Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 228)

За предплечье его держала чья-то рука, которая не шевелилась.

Се Лянь резко распахнул глаза, одной рукой вынул затычки из ушей, а другую ловко вывернул и сам схватил пленившего его истинного Божка-пустослова.

— Как поживаете? — с улыбкой произнёс принц.

Ши Цинсюань провёл с закрытыми глазами слишком долгое время, а вокруг тоже царил мрак, поэтому Се Лянь не сразу привык к темноте, открыв глаза в теле Повелителя Ветров. Он ничего не мог разглядеть, но тварь, что его пленила, теперь оказалась у него в плену. Жое с ним не было, и Се Лянь применил технику оков, чтобы словно стальными кандалами заковать руку противника, не позволяя ему вырваться при помощи магии. В сети духовного общения раздался оклик Ши Цинсюаня:

— Ваше Высочество! С вами всё в порядке? Если не справитесь, давайте поменяемся обратно! Оставьте, лучше я сам!!!

По всей видимости, Ши Цинсюань благополучно занял тело принца. Се Лянь, крепко удерживая истинного Божка-пустослова, в одно мгновение отвесил тому с три десятка пинков, отвечая:

— Всё замечательно!

Только вот тело немного не слушалось, поскольку перемещение произошло мгновения назад. Скоро привыкнет, и движения рук и ног принца станут ещё более безжалостными.

Ши Цинсюань произнёс:

— Ваше Высочество, я передам вам заклинания, при помощи которых можно управлять моими артефактами. Магические силы используйте, как вам заблагорассудится, не стесняйтесь!

Не имея при себе меча, Се Лянь со свистом развернул Веер Повелителя Ветров.

— Хорошо!

Ши Цинсюань добавил:

— Давайте я и заклинание принятия женского облика вам расскажу, в том обличии мои магические силы ещё мощнее!

Се Лянь решительно отказался:

— Нет. Без этого уж обойдёмся!

Хуа Чэн серьёзным тоном произнёс:

— Гэгэ, скорее оглядись по сторонам и скажи мне, что это за место.

Мин И возразил:

— Нет, сначала скажите, что за тварь сейчас бьётся с вами.

К тому времени глаза Се Ляня уже привыкли к темноте вокруг, принц сощурился и вгляделся в тёмную фигуру перед собой.

И всё же, хотя принц уже явно обрёл способность рассмотреть даже листья на ветвях деревьев вокруг, лицо тёмной фигуры всё время казалось размытым, будто тварь окружила себя клубами чёрного демонического тумана.

Веер Повелителя Ветров представлял собой магический артефакт высшего ранга, способный одним взмахом развеять демонический туман, сделать мир чище и светлее. Заполучив от Ши Цинсюаня заклинание для управления артефактом, принц мысленно его произнёс и взмахнул веером. На ровном месте поднялся ураган, взметнувший круговерть из сухих листьев и даже выдравший с корнем несколько слабых ростков деревьев. Такую мощь нельзя назвать незначительной. Жаль только… что поток ветра ушёл немного вкривь и не достиг намеченной цели.

Всё-таки магическим артефактом не так-то просто повелевать, да и принц не являлся настоящим владельцем Веера Повелителя Ветров, поэтому у него не получалось пользоваться им так же мастерски ловко, как Ши Цинсюаню. Трудно было верно выстроить направление и мощь атак, которые выходили то слишком сильными, то чересчур слабыми, то косили, а то и вовсе били в противоположном направлении. Поняв это, Се Лянь решительно отбросил бессмысленные попытки и сменил тактику. Принц с хлопком закрыл веер и воспользовался им как оружием — начал в бешеном темпе наносить противнику удары; затем вновь со свистом распахнул, покрыл края веера тонким слоем божественного сияния, тем самым превратив бумагу в стальное лезвие, способное резать кость, и бросился в атаку под свист рассекаемого воздуха и холодные вспышки. Ши Цинсюань, примерно догадываясь, что происходит, чуть не плача взмолился:

— Ваше Высочество, вы точно ничего не перепутали?! Это ведь магический артефакт, а вы пользуетесь им как оружием! Какое напрасное расточительство!!!

Все Боги Войны имеют эту дурную привычку. Несмотря на крайнюю занятость, Се Лянь всё же смог улучить момент, чтобы невозмутимо бросить:

— Не велика разница!

В тоне Хуа Чэна послышалось больше тяжести:

— Гэгэ!

Се Лянь понимал, чего хотел от него Хуа Чэн, почему так торопил. Он стал озираться по сторонам прямо в процессе битвы. Кругом разворачивались живописные виды гор и вод, имелись беседки и павильоны, террасы и башенки, но совершенно ничего особенно запоминающегося, и никак не получалось определить, где же они находятся. Тем временем истинный Божок-пустослов, заметив, что принц озирается по сторонам, примерно догадался о его цели и вдруг высказал:

— Ты не Ши Цинсюань.

Се Лянь не замедлился ни на миг, при этом мысли в его голове замелькали быстрее молний: «Он не должен был так скоро догадаться о перемещении души. Как ему сразу удалось определить, что я — не Ши Цинсюань? А, не важно, продолжим битву!»

В бою принц оставлял гуманность в стороне, и, должно быть, довёл Божка-пустослова до последней черты, раз тот, не в силах выстоять, прокричал:

— Ты немедленно упадёшь!

Как и предполагалось, он решил одолеть Се Ляня своими ядовитыми пророчествами. Однако принц будто и не слышал, только удары стали ещё более жестокими. Тогда Божок-пустослов снова выкрикнул:

— Ты потерпишь поражение!

— Я терпел поражение восемьсот лет назад, куда уж может быть хуже? — усмехнулся Се Лянь. — Ещё парочка проигранных боёв ничего не изменит. Оставь надежду! Что бы ты мне ни сказал, это не сработает.

Принц услышал голос Хуа Чэна:

— Гэгэ, если не можешь определить, где сейчас находишься, тебе нужно лишь при помощи Веера Повелителя Ветров поднять в небеса столб урагана, так я смогу понять, где ты!

Вот так удача, Се Лянь подумал о том же способе. Принц ответил «Хорошо!» и уже вознамерился действовать, как вдруг Божок-пустослов зловеще усмехнулся и спросил:

— Кто-то сюда собирается?

Се Лянь отчего-то насторожился, и не зря — далее послышался шёпот твари:

— Будь спокоен, кто бы ни явился сюда за тобой, непременно умрёт прямо у тебя на глазах^[216]!

Се Лянь тут же почувствовал, что посмеяться в ответ не выходит. Его сердце резко сжалось, даже дыхание на короткий миг замерло.

В следующий миг он, сам того не ожидая, выплюнул:

— Закрой пасть!

Божку-пустослову снова досталось около полусотни пинков от принца, каждый ровно по голове, так что у того не было возможности ни слова больше сказать, но всё же получилось… сделать вдох. Вдох, полный удовлетворения, будто бы он учуял запах божественного лакомства. Следом раздался его леденящий душу хохот. Малейшая неосторожность, и Се Лянь всё-таки позволил ему получить от себя то, чего он добивался.

Се Лянь, впрочем, не стал отчаиваться, просто та фраза в действительности обернулась внезапным ударом прямо в сердце. Принц прекрасно осознавал — невозможно так просто претворить в жизнь сказанное тварью, чтобы Хуа Чэн действительно «умер у него на глазах», а точнее говоря, Хуа Чэн ведь давным-давно мёртв… И всё же Се Лянь не сдержался от того, чтобы вздрогнуть от страха. С удивлением для себя принц обнаружил, что не способен вынести и обычных слов о чём-то подобном.

Остальные в сети духовного общения не могли почувствовать ненормальное состояние принца, но Хуа Чэн, словно был связан с Се Лянем душой, насторожился:

— Гэгэ? Он что-то тебе сказал?

— Полную чепуху… Нет! Он ничего не говорил.

Хуа Чэн мгновенно всё понял и забранился:

— Ему конец! Скажи, где ты, и я прямо сейчас отправлюсь туда.

Се Лянь поспешно возразил:

— Нет, тебе пока нельзя сюда приходить. Ни в коем случае нельзя!

— Скажи мне!

— Извините за беспокойство, — вмешался Ши Цинсюань, — но я так и знал, что вы в тайне обменялись паролями для духовного общения! Ваше Высочество, вы не замечаете? Вы ошиблись сетью! Ошиблись сетью!

Се Лянь только сейчас понял, что, с тех самых пор, как он применил заклинание Перемещения души, Хуа Чэн общается с ним посредством личной сети, при этом сам принц, вовлечённый в сражение с тварью и немного выбитый из колеи, совершенно не заметил, как отправил ответ Хуа Чэну в общую сеть. Теперь факт его тайного общения с Князем Демонов окончательно раскрылся.

Но сейчас Се Ляню было не до смущения, он ответил:

— Всё в порядке, дайте мне ещё четверть часа, и я с ним разделаюсь! — затем он вновь вставил в уши затычки и бросился в атаку ещё ожесточённее, всеми силами сосредоточившись на битве с истинным Божком-пустословом.

Он и представления не имел, что тем временем происходило в посёлке Богу. Хуа Чэн, услышав его последнюю фразу, ни слова не говоря нанёс удар наотмашь, от которого Мин И впечатало в землю на три чи, затем сразу переключился на Ши Цинсюаня, который сейчас занимал тело Се Ляня.

— Меняйся обратно.

Ши Цинсюань и сам решил поменяться сразу же, как только оказался здесь, а теперь и вовсе заголосил:

— Собиратель цветов под кровавым дождём, что ты делаешь?! Я прямо сейчас поменяюсь, Его Высочество наследный принц всего лишь вызвался мне помочь! Я бы понял, если бы ты меня ударил, но Мин-сюна за что?! — однако Ши Цинсюань сразу же припомнил, что это тело принадлежало Се Ляню, и конечно же, Хуа Чэн не станет его бить. И если уж непременно нужно на ком-то выместить злость, то единственной кандидатурой оставался Мин И.

Се Лянь тем временем как раз находился в пылу битвы, когда Ши Цинсюань вдруг позвал его по сети духовного общения: