Мотя Губина – Его маленькая Кнопка (страница 37)

— Значит, он сдал своего же сына?

— Чтобы не потерять пост? Естественно, — Егор отпивает чай, чуть заметно морщась от горячего. — А твой брат… Он гений.

— Он просто репортёр, — краснею, будто это мне комплимент сделали.

— Репортёр со связями, — поправляет он. — Огромное ему спасибо, Юль. Боюсь, без его помощи мы бы ещё не скоро разгребли всё это. По крайней мере, не до соревнований.

— А что с соревнованиями? — тут же переключаюсь я, чувствуя, как ёкает сердце. — Что говорит тренер?

— Тренер всегда был за меня, а вот директор клуба рисковать не хотел. Но раз такое дело… После конференции он сам лично позвонил. Говорит: «„Тайфун“ без Грушева — не команда.»

На этих словах не выдерживаю и фыркаю, а Егор вдруг берёт мою ладонь в свои руки. Я замираю, боясь пошевелиться. Парень сначала бесцельно водит пальцем по коже руки, словно рисуя невидимый узор, а потом решительно поднимает глаза на меня.

— Играем в воскресенье… Юль, ты придёшь?

И я понимаю — это не просто вопрос вежливости…

— Даже если снова будет сорок, — выдыхаю, чувствуя, как щёки горят.

Губы Егора растягиваются в счастливую улыбку. Он тянется к моему лицу и смахивает чаинку с губы.

— Тогда я тебя на руках донесу…

На полу урчит Великан, солнце заливает кухню, а я… А я сижу на стуле. В пижаме, босая, но такая счастливая!

Глава 39

Одноклассники в восторге

Утро начинается с лёгкого ветерка в распахнутое окно и мурлыканья Великана, который устроился у меня на груди. Отодвигаю котёнка осторожно, чтобы не разбудить, и собираюсь в школу. Всё ещё кажется нереальным: вчерашний чай с Егором, ромашки, этот крошечный комочек тепла, спящий на моей подушке…

В классе меня встречают как героя. Одноклассники обступают ещё у порога, глаза горят любопытством.

— Юль, ты в курсе, что твой брат вчера всех опрашивал? — Марков тычет в меня пальцем, будто проверяя на прочность. — Как детектив из сериала! Я смотрел прямой эфир с конференции. Знаешь, что он сделал? Достал папку со всеми собранными доказательствами и говорит: «У меня тут все грешки вашего сына!» Капец, мужик смелый. Он прям на камеру говорил, что будет выступать в суде, представляя твои интересы, потому что они посмели на его сестру напасть.

— Да я сама в шоке, — отмахиваюсь, пробираясь к парте. — Серёжа иногда полезный.

— «Иногда»? — Зубова закатывает глаза и восторженно вздыхает. — Он вообще легенда! Я слышала, он пришёл к директору клуба, в котором играет Егор, и поставил ультиматум: «Или вы оправдываете Грушева и возвращаете его на позиции, или я иду в СМИ».

— Ну… он репортёр, — усмехаюсь, смотря на восторженную одноклассницу скептически. — Любит драму. А вообще, он занят, Эль. У него свадьба скоро.

— Эх, повезло девке, — тут же вздыхает она вполне искренне, — я бы за такого тоже вышла.

— А я⁈ — притворно падает в обморок Костян. — Элеонора, душа моя, не разбивай мне сердце!

— Шут, — констатирует она.

— Согласна, — кивает Стася, смотря на парня весьма неодобрительно. Он тут же тушуется и бочком прячется за одним из своих дружков от сердитого взгляда нашей тихони. Что-то всё-таки точно происходит между этими двумя. Что-то неоднозначное. Но тут Стася поворачивается в мою сторону и с волнением спрашивает: — Юль, тебя вчера все искали, даже на телефон звонили, а ты не отвечала. Ты же тоже пострадала. Всё нормально?

— Температура была. Грипп, наверное… — я натянуто улыбаюсь, но пожимаю плечами. — Сейчас уже всё в порядке, так что не переживай.

Дверь снова распахивается — входит Егор. В руках у него крошечный букетик ромашек, перевязанных синей лентой, а на лице — дерзкая ухмылка. Класс замирает.

— Доброе утро, Кнопка, — он останавливается передо мной, протягивая цветы. — Вчерашние не пережили моего бега по лестнице.

— Ооооо! — Марков бьёт кулаком по парте, как по барабану. — Голубки воркуют! Приз в студию!!!

— У-у-у-у-у… — гремят одноклассники, часть парней даже начинает аплодировать.

У меня уши не просто горят — они пылают. Не зная, куда спрятать глаза, плюхаюсь за парту и пытаюсь скрыть глупую улыбку.

Меня спасает, как ни странно, учитель физики.

— Тишина в классе! — в открытую дверь вваливается Борис Леонидович. Его лысина блестит под светом ламп, а живот сегодня аккуратно подпоясан ремнём поверх клетчатой рубашки. — Это что за цирк? Марков, слезь с парты и выкинь в мусорку жвачку! Коплов, сядь, друг, пожалуйста! — тут он замечает букетик цветов рядом со мной. Внимательно его рассматривает поверх очков, потом переводит взгляд на моё красное лицо и, наконец, безошибочно переключается на Грушева. — Собираемся на романтический завтрак? Может, сначала физика?

Класс заливается смехом. Егор невозмутимо садится рядом, а я прячу ромашки в рюкзак, желая провалиться сквозь землю.

— Борис Леонидович, у нас сегодня внеплановый день влюблённых, проявите сострадание, — не унимается Марков.

— Константин Кириллович, если вы через пять минут не сформулируете закон Ома, ваша следующая любовь будет к дополнительным заданиям, — усмехается физик.

— Вот как всегда! За любовь страдаем! — вздыхает одноклассник и, ко всеобщему удивлению, плюхается на первую парту рядом со Стасенькой.

— Ты что творишь⁈ — шипит она, пытаясь его скинуть. Куда там! Этот индивид лишь ещё больше расходится.

— Стася, цветочек мой, ты-то хоть не разбивай мне сердце! Грушев с Кнопочкиной теперь пара, а я тоже любви хочу!

— Ты… ты что говоришь такое! — краснеет она до корней волос, а Марков лишь ржёт.

— Я не понятно выразился? — уточняет физик.

Класс замирает, и пока учитель пишет на доске: «Сила тока = Напряжение / Сопротивление», Егор тихонько накрывает мою руку под партой. Его пальцы тёплые, чуть шершавые от тренировок.

— Ты специально устроил спектакль? — шепчу, делая вид, что конспектирую.

— А что? — он притворно-невинно поднимает бровь. — Теперь весь класс знает, что ты моя.

Мои руки сжимаются в кулаки, а сердце бьётся, словно от неистового бега. Как же неловко. Егор под партой переплетает пальцы с моими, и я… И я не в силах разорвать эту связь. И не хочу.

— Всё ещё впереди, Кнопка, — шепчет он.

И я верю. Потому что жизнь кажется куда проще, когда рядом тот, кто приносит тебе ромашки и исполняет даже невысказанные мечты… А одноклассники? Пусть себе смеются. Мы уже давно не просто «голубки». Мы — команда.

Глава 40

Осенний кросс и обещания

Лёгкий морозец щиплет щёки, а кроссовки хрустят по подмёрзшей траве. Рядом со мной бежит Егор, ритмично дыша, будто даже на физре для него это тренировка. Сзади слышу смех — оглядываюсь — Марков, красный, как помидор, тащит за руку Стасеньку. Девчонка спотыкается, поправляя очки, но даже улыбается. Не думаю, что они прямо совсем поладили, но словно на пути к этому.

— Не ожидала, да? — Егор кивает в их сторону, замедляя шаг. — Марков вчера у Царева спрашивал, как пригласить её на кофе.

— И что сказал Царев? — пытаюсь не задохнуться от бега и болтовни одновременно.

— «Вероятность успеха — 68 %, если не забудет её имя», — Егор ухмыляется. — Кажется, он не забыл.

ГенСаныч орёт нам с края стадиона, чтобы «не болтали, а бежали», но весь класс уже сбился в кучки. Зубова с Лерой идут шагом, обсуждая какие-то тусовки, а Царев, как всегда, замеряет пульс на ходу. Я же мечтаю о том времени, когда физра будет, наконец-то, в зале, а не на улице.

— Готов к матчу? — спрашиваю, когда Егор снова пристраивается ко мне в такт, после того как я сдаюсь и иду пешком. Он не торопит, не показывает своего недовольства, хотя даже пешком может двигаться намного быстрее меня — настолько у него длинные ноги.

— Вроде да, — он хмурится, ловко перепрыгивая лужу и одним рывком утягивая меня за собой. Я буквально пролетаю это место, хотя собиралась обойти по кругу. — Но «Тигры» сильны в защите. Их центровой — двухметровый гигант. Наши быстрые передачи не пройдут, если не менять тактику.

— А трёхочковые? — вспоминаю его коронные броски с прошлых игр.

— Тренер говорит, я тороплюсь. Рука заворачивает в последний момент… — он показывает движение, будто ловит невидимый мяч. — Сегодня буду отрабатывать до темноты.

Я киваю. Никогда не думала, что мне будет интересен баскетбол. Но с Егором мне интересно абсолютно всё.

После звонка идём домой через парк. Это уже так обыденно, что я начинаю привыкать к тому, что мы рядом. Что мы вместе. Пинаю жёлтый кленовый лист, а он взлетает, кружась вокруг Егора.

— А завтра суд… — начинаю нервно, но он перебивает:

— Ты не волнуйся. Серёжа всё взял под контроль. Твои показания не нужны — он сам всё передаст. Нечего тебе на эти гадкие морды смотреть.

— Но я хотела… — цепляюсь за его рукав.

— Знаю, — он останавливается, подбирая с земли идеальный алый лист и вкладывая его мне в ладонь. — Но тебе лучше готовиться кричать за меня на трибунах. Поверь, Кнопка, ты на суде лишняя. Просто доверься нам.

Я не очень довольна, но отступаю, потому что действительно решаю довериться.

У подъезда Егор задерживает меня за локоть.

— Завтра тренировка с утра, потом суд… Потом опять тренировка… — голос дрожит, но он тут же берёт себя в руки. — Мне очень жаль, что я не смогу тебя завтра никуда сводить, суббота же. Но…