Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 441)
Может быть, Ши Цинсюань обсчитался? Се Лянь обратился к нему:
— Вы уверены, что людей именно такое количество? Никого не упустили?
— Нет! Вы же сказали, что количество очень важно, поэтому я постоянно всех пересчитывал, и если кто-то уходил, я отнимал их от общего числа. Нас ровно сто сорок восемь. А в чём дело? Что-то не так?
Пока нельзя было раскрывать, что они обнаружили присутствие лишнего, это могло повлечь за собой ненужную панику. Также принц не мог просить людей указать на того, кого они не знают, всё-таки их здесь собралось слишком много, и наверняка не все друг с другом знакомы. Оставалось только сказать:
— Нет, ничего. Просто хотел убедиться.
Заклинатели и подавно не могли ошибиться — каждый отчитался Всевидящему глазу о количестве приведённых учеников, и тот сложил всё вместе. Как они могли не знать, сколько человек пришло от собственной школы?
Се Лянь шёпотом спросил:
— Когда лишний затесался в их ряды? Что он задумал?
— Либо ещё в самом начале, — ответил Хуа Чэн, — либо вместе с этими заклинателями. К тому же, это наверняка человек.
По крайней мере, не демон. В круге непременно должны были стоять живые люди, иначе у них не получилось бы удержать озлобленных духов.
Кроме того, тот человек, похоже, пока не хотел себя раскрывать. Ведь стоило ему одному разжать руки, появилась бы брешь, и тогда весь круг оказался бы повержен. Но защита до сих пор держалась, а значит, лишний незнакомец всё это время прекрасно исполнял роль «прута» в «заграждении».
В таком случае точно нельзя действовать наобум. Если тот человек поймёт, что его обнаружили, кто знает — вдруг он бросится наутёк? Иными словами, теперь им предстояло найти его незаметно, к тому же вытолкнуть из круга так, чтобы не сломать защиту. И это было крайне непросто.
Впрочем, скоро Се Лянь придумал способ.
— Сань Лан, твои бабочки способны прогонять духов, не убивая их? Я имею в виду, загонять в определённом направлении.
Хуа Чэн сразу понял, что принц собирается сделать, и ответил:
— Да.
Если тот человек присоединился по своей воле, он наверняка не так прост, раз совсем не страшится озлобленных духов.
В таком случае, если бабочки Хуа Чэна начнут выгонять тварей из круга, духи наверняка примутся метаться во все стороны, выискивая брешь, чтобы вырваться на свободу. Такой брешью сможет стать кто угодно, кроме одного человека.
Того, кто присоединился к ним по собственной инициативе!
— Вот только… — заметил Се Лянь, — способ весьма опасный. Что если мы по неосторожности испугаем остальных так, что они разожмут руки? Получится, что мы сами вырыли себе яму.
— Не беспокойся, — ответил Хуа Чэн. — Прежде чем это случится, я уничтожу всех тварей.
Они быстро обсудили план действий, и Се Лянь громко объявил:
— Всем проявлять осторожность! Духи неожиданно стали сильнее! Сожмите руки, не дайте им себя напугать!
— Что?! — завопил Всевидящий глаз. — Всё ведь шло хорошо, почему они вдруг стали сильнее?!
Хуа Чэн не двигался с места, а его призрачные бабочки принялись разгонять туманную дымку из тёмных тварей, которые безумно заметались в круге. Простым людям было не под силу этого увидеть, а вот заклинатели сразу разглядели подвох. Всевидящий глаз в гневе выпалил:
— Хуа… градоначальник Хуа! Что ты творишь?!
Но двоим в круге некогда было с ним объясняться, они сосредоточенно выискивали чужака. И в самом деле — пока твари в круге бесновались чёрным потоком, нашёлся человек, к которому они не решались даже приблизиться, поэтому перед ним образовалось пустое пространство.
Это тот, кто им нужен!
Молниеносно шагнув в его сторону, Се Лянь схватил незнакомца за руки, одновременно соединяя ладони стоящих рядом, и затянул его в круг!
Всевидящий глаз и его соратники заволновались:
— Что происходит?!
— Вас не касается, — бесцеремонно бросил Хуа Чэн и в мгновение ока очутился рядом с принцем, на тот случай, если пленник вдруг проявит сопротивление.
Крепко держа пойманного, Се Лянь развернул его к себе лицом, а когда их взгляды встретились, то принц проглотил обратно вопрос «Кто ты такой?», уже вертевшийся на кончике языка, и округлил глаза.
Глядя на лицо перед собой, он пробормотал:
— Советник… это и правда вы…
Человек перед ним тоже надолго застыл и лишь спустя некоторое время смог произнести:
— Ваше Высочество…
Это лицо должно было быть очень знакомо принцу, но в то же время казалось бесконечно чужим. В его воспоминаниях советнику уже исполнилось больше тридцати, от него так и веяло спокойной серьёзностью, а стоило наставнику набросить на плечи даосский халат и принять величественную позу, ученики его даже побаивались. Но сейчас перед Се Лянем возник молодой мужчина лет двадцати пяти, всего на несколько лет старше самого принца.
Даже услышав знакомый голос внутри горного чудища на горе Тунлу, Се Лянь постоянно сомневался, не ослышался ли он. И несмотря на фразу Владыки, что его наставник не так прост и его следует поостеречься, принц всё равно размышлял, не мог ли Цзюнь У ошибаться. Но теперь ошибки быть не могло: человек перед Се Лянем и есть его наставник, последний советник государства Сяньлэ, Мэй Няньцин!
Трое безмолвно замерли под взглядами трёх сотен людей, и казалось, что даже воздух вокруг застыл. Но когда Мэй Няньцин пришёл в себя, в следующий миг он совершил то, чего от него никто не ждал.
Пользуясь замешательством Се Ляня, он вдруг напал в ответ — бросился к принцу и попытался схватить его руками за горло!
Но Хуа Чэн стоял совсем рядом — разве он мог позволить этому случиться? Не пришлось даже пальцем шевелить, Мэй Няньцина неведомой силой отбросило прочь на несколько чжанов. Внезапное происшествие вызвало волнение людей в круге:
— Чего они вдруг подрались?!
— Что творится?!
— Кого они бьют?!
— Гэгэ! — воскликнул Хуа Чэн. — Ты не пострадал?
— Нет!
В действительности советник, по крайней мере на вид, пострадал гораздо больше. Ударившись о землю, он сплюнул кровь, насилу поднялся и, пошатываясь, бросился наутёк. Ши Цинсюань, заметив, что тот бежит к нему, взволнованно вскрикнул:
— Ты что задумал?! Эй, я тебя предупреждаю, не подходи! Ваше Высочество, он хочет разорвать круг!
— Назад! — закричал Се Лянь.
Жое вылетела следом за беглецом! Но не успела она схватить Мэй Няньцина, как сверху прилетел меч, вонзившись в землю перед советником и преграждая ему дорогу. Затем небо озарилось белым светом, засияли несколько ярких лучей, а вместе с ними на землю спустился воин в белом доспехе, который запечатал Мэй Няньцину путь назад!
Оказавшийся в западне Мэй Няньцин развернулся и как раз повстречался с радостно пляшущей Жое. Лента с шелестом связала мужчину по рукам и ногам, уронив его на землю. Се Лянь подбежал к воину со словами:
— Владыка? Зачем вы прибыли лично?
Цзюнь У выпрямился и с серьёзным лицом ответил:
— На горе Тунлу временно воцарилось спокойствие. И я пришёл взглянуть, как дела продвигаются здесь.
— Как вам удалось этого достичь?
— Я установил новый барьер, временно запечатав трёх горных чудищ и другие нечеловеческие создания.
Но Се Ляня более всего беспокоили не горные чудища и мелкие демоны, не представляющие опасности.
— А… Безликий Бай?
Цзюнь У покачал головой:
— Я не обнаружил его. Боюсь, он давно покинул гору.
Се Лянь огляделся. Их окружала завеса слепящего света, отделившая всех четверых от трёх сотен зрителей снаружи. И сейчас люди не видели, что происходит за завесой.
Затем принц перевёл взгляд на советника, который перевернулся, увидел Цзюнь У и, должно быть, вспомнив их битву, изменился в лице — в его взгляде мелькнули удивление и гнев. Однако мужчина весьма благоразумно не посмел ничего произнести вслух. Владыка тоже посмотрел на него сверху вниз, чуть склонив голову.
— Как давно мы не виделись, советник Сяньлэ, — неторопливо произнёс он.
Хуа Чэн не торопясь приблизился, взглянул на советника и полюбопытствовал: