Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 286)

Остальных такое поведение обескуражило, но через миг у входа в лавку показался заклинатель в роскошном одеянии. Он что-то бормотал себе под нос и всё разминал лоб, а следом плелась целая группа на вид эксцентричных и явно озлобленных его соратников, а также буддистских монахов. Увидев, что в лавке одежды собралась толпа, заклинатель недовольно бросил:

— На что вы там смотрите?

Его соратники заголосили:

— Ох, не обращай внимания, идём скорее, мне нужно в отхожее место!

— Постой, Всевидящий собрат, здесь так много людей, может, спросим их, не замечали ли чего?

— Уважаемые мирянки, не проходил ли мимо заклинатель в белых одеяниях с ребёнком в бинтах?

Никто не ответил, но взгляды людей невольно метнулись к внутренней комнате. Монахам и заклинателям это показалось подозрительным, кто-то показал жестом «пойди взгляни», и «Всевидящий глаз» широким шагом вошёл в лавку. Задержав дыхание, мужчина медленно приблизился к занавеске, которую спустя мгновение резко отдёрнул. В тот же миг раздался его вопль.

За шторкой сидела женщина, её чёрные как вороново крыло длинные волосы были собраны в расслабленный пучок, белую изящную шею обрамлял чёрный обруч в палец шириной, а также тонкая серебряная цепочка. Платье чуть сползло с её белоснежных плеч, грозясь упасть и приоткрывая взгляду голую спину, отчего сердце смотрящего пускалось вскачь, а щёки наливались румянцем.

Когда кто-то отдёрнул занавеску, женщина вздрогнула, прикрыла рукавом лицо и легонько вскрикнула, словно столь внезапное нахальство её напугало… «Всевидящий глаз» так же резко задёрнул шторку.

— П-п-п-п-простите!!!

Соратники «Всевидящего глаза» разразились громкими криками:

— Виноваты! Виноваты! — и все как один закрыли глаза руками.

«Женщина» не стала зря терять время и сразу развернулась. Кто же ещё это мог быть, кроме Се Ляня? Хуа Чэн сидел у него на руках, принц лишь закрыл его собой от чужих взглядов. Поскольку Се Лянь — мужчина, плечи у него шире, чем у обычной женщины. Но принц приспустил лишь половину одеяния, ровно до такого уровня, чтобы добиться наилучшего эффекта. Одной рукой прижимая к себе Хуа Чэна, другой поддерживая юбку, принц пролетел сквозь толпу вопящих заклинателей, которые до сих пор закрывали глаза, и бросился наутёк. Хозяин и посетительницы лавки от увиденного остолбенели. Когда Се Лянь дал дёру, хозяин хотел было его задержать, даже открыл рот и протянул руку, но потом опустил взгляд на лист золота, которого с излишком хватало на покупку двух платьев, пожал плечами и решил не вмешиваться.

Се Лянь с Хуа Чэном на руках бежал, обгоняя поднимающуюся пыль. Прохожие, заходясь в кашле, только и видели в клубах этой пыли неясную фигуру «женщины» с маленьким ребёнком, которая проносилась мимо подобно воинственному стремительному леопарду. Зрелище и впрямь невероятное. Один из лавочников, продающих закуски у дороги, которому в сковороду налетело грязи, забранился:

— Да что же это такое?!

Се Лянь, занятый бегом, едва успел обернуться и громко извиниться:

— Виноват! Простите! Простите!

Как вдруг позади раздался неистовый вопль:

— Стой!..

Обернувшись, принц увидел, как из лавки выскочила толпа заклинателей. В голову ему пришла мысль: «Интересно, о чём думают люди, кричащие в такой момент “стой”? Ведь совершенно ясно, что тот, кому они это кричат, не остановится. Не лучше ли сосредоточиться и поберечь дыхание на погоню?!»

Се Лянь тут же припустил ещё быстрее, а грандиозная толпа подняла такую пыль столбом, что продавец закусок даже брани из себя выдавить не смог, лишь с негодованием швырнул сковороду на землю и воскликнул:

— Чтоб вас, вы мне дадите торговать спокойно или нет?!

Погоня длилась четыре часа. Как и думал принц, кричащие на бегу монахи и заклинатели стали выдыхаться, теряя скорость. Се Лянь же, имея богатый опыт побегов, без лишних звуков продержался до последнего, и лишь когда оставил отряд преследователей далеко позади, поставил Хуа Чэна на землю и смог отдышаться у края дороги.

Мальчик, поддерживая его за плечо, серьёзно предостерёг:

— Не вдыхай слишком резко, осторожнее, иначе можешь пораниться.

Се Лянь, подняв взгляд, увидел чуть нахмуренные бровки на детском лице и неудержимо рассмеялся:

— Ха-ха, ха-ха-ха-ха… ой!

Где-то под рёбрами больно кольнуло. Принц схватился за грудь, но при взгляде на Хуа Чэна, чьё личико тут же переменилось, успокаивающе помахал рукой.

— Ничего страшного… Эй, вон там, кажется, постоялый двор?

И правда, неподалёку среди синих сумерек жёлтыми огоньками светилось подворье, будто бы зазывая путников.

Се Лянь выпрямился.

— Давай зайдём туда, передохнём.

— Хорошо.

Принц взял Хуа Чэна за ручку и прихрамывая направился к постоялому двору. Оказавшись возле ворот, Се Лянь заметил, что двухэтажный постоялый двор выглядит намного больше, чем казалось издали. Ворота оказались закрыты.

Се Лянь постучал и позвал:

— Мы ищем ночлега, там есть кто-нибудь?

— Бегу, бегу! — вскоре прокричали в ответ.

Мгновение спустя ворота отворились, и навстречу принцу вышли несколько широко улыбающихся слуг.

— Уважаемый го…

Должно быть, они хотели назвать Се Ляня «гостем», но увидели на нём женское платье, поэтому сразу исправились:

— Уважаемая де…

Не давая им договорить, Се Лянь медленно вышел на свет, держа за руку Хуа Чэна. Коли девушка с ребёнком, стало быть, уже замужняя женщина. И снова обращение изменилось:

— Уважаемая госпо…

Но на слове «госпожа» свет постоялого двора озарил лицо Се Ляня. Пускай на нём было женское платье, да и облик отличался изяществом, но, сказать по чести, это лицо — как ни посмотри — больше походило на мужское. Слуги в тот же миг онемели, однако вскоре уверенно вернулись к первому обращению:

— Уважаемый гость, просим, проходите.

Се Лянь с улыбкой кивнул. Он уже привык к любым одеяниям, не испытывал никакого душевного или телесного неудобства. Вместе с Хуа Чэном принц переступил низенький порог, выбрал место в большом зале и сел. Кроме нескольких слуг, других людей на постоялом дворе не наблюдалось. Когда двое вошли, слуги снова заперли ворота и окружили гостей, улыбаясь до ушей. Впрочем, именно их улыбки и заставляли принца чувствовать себя малость неуютно.

Се Лянь принял дощечку со списком блюд и произнёс:

— В такой глуши поистине непросто отыскать постоялый двор.

Слуги поддакнули:

— А то как же! В такой глуши непросто встретить и гостей на нашем постоялом дворе!

По какой-то причине, несмотря на не сходящие с их лиц улыбки, они словно были нарисованы — выглядели крайне фальшиво. Се Лянь, не моргнув глазом, просмотрел дощечку, выбрал несколько блюд, и лишь после этого слуги, посмеиваясь, удалились на кухню, расположенную в подвале, чтобы передать заказ повару.

Хуа Чэн, поигрывая палочками для еды, сказал:

— Гэгэ, мы забрели на разбойничье подворье, открытое нечистой силой.

— Ага, — согласился принц.

Обыкновенно в подобных захолустных краях наткнуться на одноэтажный трактир с одной комнаткой и парой слуг — уже большая удача. Откуда взяться такому количеству работников и роскошному подворью?

Разумеется, это не могло быть исчерпывающим доказательством. Главная причина, по которой Се Лянь всё понял, — запах свежей крови ударил в нос, едва они переступили порог.

Простому путнику, должно быть, не под силу почувствовать этот запах, но для Се Ляня, обладающего острыми природными чувствами, а также богатейшим опытом, вонь стояла такая, что проигнорировать её было просто невозможно.

Принц произнёс:

— На втором этаже ещё кто-то есть, я слышал шаги. Возможно, это тоже путник, который искал ночлега.

И если это так, его непременно нужно спасти. Двое ещё довольно долго сидели друг напротив друга и тихо переговаривались, когда слуги наконец принесли блюда.

— Готово!

Се Лянь хотел что-то сказать, но тут уловил какой-то шум снаружи и сразу поднялся.

— Уважаемые, мы хотим пойти в комнату отдохнуть, если вас не затруднит, отнесите кушанья наверх.

— Хорошо, хорошо!

Держа за руку Хуа Чэна и с явной сноровкой приподнимая юбку, Се Лянь направился по лестнице, но по пути обернулся и сказал: