. Я говорила тебе уже. И кстати, ты совсем выжил из ума.

— Ну же, Саба, — начинает уговаривать меня он, — если мы разработаем достаточно хороший план, у нас может всё получиттца. Ты хочешь вытащить своего брата, а потом всю свою жизнь прожить в мире, в котором заправляют Тонтоны? Лично я не хочу. Эш с Эпоной тоже не хотят. Если ты спросишь их, уверен, што и Томмо с Эмми скажут то же самое. Возможно, ты и сожгла город Надежды, сровняв его с землей, но они отстроят на его пепелище новый город. Голову даю на отсечение.

— Ну, так и што ты предлагаешь, Джек? Што ты собираешься мне помочб, если я по уши втрескаюсь в твой план? Так что ли?

— Нет, — негодует он. — Нет. Я только говорю, што мы должны мыслить шире. Мы вытащим Лью и одновременно прикроем их деятельность. Тонтонов, поля с чаалом... всё. Ни мы не сможем все это провернуть без тебя.