Мосян Тунсю – Благословение небожителей. Том 1 (страница 2)

Определённо, его высочество был баловнем судьбы. Он всегда получал желаемое и добивался поставленной цели. Стоило ему захотеть вознестись и стать божеством – и в год своего семнадцатилетия он действительно достиг Небес.

Простой народ обожал юношу, а правитель тосковал по возлюбленному сыну и потому отдал приказ построить по всей стране храмы в честь наследника престола. Повсеместно воздвигались его статуи, и люди выражали ему своё почтение. А где последователи – там долголетие и могущество божества; и вот всего за несколько лет наследный принц Сяньлэ достиг пика процветания и славы.

…Но три года спустя государство погрузилось в смуту.

Причиной смуты стало жестокое правление монарха, и мятежные войска поднялись на защиту справедливости. Но какое бы пламя ни бушевало в мире людей, небожители не могут вмешиваться в их дела по своему усмотрению – если только оборотни и демоны не вторгнутся в мир смертных. Всё должно идти своим чередом. Распри вспыхивают среди людей повсеместно, и каждый готов стоять за свою правду насмерть. Если боги вздумают проявить участие – сегодня один оказывает покровительство родной стране, а завтра другой помогает побеждённым отомстить, – в разразившемся хаосе солнце и луна покинут небосвод. Но его высочество не собирался мириться с таким положением дел и решил нарушить правила.

Он обратился к Небесному Владыке:

– Я желаю спасти простой народ.

Небесный Владыка тысячи лет обладал великой силой, но даже он не осмеливался произнести вслух подобные слова; можно себе представить чувства, охватившие его, когда он выслушал юношу. Однако он не стал спорить и лишь вздохнул:

– Ты не можешь спасти всех.

– Могу, – упрямо ответил принц и без колебаний сошёл на землю, в суетный мир.

Народ всей страны приветствовал его.

Но испокон веков древние сказания предупреждают людей: когда небожитель самовольно спускается на землю, ничем хорошим это не заканчивается. В результате пожар войны не только не утих, а, напротив, разгорелся ещё сильнее.

Нельзя сказать, что его высочество недостаточно старался, – однако лучше бы не старался вовсе. Чем больше усилий он прилагал, тем большая неразбериха творилась на поле боя. Народ Сяньлэ терпел серьёзные потери и в конце концов был обречён на жестокое поражение; эпидемия захлестнула Запретный город, и войска проникли в императорский дворец. Восстание завершилось победой мятежников.

Если до этого Сяньлэ находилось при последнем издыхании, то именно его высочество наследный принц стал тем, кто окончательно перекрыл ему воздух.

Лишившись государства, народ неожиданно осознал: в действительности их наследник престола, почитаемый ими бог, вовсе не столь совершенен и силён, как они себе представляли. На деле он оказался ничтожеством, у которого, как говорится, успехов не видать, а неудач – с избытком.

Вне себя от горя, обездоленные и потерявшие близких, люди искали выход своему гневу: они врывались в храмы наследного принца, разбивали его статуи и жгли святилища.

Восемь тысяч храмов было спалено за семь дней и семь ночей. Сгорели дотла.

После этого стоящий на страже спокойствия бог войны исчез, а вместо него родился дух поветрия[3], несущий беды.

Если народ говорит, что ты бог, – значит, ты бог. Скажут, что ты дрянь, – дрянь ты и есть. Чем тебя назовут, тем и будешь. Так уж повелось.

Духовные силы принца запечатали, а самого его сослали в мир людей.

Он никак не мог принять ситуацию и отказывался смириться с избранным наказанием.

С малых лет его высочество ублажали и баловали; тяготы простой человеческой жизни были ему неведомы. Изгнание отправило его из поднебесья в самую грязь. В этой грязи ему довелось впервые ощутить голод, познать нищету и чувство омерзения. Впервые ему приходилось совершать то, о чём он раньше и помыслить не мог: воровать, грабить, яростно ругаться. Принц совсем отчаялся и растерял всё уважение к себе. Он стал ровно настолько отвратителен, как о нём говорили, и даже самые верные последователи, не в силах смириться с переменами, покинули его.

«Тело пребывает в аду бесконечных мучений, душа – у Персикового источника». Эти слова высекали на каменных табличках повсюду в Сяньлэ, а теперь его высочество первым разбил бы их, если бы нашёл хоть одну уцелевшую.

Он на собственном примере убедился: пока тело в аду, о Персиковом источнике можно забыть.

Стремительно он вознёсся на Небеса – и упал с них ещё быстрее.

Казалось, что только вчера произошла судьбоносная встреча с Верховным богом войны на мосту. Но небесное царство горевало недолго, ведь прошлое должно оставаться в прошлом.

С тех пор минуло много лет, пока однажды гром не сотряс Небеса: это его высочество наследный принц вознёсся во второй раз.

С древности и до наших дней божество, подвергшееся изгнанию, впадало в отчаяние, оказавшись в мире смертных. Немногие находили в себе силы подняться. Вновь достичь Небес удавалось лишь самым достойным – грандиозное событие!

Тем поразительнее то, как его высочество повёл себя после второго вознесения: он промчался по небесным чертогам, жестоко избивая встречных и круша всё на своём пути. Только достигнув Небес, он был изгнан быстрее, чем успела бы догореть одна палочка благовоний.

Можно сказать, это наиболее стремительный и наиболее краткосрочный визит на Небеса за всю их историю.

Если его первое вознесение легло в основу легенды, то второе обернулось настоящим фарсом.

После двух этих безобразных случаев небожители отбросили симпатию к наследному принцу. Пусть все его презирали, но также побаивались: изгнанный первый раз, он впал в отчаяние; не даст ли он снова волю злу в сердце, не начнёт ли сводить счёты с народом?

Кто же знал, что, изгнанный повторно, он не ступит на порочный путь, а удовольствуется жизнью в изгнании? Всё прошло на удивление мирно; единственное, что не укладывалось в голове… это его безмерная добросовестность.

Время от времени он давал представления на улицах, виртуозно играя на различных инструментах, исполняя песни и показывая фокусы. Принц и раньше славился своими талантами в области искусств, но в подобных обстоятельствах это зрелище вызывало в людях смешанные чувства. Порой он даже с усердием подбирал с земли мусор.

Бессмертные небожители пребывали в недоумении. Никто не ожидал такого поворота. До недавнего времени если кто-то говорил: «Чтоб твоего сына постигла судьба наследника Сяньлэ!» – это считалось за проклятие куда более страшное, чем пожелание остаться без детей вовсе.

Так или иначе, тот, кого некогда знали как его высочество наследного принца, члена правящей семьи, удостоенного чести войти в число небожителей, ныне стал никем, посмешищем всех трёх миров. Горькая ирония.

Отсмеявшись, отзывчивые сердцем, возможно, с сожалением вздохнут: достигший в прошлом таких высот, баловень судьбы исчез без следа.

Его статуи разрушены, родная страна стёрта с лица земли, последователей не осталось, а люди стали постепенно о нём забывать. Никто не знал, где он скитался и чем занимался в своих странствиях.

Быть изгнанным с Небес единожды – большой позор. Испытав это дважды, уже ни один человек не сможет подняться вновь.

Много лет спустя Небеса опять потревожил громкий шум.

Казалось, небо сейчас расколется надвое и обрушится на землю. Неугасимые лампады задрожали, их пламя суматошно замерцало. Разбуженные небожители покинули свои дворцы и поспешно собрались снаружи, пытаясь угадать: кто же вознёсся с таким грохотом?

А сразу после восхищённых вздохов: «Ах, надо же!» – бессмертные застыли как громом поражённые.

Опять он?!

Тот знаменитый чудак, посмешище всех трёх миров, его высочество наследный принц из древних легенд, он… он… он… Твою мать! Он снова вознёсся на Небеса!

Глава 2

Третье восхождение Мусорного Бога на Небеса

Часть первая

– Разрешите вас поздравить, ваше высочество.

Услышав эти слова, Се Лянь поднял голову и улыбнулся:

– Благодарю. Могу ли я узнать, с чем именно?

Совершенный владыка[4] Линвэнь встала, заложила руки за спину и проговорила торжественно:

– Рада вам сообщить, что вы возглавили список небожителей, чьё изгнание в мир смертных наиболее желанно.

– Что ж, в любом случае первое место. Это ведь хорошая новость, раз вы меня поздравляете?

– Несомненно, – подтвердила Линвэнь. – Став первым в списке, можно удостоиться сотни заслуг[5].

Се Лянь поспешил сказать:

– Тогда, если будут ещё подобные списки, не забудьте включить меня!

– Знаете ли вы, кто на втором месте?

– Трудно сказать, – после долгих раздумий ответил Се Лянь. – Так-то, по уму, я единственный должен был занять все три.

– Это недалеко от истины, – согласилась Линвэнь. – Второго места нет. Вы пронеслись так стремительно, что другим осталось лишь глотать пыль из-под ваших сапог.

– Что вы, я недостоин такой чести! Кто же был первым в прошлом шестидесятилетии?

– Никто. Список составлен только в этом году. Вернее, сегодня.

– Вот это да! Выходит, его составили специально ради меня?

– Можете считать, что вам повезло выиграть это соревнование, просто появившись в удачный момент.

– Хорошо, – широко улыбнулся Се Лянь. – Если так посмотреть, я действительно могу немного порадоваться.

Линвэнь продолжила:

– Вы понимаете, почему заняли первое место?

– Потому что заслужил всеобщее уважение?