Мосян Тунсю – Благословение небожителей. Том 1 (страница 9)
Он встал между юношами и заговорил как можно более дружелюбно:
– Во-первых, его высочество наследный принц, о котором вы говорите, – это я. А я вам не палка, чтобы лупить ею по спине друг друга. – Подумав немного, он добавил: – Насколько я помню, ваши генералы себе такого не позволяли. Подобным поведением вы позорите их обоих.
Юноши переменились в лице.
– Во-вторых, – продолжил Се Лянь, – вы прибыли, чтобы помочь мне, верно? Так кто кого должен слушаться?
– Мы тебя, – ответили юноши после долгой паузы.
На лицах у них было написано: «Ага, как же!» – но Се Лянь удовольствовался и этим. С тихим хлопком он сложил руки в молитвенном жесте и сказал:
– Хорошо. И третье, самое важное… если вы соберётесь чем швыряться – милости прошу, бросайте сразу мне. Не выношу, когда еда пропадает!
Он подобрал из трещины в полу маньтоу, собираясь припрятать её до удобного случая, но Нань Фэн окончательно потерял терпение и выбил булочку у принца из рук:
– Хорош уже с пола есть!
На следующий день в той же чайной.
Работник чайной снова сидел у порога, расслабленно вытянув ноги, когда заметил в отдалении трёх приближающихся путников. Впереди шёл даос в белых одеждах и с широкополой бамбуковой шляпой за спиной, а за ним – двое высоких юношей в чёрном.
Даос этот непринуждённо сложил руки для приветствия и неспешно приблизился, всем своим видом давая понять, что никуда не торопится.
– Хозяин, позвольте потревожить вас просьбой о трёх чашечках чая.
– Проходите! – улыбнулся мужчина.
А сам подумал: «Опять пришли эти дурни. Какая жалость – на вид один достойнее другого, а каждый на голову больной. Болтают о каких-то богах, демонах, небесах… Ненормальные. И что с того, что выглядят прилично?»
Се Лянь вновь занял место у окна.
– Почему ты хотел прийти сюда, чтобы поговорить? – спросил Нань Фэн, когда все расселись. – Уверен, что нас тут никто не подслушает?
– Это не имеет значения, – беспечно пожал плечами Се Лянь. – Даже если кто и услышит, не станет вникать, просто примет нас за сумасшедших.
Оба юноши не нашлись с ответом.
– Чтобы не тратить время попусту, перейдём сразу к делу, – продолжил Се Лянь. – Ночью у вас было время успокоиться и всё обдумать. Есть какие-то идеи?
Глаза Фу Яо сурово вспыхнули:
– Убить!
– Чушь! – фыркнул Нань Фэн.
– Нань Фэн, не кипятись, – заметил Се Лянь. – К тому же Фу Яо прав: убийство бы действительно решило проблему. Знать бы только, с кем мы имеем дело, как его найти и каким образом можно с ним покончить.
Как раз в этот момент с улицы донеслись звуки гонга, заставив троицу выглянуть в окно.
Снова группа мрачных и печальных людей провожала невесту. Кто пешком, а кто верхом на лошадях, они трубили в трубы, били в барабаны и кричали так громко, словно нарочно пытались привлечь к себе как можно больше внимания.
– Разве жители окрестностей горы Юйцзюньшань не избегают пышных свадеб? – нахмурился Нань Фэн.
Все участники процессии были мужчинами в самом расцвете сил. По их лбам стекал холодный пот, а лица были так напряжены, словно мышцы сводило судорогой. Казалось, что они несут не свадебный паланкин, символ великого счастья, а помост, на котором им суждено испустить дух. Се Ляню стало интересно, кто же скрывается за алым пологом.
Немного поколебавшись, он уже собирался выйти на улицу и присмотреться повнимательнее, как вдруг подул холодный ветер и приподнял одну из занавесок.
Женщина внутри сидела в очень странной позе, завалившись на бок. Голова запрокинулась под неестественным углом, свадебная вуаль сползла, обнажив выкрашенные ярко-алым губы. Уголки рта были приподняты в пугающе широкой улыбке. Паланкин качнулся, и покрывало соскользнуло, открывая пару круглых глаз, пристально смотрящих на Се Ляня. Казалось, женщина со сломанной шеей в этот самый момент беззвучно смеётся над ним.
Похоже, у носильщиков дрожали руки: паланкин мотало из стороны в сторону, и голова невесты тряслась в такт их шагам. Тряслась, тряслась и – бум! – внезапно оторвалась и покатилась по улице.
Оставшееся в паланкине тело тоже полетело вперёд. Бабах! – и оно очутилось на земле.
Глава 6
Свадьба демона. Наследный принц в красном паланкине
Один из носильщиков по неосторожности наступил на руку и завопил. Остальные участники процессии тут же взорвались криками – ну дела! Началась неразбериха, мужчины спешно обнажили сверкающие мечи – и где их прятали? – и принялись спрашивать друг у друга: «Что случилось? Он здесь?!» Се Лянь же присмотрелся к фигуре на земле: это оказалась не живая женщина, а деревянная кукла.
– Какая уродина! – опять высказался Фу Яо.
Как раз подошёл хозяин чайной с медным чайником, и Се Лянь, вспомнив его давешнее поведение, поинтересовался:
– Скажите, уважаемый, вчера эти люди подняли такой переполох на улице, а сегодня они снова здесь. Чего добиваются?
– Смерть призывают, – мрачно пробормотал хозяин.
– Этим они хотят выманить призрачного жениха? – догадался Се Лянь.
– Ну а что же ещё? Отец одной из невест пообещал целое состояние в награду тому, кто отыщет его дочь и поймает злого духа. Теперь эта толпа днями напролёт галдит у меня под окнами и портит весь вид.
Отец, пообещавший награду, был тем самым чиновником. Се Лянь вновь окинул взглядом лежащую на земле сделанную наспех женскую голову и понял, что они собирались использовать куклу в качестве приманки.
Едва дослушав объяснения, Фу Яо процедил с отвращением:
– Если бы я был призрачным женихом, при виде настолько уродливой невесты я бы сровнял с землёй весь город.
– Фу Яо, такие речи небожителю не к лицу, – заметил Се Лянь. – И ещё: не мог бы ты перестать постоянно закатывать глаза? Начни с малого, для начала попробуй делать это не чаще пяти раз в день…
– Попроси не чаще пятидесяти – ему всё равно не хватит! – съехидничал Нань Фэн.
В это время от толпы вдруг отделился юноша – по всей видимости, лидер группы. Он поднял руку и пылко обратился к собравшимся:
– Слушайте меня! Слушайте! Так продолжаться больше не может! Сколько раз за последние дни мы проходили здесь? И что, проявил себя злой дух?
Мужчины принялись наперебой с ним соглашаться, и юноша, почувствовав поддержку, заговорил с ещё большим пылом:
– Я считаю, если уж начали дело, нужно довести его до ума. Поднимемся прямо на гору Юйцзюньшань все вместе, обыщем её, схватим эту тварь и убьём! Я поведу вас! Отважные и славные мужи, следуйте за мной. Покончим с уродцем, а награду разделим поровну!
Если поначалу из толпы доносились только одиночные выкрики, то к концу этой речи голоса слушателей слились в едином вопле одобрения.
– Уродец? Хозяин, почему они так его называют? – поинтересовался Се Лянь.
– Так ведь призрачный жених, живущий на горе Юйцзюньшань, настолько уродлив, что ни одна женщина не способна его полюбить. Поэтому сердце его и наполнено ненавистью. Он похищает невест, чтобы расстроить чужое счастье.
В свитке из дворца Линвэнь про это ничего не было, поэтому Се Лянь уточнил:
– Есть какие-то доказательства? Или это всего лишь слухи?
– Да кто его знает, – ответил хозяин чайной. – Многие утверждают, что видели его своими глазами. Говорят, лицо у него всё обмотано бинтами, взгляд злобный, а говорить не может, только хрипит да рычит как собака.
– Под повязкой можно прятать не только уродство, – заметил Фу Яо. – Быть может, он скрывает под ней исключительную красоту…
– Как знать, – не стал настаивать хозяин чайной. – Во всяком случае, я его не встречал.
В этот момент на улице раздался женский крик:
– Вы… вы не слушайте его, не ходите! На горе Юйцзюньшань опасно…
Это был голос Сяоин – той девушки, что вчера вечером приходила в храм Наньяна просить благословения. При виде неё у Се Ляня заныла щека, и он неосознанно поднял руку, чтобы потереть ушибленное место.
А воинственный юноша, который только что говорил речь перед толпой, заметив девушку, изменился в лице. Он оттолкнул её и процедил:
– Когда мужчины беседуют, девицам следует помалкивать.
Сяоин съёжилась от страха, но затем набралась смелости и повторила негромко:
– Не слушайте его. Неважно, устроите вы фальшивые проводы или отправитесь обыскивать гору – всё это верная смерть! Вы что, не понимаете, на что соглашаетесь?
– Складно говоришь! – упрекнул её юноша. – А что насчёт поступков? Все присутствующие здесь готовы рискнуть жизнями, чтобы сразиться с общим врагом. А ты? Думаешь только о себе. Даже ради своего народа не нашла смелости притвориться новобрачной в паланкине. Отказалась. Струсила, а теперь явилась, чтобы остальным мешать. О чём ты вообще думаешь?