Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 288)
— Да, да, да, прямо сейчас всё сделаем, дайте мгновение. Господин, выпейте воды, выпейте воды.
Се Лянь подумал: «Воду тоже пить нельзя, туда наверняка что-то подмешали!»
Но слуги ещё не успели удалиться, и никто из гостей не сделал и глотка, как «Всевидящий глаз» вновь позвал:
— Вернитесь!
Один слуга возвратился и с извиняющейся улыбкой спросил:
— Господин заклинатель, что ещё вам угодно?
— Скажи мне вот что, не видел ли здесь женщину странного вида с маленьким ребёнком?
А вот и ожидаемый вопрос. Се Лянь в душе порадовался: «Хорошо, что я заранее попросил, чтобы меня не выдавали». Однако стоило этой мысли стихнуть, и слуга без лишних раздумий ответил:
— Ага, видели!
Се Лянь:
— ???
Заклинатели всполошились, опустили свои стаканы и, понизив голос, спросили:
— Где?
Слуга тоже понизил голос:
— Наверху!
Все в тот же миг настороженно перевели взгляды наверх. Се Лянь быстрым движением закрыл дыру в полу, проделанную Хуа Чэном. Вскоре послышался шорох — множество людей направилось по лестнице. Бесшумно прислонившись к двери, принц услышал шаги — это слуга привёл на второй этаж крадущуюся толпу. Одной рукой Се Лянь подхватил Хуа Чэна, другой схватил меч, приказал Жое взять на себя роль щита и во всеоружии встал наизготовку. Вот только шаги протопали мимо, в самый конец длинного коридора, что показалось принцу крайне странным. Он приник к двери, через тонкую щель выглянул наружу и выяснил, что толпа миновала его комнату и сгрудилась возле другой.
В комнате кто-то был: сквозь бумажную вставку пробивался мягкий свет, вырисовывая тенью неясный силуэт женщины, сидящей у стола.
Поворот в крайней степени неожиданный — слуга действительно сдержал обещание и не выдал принца, а указал на кого-то другого.
Как видно, кроме Се Ляня, здесь поселилась ещё одна «странная женщина», и к тому же с ребёнком.
«Всевидящий глаз» и остальные переглянулись, каждый показал другим какой-то жест рукой, совершенно невпопад, после чего толпа приготовилась вышибить дверь, как вдруг свет в комнате погас, и тень женщины исчезла. Затем послышался торопливый стук шагов, и дверь резко распахнулась.
За ней показалась женщина, которая тут же разразилась бранью:
— Что делает перед моей дверью толпа вонючих мужиков посреди ночи?! Я, ваша госпожа, намереваюсь принять омовение. Зачем вы сюда явились? А?!
Женщина обладала прелестной фигуркой, вышла она к ним совершенно без макияжа, и хотя энергия от неё исходила как от боевого петуха, не оставалось ни единого сомнения в том, что это существо женского пола. Она сплюнула, закатала рукава платья и вновь забранилась:
— Да вы ещё и монахи-заклинатели! Вам разве не положено отрешиться от всего мирского? Что за нечестивое поведение?!
Несколько монахов замямлили:
— Недоразумение, это недоразумение…
Женщина возмущённо вскинула изящные брови, подобные листьям ивы, и занесла руку для удара.
— Мне плевать, что у вас тут — недоразумение или собрание, прямо сейчас не уйдёте, и ваша госпожа огреет вас тазом с водой для омовения!
— Ай-яй-яй, что же это за мирянка такая? Совершенно не следит за своим поведением!
— Скорее, пойдёмте, пойдёмте…
Лицо женщины было принцу незнакомо, однако голос и манера себя вести уже въелись в память. Спустя мгновение Се Лянь тихо выдохнул:
— Лань Чан?
— Верно. Это она, — подтвердил Хуа Чэн.
Когда процессия удалилась, Лань Чан, кажется, вздохнула с облегчением, огляделась по сторонам и поскорее закрыла дверь. Она вышла к людям без наряда и косметики, но даже несмотря на морщинки в уголках глаз, которые выдавали возраст, женщина выглядела неожиданно красивой. Поэтому Се Лянь не узнал её. Если бы она предстала в таком виде тогда, во дворце Шэньу, ужас в глазах Пэй Мина не выглядел бы столь ярко выраженным.
Когда по миру прокатилась первая волна беспокойства демонов из-за открытия горы Тунлу, из мест своего заточения сбежало немало тёмных тварей. Среди них оказались и Лань Чан с духом нерождённого. И если «странная женщина», о которой говорил слуга, — Лань Чан, стало быть, её «ребёнок» — это…
Се Лянь прошеплал Хуа Чэну:
— Дух нерождённого наверняка с ней. Эта тварь слишком опасна, нельзя позволять ей вот так разгуливать на свободе.
Но ведь постоялый двор уже сам по себе являлся разбойничьим притоном, в который ко всему прочему забрели заклинатели, гонящиеся за Хуа Чэном. В таких условиях поймать кого-то легко лишь на словах!
Толпа тем временем дошла до лестницы, и слуга спросил гостей:
— Ну что? Разве это не та, кого искали господа заклинатели?
«Всевидящий глаз» воскликнул:
— Нет! Хм! Спрошу ещё кое-что, не видел ли ты здесь другого заклинателя, тоже с ребёнком?
Слуга задумался и ответил:
— Заклинателя с ребёнком не видал, но зато у нас поселился заклинатель-одиночка.
Толпа вновь воодушевилась и, понизив голос, спросила:
— Где?
Слуга, также понизив голос, ответил:
— Здесь.
На этот раз он указал в другую сторону. Заклинатели и монахи вновь переглянулись и крадучись направились за ним.
К их удивлению, когда до указанной комнаты оставалось ещё три чжана, раздался свист прорезаемого острым предметом воздуха, и сквозь дверную щель вылетел жёлтый талисман. Он просвистел мимо щеки «Всевидящего глаза» и вонзился в стену за его спиной. Перепугавшись, все обратили взгляды к талисману и увидели, что бумага, подобно стальному листу, наполовину вонзилась в стену. От такого зрелища их настигло немалое потрясение.
Кто-то из монахов вознамерился ворваться в комнату, но «Всевидящий глаз» остановил:
— Это не он! Но тоже фигура весьма выдающаяся. Не стоит действовать сгоряча и порождать ненужные конфликты. — Он выставил руки в поклоне. — Просим прощения за беспокойство великого мастера. Это лишь недоразумение.
Из комнаты не последовало ответа, как и полагается великому мастеру. Заклинатели отступили прочь, и кто-то спросил:
— Собрат, почему ты решил, что это не он? Тот мусорный заклинатель тоже бросался тайным оружием с необыкновенной силой и сноровкой!
Мусорный заклинатель… Лишь после недолгих размышлений Се Лянь понял, что «тайное оружие» — это его фрикадельки непорочности, и подумал: «Что ж, ладно…»
«Всевидящий глаз» тихо ответил:
— Конечно, это не он. Оба метнули в нас оружие, но в сноровке и силе человек в этой комнате немного уступает тому мусорному…
Не дав ему закончить фразу, из-за спины вылетело ещё несколько талисманов, которые подобно оперённым стрелам вонзились в двери и стены вокруг. Перепуганная толпа не посмела больше ничего говорить и ветром сбежала по лестнице.
Се Лянь, видя, что все разошлись, бесшумно отворил дверь, выдернул из стены талисман и вернулся к себе.
Хуа Чэн взял листок двумя пальцами, взглянул на него и небрежно выронил, так же небрежно заключив:
— «Всевидящий глаз» в самом деле не ошибся.
Снаружи талисман покрывал тонкий слой духовной Ци, поэтому он резал воздух подобно острому лезвию и, словно стальной лист, глубоко вонзался в стены.
Но прежде, когда Се Лянь придал фрикаделькам, предназначенным в пищу, мощь сравнимую с шариками из чистой стали, он сделал это, целиком полагаясь на собственный контроль силы броска, без какого-либо применения магических техник и духовных сил. Всё-таки ему пришлось многие сотни лет жить без поддержки магических сил в теле, и принц давно привык в мирских делах полагаться лишь на себя, а не на магию. По этим критериям «Всевидящий глаз» и определил сильнейшего.
Се Ляня посетили мысли: «Сколько же разного народу собралось на этом дворе? И откуда взялся ещё заклинатель? Неужели он пришёл сюда сражать нечистую силу? Не удивительно, что обыкновенные монахи не заподозрили неладного. Но этот человек, раз обладает такими способностями, не мог не заметить, что забрёл на странноватое подворье. Как бы то ни было, нельзя позволить заклинателям найти Сань Лана. Если они начнут скандалить, и постоялец из той комнаты всё услышит, боюсь, прибавится ещё один преследователь. И ему противостоять будет сложнее, чем всей этой толпе».
Заклинатели вновь спустились на первый этаж, вернулись в большой зал и расселись за стол. Сквозь дыру, проделанную Хуа Чэном в полу, Се Лянь увидел слугу, который сказал: