Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 442)

— Он выглядит так, будто ему и курицу связать не хватит силы! Как же ему тогда удалось сбежать?

— Он бежал вовсе не один, — пояснил Цзюнь У. — Тогда при нём были трое помощников. Три других советника Сяньлэ.

Здесь Се Лянь не выдержал и обратился к наставнику:

— Советник, вы… Кто же вы такой?

Мэй Няньцин с мрачным лицом посмотрел на Цзюнь У и сжал руки в кулаки так, что на тыльной стороне ладоней вздулись вены. Неизвестно только, это от ненависти за вмешательство в его планы или от злости за то, что Владыка раскрыл все его карты перед принцем. Только спустя какое-то время он тихо произнёс:

— Вы ведь уже обо всём догадались, Ваше Высочество.

Один из четверых божественных хранителей наследного принца Уюна!

— Но что же тогда с принцем Уюна? Он и есть Безликий Бай?

Цзюнь У удивлённо посмотрел на Се Ляня:

— Сяньлэ, принц Уюна — это…?

Тут Се Лянь наконец вспомнил, что ещё не успел рассказать Цзюнь У о государстве Уюн. Наконец поймав советника, принц хотел задать тому множество вопросов и потребовать множество объяснений. Решив, что устраивать допрос прямо здесь не слишком удобно, Се Лянь предложил:

— Владыка, давайте поговорим обо всём в чертогах Верхних Небес.

— Хорошо, — согласился Цзюнь У, а подумав, добавил: — Но сейчас большая часть озлобленных духов с горы Тунлу находится здесь, в столице, и их не получится подавить так скоро. Даже мне понадобится семь дней и семь ночей, чтобы окончательно их освободить от оков бренного мира.

И что же, они смогут допросить советника только через семь дней? Так долго ждать нельзя — до сих пор неизвестно местонахождение Безликого Бая! Се Лянь раздумывал, как лучше поступить, когда вмешался Хуа Чэн:

— Гэгэ, предоставь это мне. Поднимайся на Небеса.

Се Лянь повернулся к нему, но Хуа Чэн сразу понял, о чём тот подумал, и заверил:

— Не нужно больше ничего говорить. Я буду ждать тебя здесь. Гэгэ, если хочешь меня отблагодарить, поскорее спускайся обратно.

Цзюнь У спросил Се Ляня:

— Ты можешь оставить их?

— Да, они справятся, — с улыбкой ответил тот.

Неожиданно в световой завесе мелькнул чей-то силуэт, и снаружи к ним ворвался человек, хромой на одну ногу. Он, подпрыгивая, приближался к ним с криком:

— Ваше Высочество! Ваше Высочество, что вы там делаете? Всё в порядке?

Это был Ши Цинсюань. Спустившись, Цзюнь У установил световой заслон, чтобы люди снаружи не знали, что происходит внутри, и те перепугались до полусмерти. Тогда Ши Цинсюань, как самый смелый, вызвался отправиться на разведку. Другой на его месте не прошёл бы через барьер, но Ши Цинсюань раньше занимал пост небесного чиновника, световая завеса знала его, поэтому позволила пройти. Подойдя ближе, он так и застыл:

— В-в-владыка??? Почему вы… спустились лично?!

Увидев Ши Цинсюаня, Цзюнь У с улыбкой поприветствовал:

— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров. Мы с вами давно не виделись.

Повисло молчание. Ши Цинсюань виновато потупился, чувствуя себя крайне неловко. Всё-таки он не мог не знать, какого шума наделало в чертогах Верхних Небес известие о том, что Ши Уду изменил судьбу родного брата и забрал его на Небеса. И теперь, встретив главу всех небожителей, Ши Цинсюань не испытывал ничего, кроме нахлынувшего стыда и робости. Впрочем, Цзюнь У не стал больше ничего ему говорить, позволив сохранить лицо.

Се Лянь отозвал Жое, и Мэй Няньцин медленно поднялся на ноги. Отсмущавшись, Ши Цинсюань с сомнением спросил:

— Кто это? Что тут произошло?

Мэй Няньцин бросил на него взгляд и вдруг задал вопрос:

— Ты — Ши Цинсюань, верно?

Тот застыл:

— А ты кто такой? Откуда знаешь моё имя?

И самое главное, как он узнал Ши Цинсюаня в таком виде???

— Тебе даже имя неудачное подобрали, — хмыкнул Мэй Няньцин.

— А? — не понял Ши Цинсюань.

Но Мэй Няньцин больше ни слова не сказал, весьма покорно направившись за Владыкой. Наверное, понял, что без чьей-либо помощи ему не удастся теперь сбежать, даже не будучи связанным.

— Сяньлэ, — позвал Цзюнь У, — я заберу его. Ты прибудешь позже?

— Да, — ответил Се Лянь.

Цзюнь У кивнул ему. Когда двое удалились, Се Лянь снова повернулся к Хуа Чэну, но тот заговорил первым:

— Гэгэ, не стоит беспокоиться, я просто буду стоять на страже круга и не позволю тварям разлететься. Проще простого.

Ши Цинсюань подхватил:

— Ваше Высочество, вы собираетесь наверх? Ступайте, ступайте, я тоже присмотрю за всем, не волнуйтесь!

Се Лянь кивнул:

— Спасибо, что берёте на себя эту задачу.

В прошлом Хуа Чэн, наверное, ответил бы что-нибудь вроде «мне это ничего не стоит», но на сей раз он почему-то сложил руки на груди и вздохнул:

— Да уж, задача не из лёгких.

Се Ляню показалось, будто он на что-то намекает. Ши Цинсюань же совсем ничего не заметил и радостно подхватил:

— Да! Когда вернётесь, не забудьте как следует наградить нас за труды. Как насчёт пирушки в лучшем столичном заведении? Ха-ха-ха…

Он всё не мог забыть о пирах в лучших столичных заведениях. Се Лянь же подумал: «Лучше ничего не говорите, Ваше Превосходительство, он имеет в виду совсем не то же, что и вы…»

Хуа Чэн покачал головой, поиграл красной бусиной на конце тонкой косицы, приподнял бровь и как бы невзначай произнёс:

— Если бы гэгэ остался со мной, было бы, конечно, намного проще. Но стоит мне подумать, что гэгэ поднимется на Небеса, оставив меня одного внизу… ох, задача кажется мне ещё более сложной.

Ши Цинсюань наконец почувствовал неладное, но всё равно не понял, в чём тут дело, и с улыбкой до ушей произнёс:

— Вы так забавно рассуждаете, Собиратель цветов под кровавым дождём. Вас послушать, так можно решить, что вам будет одиноко, пока Его Высочество отправится на Небеса. Будто вы недавно поженились, ха-ха-ха…

У Се Ляня в мыслях промелькнуло: «Вы не ошиблись, он именно это и хотел сказать!»

Ши Цинсюань ещё долго стоял и неловко посмеивался, и Се Лянь, не выдержав паузы, тихо кашлянул:

— Кхм, Ваше Превосходительство, вам… вам лучше пока выйти за световую завесу. Выйдите, прошу вас.

— Но… почему?

Вместо объяснений Се Лянь лишь повторил:

— Ну… выйдите, и всё. Мы просто попрощаемся.

Недоумевающий Ши Цинсюань наконец ушёл, и за световой завесой остались только двое, больше никого.

Се Лянь снова повернулся к Хуа Чэну, который, приподняв бровь, смотрел на него, словно в ожидании, что принц скажет. Или сделает.

Так что Се Лянь, позабыв о стыде, положил будто деревянные руки на плечи Хуа Чэна, замер на мгновение, потом рывком прижался и поцеловал демона в щёку.

После воровато оглянулся, чтобы убедиться, что вокруг никого, и, наконец, успокоился. Но вдруг почувствовал, как на талии сжались чужие пальцы — Хуа Чэн крепко обнял его и, сощурившись, поинтересовался:

— Гэгэ, тебе не кажется, что ты относишься ко мне без должного внимания?