Мотя Губина – Баба Яга не против! (страница 5)
Но в полной мере я ей посочувствовать не могла. Если до этого я пребывала в однозначной уверенности, что придётся самой как-то через лес пробираться, греться в сугробах и ночевать в дуплах деревьев, то сейчас жизнь заиграла новыми красками.
— Вот это, я понимаю, сказочное такси! — заулыбалась, не в силах совладать с эмоциями.
Избушка передвигала огромными куриными ногами, каждый раз делая широкий шаг, отчего из полок на кухне повылетала вся немногочисленная посуда. По счастью, деревянная.
— Сади-ись обр-ратно, — позвал Кот. — Нам долго ехать, насмотришься ещё!
— А почему вчера нельзя было так сделать? — возмутилась я, плюхаясь на деревянную лавку и пытаясь приноровиться к качке.
Ещё один кусок пирога манил безбожно, но я просто не представляла, как его не то что есть, но хотя бы руками подхватить.
— Не переживай, — посочувствовал Колобок. — Сейчас в поле выйдем, там ровнее дорога пойдёт.
— А ехать долго?
— Лесом-полем, полем-лесом… — весьма туманно отозвался Кот Баюн. — Мы же не тропами волшебными пойдём, а на своих двоих.
— А избушка… — я немного замялась.
— Что? — повернули на меня головы сказочные создания. Ну, у кого голова, конечно, имелась…
— Она есть не захочет? Или спать… — в глубине души я догадывалась, что спрашиваю ерунду, но в чём именно подвох, до конца не понимала. А потому, когда Кот зафыркал, а Колобок заулыбался, то даже не расстроилась.
— Бедная, совсем с историей нашего края не знакома, — посочувствовала Скатерть. — Ладно уж, цыплёнок, ешь, а там, может, Баюн и на сказку расщедрится!
Я мельком посмотрела в край самовара. Там отображалась не кто иная, как скрюченная старушенция. И вот я-то — цыплёнок?
Кот тем временем принял важный вид и со всей возможной грацией кивнул:
— Пра-авильно-о ты говор-ришь, Скатерть… Миссия у меня такая — пр-росвещать людей и нелюдей.
— Ой, расскажете мне тогда о том, как жить здесь? Что важно, что мне знать обязательно? — попросила я, понимая, что если, не дай Бог, придётся остаться, то я совершенно без понятия, как обитать в мире без интернета, телефона и тому подобного…
— Что ж… — протянул усатый. — Дорога длинная, расскажу… Тем более, наверняка к свадьбе приедем, самое время буде-ет узнать местные обычаи.
— К свадьбе? Чьей свадьбе? — удивилась я. — Не ты ли говорил, что жизнь зимой в лесу замирает?
— Так то в лесу, — вмешалась Скатерть. — А это — в замке Кощея! Его Темнейшество жену себе подбирает! Эх, попасть бы туда… наготовила бы ему…
— Кощей… — медленно повторила я. — Жену себе выбирает?
Взгляд сам собой упал на бок самовара. В который раз за это утро. Я, значит, тут страдаю от того, что домой попасть не могу, думаю, как там Ёршик мой, мучаюсь от боли в пояснице, а он там пир закатить решил?
Вскочив на ноги, я понеслась к дверце и, распахнув её, подставила разгорячённое лицо хлынувшему с улицы ветру.
— С ума-у сошла-а?! — возмутился Кот, падая со стола и быстро скрываясь за печкой. — Засту-удишь!
— Избушка-избушка! — проорала я прямо в метель, потому как от поднявшегося бурана не различались даже ноги нашего транспорта. Но всё же я надеялась, что меня слышно. — Беги быстрее к этому Темнейшеству, устроим-ка мы ему праздник по-настоящему!
Уж что-что, а тамада я отменная. В конце концов, профессия актёра ещё и не такие роли предполагает! Хотите праздника, господин Кощей? Баба-Яга вам устроит!
Глава 5 И всё ещё едем. Но уже устали...
Оказалось, что лесом-полем — это совершенно не метафора.
Более того, если в лесу между деревьями сугробов намело… ну, терпимо. То в поле…
Вы когда-нибудь видели, как избушка на трёхметровых куриных лапах лезет через сугробы, которые ей по колено? Да, у этой избушки имелись самые настоящие колени — я сама в шоке. Так вот, дикое, скажу я вам, зрелище! Во-первых, лапы у неё тонкие, а там, где ступни, — очень большие и разветвлённые пальцы с коготками. Так что как засунет избушка лапу в снег, так потом и высунуть не может. Дёргает, дёргает, а всё без толку. И лишь потом, сделав решительный рывок, она вытаскивает из пласта снега свою конечность и, если повезёт, сразу делает следующий шаг. Ну, а если не повезёт, то летит кувырком.
И вот это — во-вторых! Потому что нас в милом доме мотало, как на бешеном аттракционе. Колобок с Котом летали как два мягких мячика, впечатываясь в стены и снова укатываясь в противоположный край. Я же, сразу поняв, что лежать на печи и плевать в потолок во время путешествия не выйдет, вцепилась в ножку стола и улеглась на пол. Потому что при здравом рассуждении и оценке своей старческой гибкости решила, что пожалуй не хочу экспериментировать и проверять, удержусь я на ногах или нет. А с пола и падать особо некуда.
— Ох уж, эта молодёжь! — ворчал Кот, с меланхоличным видом снова прокатываясь мимо меня по половику, который так удачно прибили гвоздями к полу. Впрочем, как и всю мебель — дальновидно, ничего не скажешь…
— А я-то тут причём? — возмутилась искренне.
— А ид-дея чья? Твоя! — Баюн прокатился до висящей на крючке корзины и оперативно забрался в неё. Вовремя! Избушка резко накренилась, и из небольшого комода посыпалась всякая деревянная мелочёвка: посуда, молоточек, гребешок и даже маленькое зеркальце.
Оттуда же начало с угрожающим скрежетом выезжать большое фарфоровое блюдо. Я испуганно дёрнулась и уже было собиралась бежать на выручку и спасать посудину, которая вот точно разобьётся, как послышался недовольный окрик Кота:
— Избу-ушка! А ну, сервант закр-р-ой! Ишь, моду взяла, не держать ничего! Не дай Бог, волшебный ар-ртефакт разобьёшь!
Дверцы шкафа с громким хлопком захлопнулись, а Кот Баюн перевёл недовольный взгляд на меня.
— Чего смотришь? Кота в кор-рзине никогда не видела?
— Ээээ, нет… — я не стала говорить, что действительно никогда не видела, поэтому перевела тему: — А нам ничего не будет за то, что мы уехали?
— Зима — не сезон, — прокатился мимо нас Колобок, когда избушка вновь резко дёрнулась, видимо, вытащив лапу из снега. — Зимой у Бабы-Яги отпуск. Вот летом и осенью, весной, когда снега нет, к тебе могут ходить, мудрого совета спрашивать. Вот тогда лучше всё же в лесу жить.
— На одном месте? — уточнила я условия грядущей, но не очень желанной занятости.
— Да нет, — избушка вновь накренилась, но в этот раз в другую сторону, так что я уже еле расслышала ответ хлебного мякиша, укатившегося в дальний угол за печку, — ты же не привязанная, так что ходи где хочешь. Только желательно с домом, чтобы понимать, что ты Яга и есть.
— Это даже таи-инственности обр-разу добавит, — важно кивнул Кот, спокойно раскачиваясь в своей плетёной люльке в разные стороны. Он с комфортом лёг на спину и, глубокомысленно уставившись в потолок, зевнул: — Добр-рые молодцы считают хор-рошим подвигом Бабу-Ягу отыскать, а вступив с ней в схва-атку, выйти живыми и невредимыми.
— К-какую схватку? — тут же начала заикаться я. — Я на такое не подписывалась.
— Спор-рный момент, — возразил он. — Но, в конце концов, тебе жа-алко, что ли? Посадишь на лопату, попихаешь в печь пар-ру раз, потом он тебе погрозит мечом, и вы спокойно сядете пить чай с баранками. Всё, как положено!
— Интересное кино! — возмутилась я. — А если он меня этим мечом проткнёт?
Кот с интересом высунул морду из корзины, а подкатившийся, в этот раз даже по своей воле, Колобок немного ошеломлённо заглянул мне в глаза.
— Ты чего?! — удивился он вслух. — Лесных жителей убивать запрещено! За это Кощей вмиг покарает! Не успеет этот молодец выйти из избушки, как вмиг соляным столбом обернётся! В нашем лесу о работниках заботятся! Никто и никогда не посмеет!
— А, даже так? — от его слов и подтверждающего кивка Кота стало как-то легче. Добравшись до лавки и осторожно забравшись на неё, пока избушка опять зашла в лес и теперь довольно бодро петляла между деревьями, я решила восполнить потраченные за дорогу калории. — Скатерть, а можно мне ещё пирога твоего?.. Пожалуйста? Есть очень хочется, перенервничала…
К счастью, Скатерть в этот раз решила не выпендриваться, и мы нормально пообедали. Хотя, судя по времени суток, скорее поужинали. Потом последовала весёлая ночь, во время которой я со всей отчётливостью поняла, насколько прекрасно спится в поездах.
Просто чудесно. В сравнении-то… По крайней мере, там необязательно крепко-накрепко привязывать себя к спальному месту и подкладывать под все части тела мягкие одеяла, чтобы защитить от возможных ударов. Если бы ещё помогало…
В конце концов, весьма помятые и с отбитыми косточками мы подкатили к подножью огромной мрачной горы.
— А дальше куда? — высунула нос из избушки.
Здесь, возле покрытого изморозью тёмного камня, что тянулся вверх к небесам, закрывая солнце, холод пробирал до костей. Как в склепе…
— Куда-куда… — прокатился мимо Колобок.
Беднягу за сутки так укачало, что он даже от завтрака отказался.
— Внутрь мы, там замок Кощея. Туда все лучшие девушки нашего царства-государства едут.
— А в чём смысл стать женой этого угрюмого мрачного грубияна? — прикрыла я дверь, снова почувствовав уют по-настоящему тёплой избушки.
— Так великий же он, — удивился Колобок. — И репутация у него безупречная. Не смотря на то, что вроде как Темный Властелин, он всё равно, всегда и со всеми честь по чести поступал. Сурово, но по правилам. И честью своею он дорожит.