Мосян Тунсю – Благословение небожителей. Том 1 (страница 4)
– Я слышал об этом трагическом происшествии и чувствую себя в высшей степени виноватым. Прошу меня простить.
Его собеседник только фыркнул, оставив окружающих гадать, что бы это значило.
На Небесах много прославленных богов войны, часть из которых вступили в должность уже после вознесения Се Ляня, – вот почему он не узнал небожителя по голосу. И всё же неучтиво приносить извинения, не назвав имени, и Се Лянь задал вопрос:
– Позвольте узнать, как следует к вам обращаться?
Ответа не последовало. Остальные участники беседы замерли, словно в лицо им повеяло дыханием смерти.
Тем временем Линвэнь снова связалась с принцем:
– Ваше высочество, несмотря на длительное отсутствие, вы, вероятно, уже поняли, с кем имеете дело. Но я позволю себе уточнить: перед вами Сюаньчжэнь.
– Сюаньчжэнь? – изумился Се Лянь. Он немного подумал и переспросил: – Это Му Цин?
Генерал Сюаньчжэнь был богом войны, принявшим под личное командование юго-западные пределы. Он владел семью тысячами храмов, и слава о нём гремела среди людей.
И этот самый Сюаньчжэнь, первое имя которого Му Цин, восемьсот лет назад служил помощником генерала во дворце Се Ляня в небесном дворце Сяньлэ.
– Неужто вы и правда не узнали его? – изумилась Линвэнь.
– Ничего удивительного. В прежние времена он не обращался ко мне в таком тоне. К тому же в последний раз я виделся с ним веков пять назад, а может, и шесть. Я забыл его лицо – не то что голос.
Бессмертные по-прежнему хранили молчание. Му Цин не издавал ни звука, а прочие небожители делали вид, что беседа их совсем не интересует, в то время как на самом деле сгорали от нетерпения в ожидании, когда кто-нибудь из этих двоих продолжит разговор.
Ситуация складывалась довольно неловкая: за прошедшие годы отношения между Се Лянем и Му Цином так часто обсуждали, что присутствующие давно узнали эту историю во всех подробностях. В те времена, когда Се Лянь был наследником престола Сяньлэ, он обучался в монастыре Хуанцзи. Этот монастырь служил местом для духовных практик правящего дома и предъявлял суровые требования к желающим поступить на обучение. Му Цин же был бедняком, а его отца-преступника приговорили к смертной казни. Человек родом из такой семьи не имел шансов попасть в Хуанцзи – он мог лишь выполнять грязную работу и быть при принце мальчиком на побегушках. Се Лянь разглядел старания Му Цина и при удобном случае обратился к наставникам с просьбой принять юношу в ученики в виде исключения. Золотые уста его высочества рождали яшмовые речи, и Му Цин получил возможность самосовершенствоваться вместе с наследным принцем. Став небожителем, Се Лянь даже повелел назначить его генералом и взял с собой в город бессмертных.
Однако, когда Сяньлэ пало, а Се Ляня сослали в мир смертных, Му Цин за ним не последовал. Более того, он не сказал ни слова в защиту своего бывшего покровителя. Наследного принца не стало, и Му Цин получил свободу. Отыскав благословенное место, юноша самозабвенно отдался духовным практикам. Не прошло и нескольких лет, как он достиг просветления и самостоятельно вознёсся в царство небожителей.
Когда-то одного из них превозносили, пока второй ползал по земле. Теперь же они поменялись местами.
Линвэнь сказала:
– Он разгневан.
– Похоже на то, – согласился Се Лянь.
– Я заведу пустой разговор, а вы поскорее воспользуйтесь моментом и покиньте беседу.
– Нет нужды, – возразил Се Лянь. – Притворимся, что ничего не случилось, и всё будет в порядке.
– Нет нужды? – удивилась Линвэнь. – Ситуация ужасно неловкая.
– Ничего особенного!
Се Лянь относился к тому типу людей, которым всё нипочём, пока они живы. Уж чем-чем, а потерей репутации его было не напугать: случались с ним ситуации и намного более неловкие, чем нынешняя. Вот только вслух этого говорить не стоило. Едва он произнёс: «Ничего особенного», – как раздался грозный рык:
– Вашу мать, кто разгромил мой золотой дворец?! Выходи!
От этого яростного рёва у небожителей чуть головы не повзрывались. Но они затаив дыхание ждали, как Се Лянь выкрутится из этого положения. Ко всеобщему изумлению, тот не ответил на оскорбление. Он и рта не успел раскрыть, как раздался ехидный смешок Му Цина.
– Твоя работа? – злобно выплюнул новоприбывший. – Что ж, погоди теперь.
Му Цин невозмутимо ответил:
– Я этого не говорил, не надо грязи.
– Тогда над чем смеялся? – спросил бессмертный. – Ты больной?
– Я в добром здравии, – заверил Му Цин. – Меня позабавили твои слова. Тот, кто разрушил золотой дворец, сейчас среди нас; спроси его сам.
Отступать Се Ляню было решительно некуда. Он прокашлялся и сказал:
– Это я. Простите.
Теперь и второй небожитель замолчал.
– Ваше высочество, это Наньян, – прямо в ухе зазвучал голос Линвэнь.
– На этот раз узнал. Но не уверен, что он узнал меня.
– Нет, – сказала Линвэнь. – Наньян очень много времени проводит в мире смертных и редко поднимается в небесные чертоги, поэтому просто ещё не слышал, что вы снова вознеслись.
Совершенный владыка Наньян – бог войны, принявший под личное командование юго-восточные пределы, – владел восемью тысячами храмов и пользовался в народе любовью и поддержкой.
А его первое имя – Фэн Синь. Восемьсот лет назад он занимал должность первого генерала в небесном дворце его высочества наследного принца Сяньлэ.
Фэн Синь был неизменно преданным человеком. Со времён, когда Се Ляню исполнилось четырнадцать, Фэн Синь служил его телохранителем, рос вместе с принцем, вместе с ним поднялся на Небеса, с ним же был наказан и следом отправился в изгнание. К сожалению, он не вынес восьмисот лет в ссылке; они рассорились – и в конце концов расстались. Как говорится, взмахнули поводьями, разъехались по разным дорогам и больше никогда друг друга не видели.
Глава 3
Третье восхождение Мусорного Бога на Небеса
Тот, кто некогда был гордым властителем, превратился в посмешище, лишился храмов, последователей и подношений. А двое из свиты, что прежде служили ему, сумели преодолеть путь до Небес и вознестись, стать великими богами войны, принявшими под личное командование по одной из частей света, – большего успеха и пожелать нельзя. Если бы Се Ляню пришлось выбирать, кого из них он меньше хочет сейчас встретить, он бы ответил: «Без разницы!» Но если бы спросили праздных зевак, что интереснее – увидеть, как бьются Се Лянь с Фэн Синем, или взглянуть на противостояние Се Ляня с Му Цином, – мнения бы разделились. Надо признать, причин для драки хватало в обоих случаях.
К разочарованию всех собравшихся, Фэн Синь помолчал какое-то время и удалился, так и не произнеся ни слова. А Се Лянь, чтобы положить конец этому разговору, сказал примирительно:
– Я не ожидал, что всё так обернётся. Это получилось нечаянно, но в результате доставило вам немало хлопот.
– Ну надо же. Какое поразительное совпадение! – холодно произнёс Му Цин.
Совпадение… Се Лянь тоже ему подивился. Как так вышло, что одновременно с Му Цином пострадал и Фэн Синь? Со стороны и правда могло показаться, будто принц задумал свести счёты. На самом деле сыграло его знаменитое невезение: Се Лянь был из тех людей, доведись кому выбирать из тысячи чаш с вином – возьмёт единственную с отравленным. Но свои мысли в чужую голову не вложишь, и ему только оставалось сказать:
– Я сделаю всё возможное, чтобы возместить неосторожно нанесённый мной ущерб. Надеюсь, вы дадите мне немного времени.
Му Цин и хотел бы ответить язвительно, но даже хвосту метёлки было понятно, что его золотой дворец не пострадал, а колокол, которым его придавило, благополучно им же и расколот. Продолжи он перепалку – только выставил бы себя в дурном свете и вызвал неодобрение окружающих. Так что и ему пришлось замолчать. Поняв, что угроза миновала, Се Лянь воспользовался случаем и улизнул.
Он всё ещё ломал голову, как достать те восемь миллионов восемьсот восемьдесят тысяч заслуг, когда на следующий день Линвэнь пригласила его в свой дворец.
Линвэнь следила за работой небесных чиновников, а людям оказывала покровительство в делах и помогала добиться скорого продвижения по службе. Весь её дворец от пола до потолка был завален документами – зрелище, способное вогнать в дрожь любого. По пути Се Лянь видел, как из дворца выходят бедолаги, с трудом различимые за стопками казённых бумаг; все они были так бледны, что, казалось, вот-вот упадут в обморок. Сама Линвэнь ждала гостя в главном зале. На звук шагов она обернулась и без долгих предисловий перешла к делу:
– Ваше высочество, Небесный Владыка просит об одолжении. Протянете ему руку помощи?
На Небесах бесчисленное множество совершенных владык и совершенных предков, однако Небесным Владыкой мог называться лишь один. Никогда раньше он не обращался за поддержкой, поэтому Се Лянь застыл в растерянности и только выдавил из себя:
– Что за дело?
– В последнее время с севера доносятся жалобные мольбы верующих, – объяснила Линвэнь, вручая ему свиток. – Есть подозрение, что там неспокойно.
Верующие в основном встречаются трёх типов. Первый – это богачи, которые оплачивают постройку храмов и совершают щедрые подношения богам. Ко второму типу относятся проповедники, которые читают наставления другим. К третьему же – люди, чьи тела и души насквозь пронизаны верой. Богачи наиболее многочисленны, ведь чем лучше живёт человек, тем больший трепет он испытывает перед сверхъестественным, а зажиточных людей в мире – словно рыбы в реке. Реже всего встречаются истово верующие, ведь если человек достиг такого уровня в самосовершенствовании, уже не за горами его вознесение. Сейчас речь шла, очевидно, о первом типе.