Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 48)

Нань Фэн выкрикнул:

— Вы кто такие?!

Его возглас заполнил пещеру грохочущим эхом. У Се Ляня от крика незнакомца и так разболелись уши, а теперь и вовсе пришлось закрыть их руками. Слишком сильный ветер снаружи уносил звуки голоса и закладывал слух, и если путники говорили тише, то уже не могли расслышать друг друга. Оказавшись же в пещере, они сразу стали обсуждать вопрос о советнике Баньюэ. Затем сосредоточились на разгадывании надписи на каменной плите, и поэтому всё это время не замечали присутствия в пещере других людей, которые, в свою очередь, не издавали ни звука.

Люди тряслись от ужаса, но спустя некоторое время среди них всё же раздался голос старика, на вид лет пятидесяти:

— Мы всего лишь проезжий караван, простые торговцы. Поднялась песчаная буря, идти дальше мы не смогли, поэтому укрылись здесь.

Он оказался самым спокойным среди всех и, судя по всему, являлся их лидером. Нань Фэн снова задал вопрос:

— Если вы — простые торговцы, почему тогда спрятались там, словно преступники?

Старик уже собирался ответить, но тут раздался громкий голос юноши не старше восемнадцати лет, сидящего рядом с ним:

— Мы и не собирались прятаться. Но вы ворвались так внезапно, что мы не могли понять, чего ожидать от вас — худа или добра? Потом мы расслышали, как вы и вовсе заговорили о каком-то советнике Баньюэ, каком-то мире демонов, да ещё голыми руками развели огонь. Вот мы и решили, что вы и есть те самые воины Баньюэ, что бродят дозором по округе и хватают людей, чтобы съесть их. Кто из нас решился бы привлечь к себе внимание?

Старик, словно опасаясь, что юноша резкими словами разгневает собеседников, одёрнул его:

— Тянь Шэн, не болтай попусту.

Юноша, здоровяк с густыми бровями и большими глазами, замолчал сразу же, послушавшись старика.

Уши Се Ляня наконец перестали болеть, он опустил руки и доброжелательно произнёс:

— Всего лишь недоразумение, недоразумение. Нет нужды волноваться. Пожалуйста, все успокойтесь. — Сделав паузу, он продолжил: — Разумеется, никакие мы не воины Баньюэ. Я — настоятель монастыря, а это — служащие в моём монастыре… люди. Мы занимаемся изучением магических искусств. Вы — простые торговцы. Мы тоже простые монахи, никаких дурных намерений не имеем. Всего лишь скрывались от ветра и по счастливой случайности оказались в одной пещере с вами, вот и всё.

Голос принца звучал тепло и ласково, его неторопливые речи смогли успокоить перепуганных людей. После многократных объяснений и заверений торговцы наконец перестали бояться.

Тогда Сань Лан с улыбкой произнёс:

— Ну что же вы скромничаете? Ваш торговый караван, как я посмотрю, далеко не так прост.

Остальные в непонимании воззрились на него. Сань Лан продолжил:

— Всякий раз, когда путники проходят через Крепость Баньюэ, половина бесследно исчезает, разве не так говорят? Зная о слухах, вы всё же решились идти этим путём, значит, вас можно считать истинными смельчаками, а не простыми людьми.

Старик в ответ возразил:

— Молодой человек, это вовсе не так. На самом деле слухи во многом преувеличены, кроме нас были ещё и другие караваны, которым удавалось мирно пересечь пустыню.

Сань Лан оживился.

— О?

Старик продолжил:

— Главное — найти хорошего проводника и не переходить границы прежних территорий государства Баньюэ. Поэтому, для того чтобы пройти через пустыню, мы специально наняли проводника из местных.

Юноша по имени Тянь Шэн подтвердил:

— Ага! Всё зависит от проводника. Нам очень повезло, что в дороге нас ведёт братец А Чжао. Он уже много раз спасал караван от зыбучих песков, а как увидел, что поднимается ветер, спешно повёл нас на поиски места, где можно укрыться. Иначе нас давно погребло бы под песками.

Се Лянь взглянул на юношу по имени А Чжао, который оказался довольно молодым, на вид около двадцати лет, с изящным, но бесхитростным лицом. На похвалу он никак не ответил, лишь произнёс:

— Ничего особенного, просто моя работа. Надеюсь, с вашими верблюдами тоже ничего не случится.

— Наверняка так и будет!

Торговцы явно настраивались на лучший исход, однако Се Ляню всё время казалось, что всё далеко не так просто, как им думается.

Если не забредать на территорию государства Баньюэ, то все останутся живы. В таком случае неужели прежние караваны, половина которых исчезла без следа, всего лишь не поверили в дурные слухи и самоуверенно направились навстречу смерти?

Поразмыслив над этим, принц обратился к Нань Фэну и Фу Яо:

— Всё произошло слишком внезапно. Когда ветер стихнет, нам нужно убедиться, что эти люди в безопасности покинут пустыню, затем вновь вернуться для разъяснения обстановки на территории бывшего государства Баньюэ.

После Се Лянь вернулся к прочтению надписей на каменной плите. Ранее ему удалось распознать слово «генерал» лишь потому, что использовалось оно довольно часто. Тем не менее, с тех пор как он бывал в государстве Баньюэ, прошло уже двести лет. Если бы даже Се Лянь в те времена отлично выучил язык Баньюэ, весьма сложно было бы пронести эти знания сквозь два века. Поэтому сейчас для восстановления прежних умений всё же требовалось немного времени и терпения. Внезапно рядом послышался голос Сань Лана:

— Могила генерала.

Как только юноша это сказал, Се Лянь вспомнил. Последний символ ведь означал именно это — «могила, курган, яма»!

Он обернулся и произнёс:

— Сань Лан, неужели ты тоже знаешь язык Баньюэ?

Сань Лан с улыбкой ответил:

— Немного. Из интереса выучил пару символов.

Се Лянь уже привык к подобным ответам. Но язык Баньюэ сам по себе считался редким, а символ «могила» не являлся самым общеупотребительным. Если уж Сань Лан «выучил пару», то как вышло, что именно этот символ оказался среди выученных? Слово же «немного», прозвучавшее из уст Сань Лана, смело можно было перефразировать как «спрашивай, что хочешь, я отвечу». Поэтому Се Лянь расплылся в улыбке и произнёс:

— Просто замечательно. Возможно, та пара символов, которые ты знаешь, — как раз именно те, что неизвестны мне. Подойди, давай посмотрим вместе.

Он поманил Сань Лана, и тот сразу подошёл ближе. Нань Фэн и Фу Яо встали по бокам, чтобы осветить им обзор. Палец Се Ляня медленно скользил по высеченным на плите письменам. Принц распознавал символы, тихо обсуждая прочитанное с Сань Ланом. И по мере чтения взгляд его вначале становился всё ярче и ярче, но в итоге снова постепенно потускнел.

Юноша по имени Тянь Шэн оказался самым молодым среди торговцев, а молодые люди всегда любопытны. Ко всему прочему, они с незнакомцами уже успели обменяться парой фраз, поэтому парнишка посчитал себя своим и спросил:

— Уважаемые братцы, так что же написано на этой каменной плите?

Се Лянь оторвался от размышлений и ответил:

— Эта каменная плита — надгробие, на котором расписан жизненный путь одного генерала.

Тянь Шэн не унимался:

— Генерала государства Баньюэ?

Сань Лан ответил:

— Нет, генерала из Центральной равнины.

Нань Фэн с подозрением спросил:

— Генерала из Центральной равнины? Но почему народ Баньюэ решил возвести для него могильный курган? Разве два государства не находились в состоянии непрерывных войн?

Сань Лан ответил:

— Этот генерал — особый случай. Несмотря на то, что на каменной плите он записан под званием генерала, на самом деле он дослужился лишь до старшего командира^[37].

— Но впоследствии его повысили до генерала?

— Вовсе нет. Кроме того, в начале своей карьеры он командовал сотней воинов, затем под его началом служили семьдесят человек, а в конечном итоге — лишь пятьдесят.

Повисло неловкое молчание.

— Проще говоря, его постоянно понижали.

С опытом постоянного понижения в должности, до такой степени, что ниже уже некуда, Се Лянь и сам ознакомился в полной мере. Ощутив обращённые на него две пары глаз, принц сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил читать письмена на каменной плите. Как раз тогда вновь раздался непонимающий голос Тянь Шэна:

— Как же он служил, если его постоянно понижали и понижали? Ведь если не совершать никаких слишком крупных ошибок, пускай не повысят, то хотя бы не понизят, это точно. До какой степени нужно оказаться неудачником, чтобы докатиться до такого?

Се Лянь сложил руку в кулак, поднёс ко рту и тихонько кашлянул, затем серьёзным тоном ответил:

— Послушай, дружок. Понижение по службе раз за разом — явление тоже довольно частое.

— А?