Мотя Губина – Очарование мисс Элизы (страница 2)

– И ни в коем случае не задирайте носик кверху, как в детстве, – добавила она строго.

– Мэм, мне восемнадцать лет, а не восемь, – вздохнула я.

– Вот когда выйдете замуж, тогда будете делать всё, что пожелаете. А до тех пор – приличия прежде всего.

Капитан прибыл без опозданий, как и полагается офицеру. Он помог нам сесть в карету, и мы тронулись в путь. Внутри было прохладно, но я чувствовала себя немного радостнее – впервые за много недель. Мне предстояло увидеть Лондон. Настоящий Лондон. Не из окна кареты, а своими глазами.

– Сегодня мы посетим несколько магазинов, – сказал он так, будто готовился к этой поездке минимум неделю. – Вам понадобятся новые вещи. Мы начнём с портнихи, затем зайдём в обувную мастерскую и, если захотите, в лавки всяких женских мелочей, которые есть на улицах Лондона, – я составил их список, – он помахал в воздухе небольшим листком, явно вырванным из блокнота. – Если устанете – скажите сразу.

Я чуть не рассмеялась. Он говорил так, словно это был военный марш-бросок.

– Вы будете моим проводником? – спросила я.

– Да. Пока вы не освоитесь в городе.

– А вы часто бываете в модных салонах?

– Только если они находятся рядом с аптекой или оружейным магазином, – ответил он серьёзно, но в уголке его рта мелькнула лёгкая улыбка.

Салон мадам Лежен оказался самым ярким местом, которое я видела за последние дни. Красные бархатные занавески, зеркала в золотых рамах, запах духов и тканей. Сама мадам – миниатюрная француженка с живыми глазами и волосами, собранными в причудливый узел, – приветствовала нас с театральным поклоном.

– О, мадмуазель! Какая прелесть! – воскликнула она, увидев меня. – Какая свежесть! Какие щёчки! И какие формы!

Я моментально покраснела.

– Мадам Лежен, – холодно произнёс капитан, – мы здесь для дела, а не для комплиментов.

Она лишь хихикнула и принялась раскладывать передо мной образцы материи: парчи, шёлка, муслина всех цветов, которые только можно представить.

– Для такой девушки нужен светлый цвет, – заявила она. – Но сдержанность, да? Траур… да-да, я понимаю. Но может, добавим цвета? Уже можно! Вы же собираетесь ходить на приёмы!

Я растерянно обернулась на мужчину, а он нахмурился.

– Леди требуется время, она полностью снимет траур, когда сочтёт нужным.

– Ох, офицер, вы так суровы! – хихикнула женщина, нисколько не смутившись.

Пока я примеряла первый наряд – простое платье из светло-серого шелка с белым кружевом, капитан стоял у окна, сложив руки за спиной. Иногда он бросал взгляд в мою сторону, но чаще просто наблюдал за улицей, не желая смотреть на ассортимент модного салона. Миссис Торнтон тяжело опустилась в мягкое кресло и задремала.

– Ну что, капитан? – спросила хозяйка ателье, выходя из небольшой комнаты, где я переодевалась. – Ваша протеже – красавица, правда?

Он коротко взглянул на меня, вышедшую в общий зал, и на миг мне показалось, что в его глазах мелькнуло одобрение. Но он быстро отвёл взгляд.

– Подходит, – коротко сказал он. – Продолжайте.

После нескольких примерок и множества восторженных возгласов мадам Лежен, мы вышли на улицу, нагруженные свёртками. Сначала я хотела возразить, но Эдмунд решительно отказался позволить слугам донести покупки до нашего экипажа.

– Это не тяжело, – сказал он, когда я заметила, как он сжал зубы, поднимая одну из сумок.

– Но ваша рука…

– Со мной всё в порядке, – оборвал мужчина, и я больше не стала настаивать.

Оставив свертки в карете, мы продолжили нашу прогулку.

Пока переходили улицу, капитан стал объяснять мне устройство города.

– Улицы расположены по принципу решётки, – говорил он. – Если запомните главные перекрёстки, сможете ориентироваться сами. Площадь Сент-Джеймс – справа от нас. Там находится один из древнейших джентльменских клубов. Вам туда не нужно, но около него часто встречаются люди, так как его расположение знают все горожане. Рядом: театры, рынок и кондитерская, где делают отличный имбирный торт. Запомните её на будущее – я думаю, она вам понравится.

– Вы действительно думаете, что я смогу ходить одна? – спросила я.

– Когда будете готовы, – ответил он. – Пока же – следуйте за мной, как за проводником через минное поле.

Я улыбнулась. Он нечасто шутил, но когда позволял себе это, получалось очень… по-человечески.

По пути в обувную мастерскую я снова обратила внимание на его руку. Она слегка дрожала, когда он придержал для меня дверь. Он старался этого не показывать, но я видела, как он сдерживает боль.

– Вы не обязаны это делать, – сказала ему тихо.

– Я дал обещание вашему отцу, – ответил он, – и не могу свою ответственность спихнуть на слугу, который в любой момент может ошибиться.

Я посмотрела на него, и в груди вдруг стало тепло. Он был строг, сдержан, даже суров порой, но внутри него жило что-то большее – чувство долга, смешанное с чем-то ещё. Не с любовью, нет, – но заботой. Глубокой, искренней, почти отцовской.

В тот день мой банковский счёт наверняка стал намного меньше, но капитан уверил меня в том, что моё наследство так просто не потратить, и я предпочла ему поверить, хотя количество покупок впечатляло.

Когда мы вернулись домой, вечер уже опустился на город. Я устала, но впервые за долгое время чувствовала, что начинаю принадлежать этому миру. Что Лондон перестаёт быть чужим. Пока он казался страшным, но в то же время и интересным…

Глава 3. Уроки света

Солнечный луч пробивался сквозь полупрозрачные занавески, ложась на стол передо мной в виде узкой полосы света. Я сидела с чашкой чая на софе, рядом с миссис Торнтон, просматривая приглашения, которые начали поступать одно за другим: от балов и вечеринок до семейных собраний и музыкальных вечеров. Несмотря на мой продолжающийся траур, Лондон был готов принять меня, как дочь одного из своих знатных сынов.

– Это приглашение от леди Кармайкл, – произнесла миссис Торнтон, внимательно изучая карточку. – Семья старинная, репутация безупречная. Она часто собирает молодёжь у себя в доме. Думаю, это будет подходящее начало для вас.

Я кивнула, хотя сердце уже начинало биться быстрее. Бал. Музыка. Танцы. Все эти мысли не давали мне покоя с тех пор, как я впервые услышала о предстоящем выходе в свет. Конечно, я понимала, что должна быть осторожной – но разве юность не предназначена для маленьких приключений?

Стук в дверь прервал мои мечты. Не прошло и минуты, как горничная сообщила:

– Капитан Хардфорд к вам, мисс Грей.

Он вошёл без лишних слов, в строгом сюртуке и с идеально уложенной причёской, которая, однако же, была лишена стандартного лоска, который так любят молодые лорды. Его движения были такими же сдержанными, как и всегда, но я заметила, что он слегка задержал взгляд на моём платье – тёмно-синем с белым воротничком, соответствующем всем правилам траура, но всё же немного более светлом, чем я носила раньше.

– Мисс Грей, – сказал он, сделав короткий поклон. – Полагаю, вы уже получили приглашения. Значит, пришло время поговорить о правилах поведения на балу.

Миссис Торнтон сразу же поднялась, чтобы освободить нам место у камина. Эдмунд сел напротив, положив руку на один из подлокотников, и начал без предисловий:

– Вы должны знать основные правила поведения на балу. В особенности – как держать себя с кавалерами.

Я почувствовала, как щёки слегка зарумянились. Я мечтала об этом моменте: первый бале в столице, свечи, музыка, вальс… О чём-то новом, живом, далёком от горя, которое ещё тихо жило во мне.

– Я понимаю, капитан, – проговорила сдержанно, стараясь казаться серьёзной. – Но, наверное, вы слишком много волнуетесь.

– Возможно, – ответил он. – Но ваш отец поручил мне заботу о вас, и я должен быть уверен, что вы не попадёте в неприятную ситуацию.

Миссис Торнтон одобрительно кивнула и начала аккуратно перебирать приглашения, словно проверяя их на соответствие этикету.

– Начнём с того, – продолжил капитан, – что вы не будете принимать приглашение на танец от первого встречного. Каждый кавалер должен быть вам представлен или одобрен мной, либо миссис Торнтон.

– Это кажется излишне строгим, – заметила я, пытаясь сохранять спокойствие.

– Это необходимо, – возразил он. – Не все здесь так доброжелательны, как кажутся. И не все цели ухажёров соответствуют вашему положению и достоинству.

– Вы полагаете, кто-то может воспользоваться моим положением?

– Я знаю, что так бывает, – сказал он твёрдо. – И если вы доверяете моему опыту, то последуете этим указаниям без возражений.

Я хотела было оспорить его слова, но взглянула на суровое лицо – на него легла тень воспоминаний, – и поняла, что это – не просто предостережение, а что-то более личное.

– А с вами можно танцевать? – спросила вдруг, сама не зная, почему задала этот вопрос.

Он замялся на долю секунды, прежде чем ответить.

– Если потребуется, – сказал он немного хрипло. – Но я нечасто берусь за такое удовольствие.

– Почему?

– Потому что я не гожусь в партнёры для танца, – коротко ответил мужчина, словно закрываясь от меня бронёй отчуждённости, и я сразу же пожалела о своём любопытстве.

Миссис Торнтон кашлянула, давая понять, что беседа становится чересчур фривольной.