Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 230)
Мин И спросил принца:
— Ваше Высочество, в каком именно здании вы установили защитное поле? Вы помните?
Се Лянь, разумеется, помнил и тоже внимательно оглядывался в поисках нужной постройки. Вскоре его взгляд просветлел, он указал рукой вдаль:
— Вон в том небольшом домике.
Троица направилась в указанном направлении. Чем ближе они подходили, тем спокойнее становилось на душе, словно вот-вот впереди забрезжит рассвет надежды. Но когда они вывернули из-за угла к входу в здание, зрачки Се Ляня резко сузились.
Дверь домика была открыта. «Скрип-скрип» — обе створки покачивались на холодном ночном ветру[218].
Демон постучится, дверь открой, его впускай. На земле рисую круг, за него не заступай
После недолгого молчания Се Лянь воскликнул:
— Где же он?
Троица вошла в комнату, но помещение оказалось пустым. Все сокровища до сих пор лежали на своих местах, но стоило двери открыться, и магическое поле стало бесполезным. Се Лянь позвал в сети духовного общения:
— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров? Где вы?
По дороге сюда, поскольку они спешили, а Ши Цинсюань меж тем находился в состоянии крайнего волнения, Се Лянь сам предложил ему пока что сесть и погрузиться в медитацию, чтобы успокоиться, при этом не разговаривать и не думать о лишнем, чтобы самому себя не пугать. Ши Цинсюаню предложение показалось дельным, поэтому он постепенно перестал отвечать, а не замолк внезапно, поэтому принц не заподозрил ничего странного. Но теперь, как бы Се Лянь ни звал, тот не откликался, и в душе принца зародилось недоброе предчувствие. Поскольку существовало лишь два объяснения происходящему: либо Ши Цинсюань намеренно не отвечал, либо он уже находился без сознания.
Се Лянь использовал для создания поля более десятка редчайших сокровищ, что носил при себе Повелитель Ветров, никакая тварь не могла с лёгкостью сломать защиту извне. Но даже если бы смогла, как и сказал Ши Цинсюань, на это понадобилось бы, по крайней мере, три дня и три ночи, и, кроме того, наверняка остались бы следы применения грубой силы. Однако сейчас все окна и двери строения были целы, а также не наблюдалось подземных ходов или лестниц. Се Лянь вернулся к двери, поднял упавший на землю золотой замок и внимательно его осмотрел, затем заключил:
— Он действительно сам открыл дверь.
Но ведь спасительный отряд был уже рядом, что могло заставить его избрать опасный путь в последний момент? В голове Се Ляня роились вопросы без ответа.
— Он обещал, что не откроет дверь никому, кроме нас. Что же могло заставить его сделать это?
Мин И мрачно произнёс:
— Возможно, он решил, что мы как раз и пришли.
В голове Се Ляня тут же возникла такая смутная картина: к маленькому зданию подходят трое, выглядящие как он сам, Хуа Чэн и Мин И, и стучат в дверь. Ши Цинсюань, вне себя от радости, открывает им и выбегает навстречу, после чего трое «союзников» окружают его, а на их лицах проявляются зловещие ухмылки. Золотой замок падает из рук Ши Цинсюаня к его ногам, но подобрать вещицу уже некому.
Принц сразу покачал головой:
— Не может быть. Не слышал о способности Божка-пустослова принимать чужой облик.
— Возможно, он позвал кого-то на помощь.
Се Лянь, подумав, отверг и это предположение:
— Сегодня мы столкнулись с несколькими происшествиями, каждое случилось неожиданно. Мы и сами не могли предположить, что придётся запереть Его Превосходительство здесь, оградив магическим полем. И Божок-пустослов, должно быть, не имел возможности так быстро найти демонов, которые вызвались бы помочь. К тому же, мы разве не сказали Повелителю Ветров, что перед приходом оповестим его через сеть духовного общения? Настоящие мы или нет, проверить легко. Неужели он столь легко попался на удочку?
Внезапно Се Лянь замер и пробормотал:
— Разве что… его попросил открыть дверь кто-то, кого он знал.
Мин И:
— Кого он знал? С чего вы это взяли?
Хуа Чэн произнёс:
— У него были заткнуты уши, он не мог слышать.
Се Лянь сразу схватился за него:
— Сань Лан, верно сказано! Именно поэтому я и пришёл к выводу, что это был кто-то знакомый. Поскольку Повелитель Ветров с затычками в ушах не слышал никаких звуков из внешнего мира! Если только он вынул затычки, но разве он мог? Он до смерти боялся, поэтому точно нет. Значит, заставить его обманом открыть дверь существовал только один способ.
Заклинание духовного общения!
Се Лянь быстрыми шагами прошёлся по комнате.
— Получается, пока мы направлялись сюда, кто-то тайно связался с Его Превосходительством и сказал ему что-то такое, что заставило его самого открыть дверь. Если это кто-то незнакомый, он бы наверняка не мог узнать пароль для духовной связи с Повелителем Ветров, поскольку пароли небожителей держатся в строжайшем секрете и посторонним крайне сложно их заполучить. Тем более, таким тварям как истинный Божок-пустослов. К тому же, Повелитель Ветров наверняка очень доверял тому, кто пришёл за ним. Иначе он бы не стал бездумно открывать ему.
Хуа Чэн произнёс:
— Или же он вовсе не знал того человека, но зато тот человек знал его очень хорошо и сказал нечто такое, что заставило Повелителя Ветров открыть дверь.
Се Лянь старательно обдумал этот вариант и ответил:
— Теоретически, зная пароль для духовного общения, можно связаться с Повелителем Ветров. Но разве Его Превосходительство не счёл бы странным, заговори с ним кто-то совершенно незнакомый? Думаю, услышав незнакомый голос, он бы немедля сообщил нам. Разве что… таинственная личность, которая связалась с ним, первым делом сказала что-то такое, что его потрясло. Но что это могло быть?
Мин И предположил:
— Угроза?
— Чем он мог пригрозить? «Если не выйдешь, я скажу твоему брату, что снова привязался к тебе?» — принц тут же отверг этот вариант. — Не похоже. Истинный Божок-пустослов не мог знать наверняка, что именно заботит Ши Цинсюаня. К тому же, он ведь не из небесных чиновников, как бы ему удалось немедля доложить о своём существовании Повелителю Вод? Спасательный отряд находился лишь в часе пути от него, Ши Цинсюань вполне мог подождать. И ещё, большой вопрос — смогла бы тварь справиться с Повелителем Вод? Не забывайте, что он всё время охотился только за Ши Цинсюанем, но не приближался к Ши Уду, выбрал мягкую хурму[220], чтобы легко раздавить. Вполне вероятно, что он и сам очень боится Повелителя Вод, поэтому не стал бы лезть на рожон.
Мин И предложил:
— И всё же, давайте поищем ещё час.
Се Лянь понял, о чём он говорит, и кивнул:
— Хорошо. Но если через час мы его не найдём, не важно, как сильно протестовал Повелитель Ветров, всё же придётся уведомить Повелителя Вод. Разделимся! Мы поищем в этой стороне, а вас попрошу взять на себя эту сторону.
Мин И сразу развернулся и направился в указанном направлении. Се Лянь во время поисков не оставлял надежды и всё продолжал звать Ши Цинсюаня в сети духовного общения, но отвечала ему лишь мёртвая тишина.
Хуа Чэн спросил:
— Ну что?
Се Лянь покачал головой:
— Совсем ничего.
Нехорошее предчувствие в его душе всё росло. Они переворачивали вверх дном одно строение за другим, одну комнату за другой, и уже обыскали почти все помещения в округе, однако не нашли и следа пропажи.
Вскоре поиски привели их к самому высокому строению — башне, которая венчалась открытой террасой. Очевидно, именно этой постройке отводилась главная роль в архитектурном ансамбле. Центральный элемент, который бесчисленное множество раз реконструировали, при этом оставался великолепным и внушительным. На стенах во множестве мест даже красовались стихотворные строки. Подняв голову, Се Лянь увидел табличку «Башня Пролитого Вина» и невольно спросил:
— «Молодой господин проливает вино»?
Хуа Чэн ответил:
— Верно. Именно здесь когда-то «молодой господин пролил вино».
Се Лянь посмотрел на него.
— Так значит, оно и правда связано с ним?
Хуа Чэн утвердительно хмыкнул и вкратце рассказал принцу, что по легенде, когда Ши Цинсюань ещё был простым смертным, после занятий медитациями в процессе самосовершенствования он часто приходил сюда испить вина, а после во хмелю устраивался на высокой террасе в весёлом и непринуждённом настроении.
Однажды под высокой башней оказался местный самодур, который частенько мучил народ своими деяниями и как раз обижал честной народ. Ши Цинсюань, увидев его сверху, небрежно махнул рукой и выплеснул лучшее вино из своей чарки, применив магию, да так, что поток низвергся ровно на голову самодуру, отчего тот упал, оглушённый ударом. Впоследствии, когда Ши Уду избрал Ши Цинсюаня себе в помощники, тот не изменил привычкам — исполненный симпатии к миру смертных, он продолжал приходить сюда и пить вино. В день своего вознесения он как раз этим и занимался, сидя на террасе.
И хотя вознесение во время распития вина звучит немного абсурдно, на самом деле ничего страшного в этом не было, иногда судьба настигает человека в самые неожиданные моменты. Се Лянь вообще вознёсся во сне, не успев ничего понять. Возможно, когда-нибудь появится небожитель, вознёсшийся во время справления нужды, наверняка будет та ещё удивительная картина.
В общем, писатели и поэты издревле более всего обожают именно такие места — где случались занятные истории, откуда пошли легенды. И именно здесь их всегда настигает вдохновение, так что кисть парит без остановки, выражая талант, обращённый к бессмертным богам. Се Лянь понял — это место являлось достопримечательностью, и если ночью оно пустовало, то завтра, когда немало посетителей в ужасе обнаружат беспорядок в домиках и поваленные ветром деревья, округу огласят крики о том, что это Повелитель Ветров явил свою божественную сущность.